Солёный зефир - Даша Art

Мысли отвлекают, теряю координацию: все уже не кажется элементарным. Голова кружится. Глаза бегают по игрокам. Замечаю Сёму. Он поднимает руки, говоря мне, что готов к передаче. Я пасую, доверяя. И парнишка не подводит. Это в жизни он почти двухметровый увалень, а на площадке шустрый попрыгунчик. Тренер им доволен. А вот мной — нет. Поджатые до белизны губы не предвещают оваций.

— Ты что, мать твою, издеваешься? — заорал Руслан Тимурович, когда сдержаться не получилось, хотя он и не пытался. — В выходные игра! Что ты творишь? Коридор был открыт!

Сжимаю челюсти, чтобы не огрызнуться, когда на меня выливаются бранные помои.

— Бро, — плечо вспыхивает от шлепка Мишки, — ну ты чего в самом деле?

— Ты хоть не лезь! — огрызаюсь. — За собой следи. Не получится больше выезжать на мне.

Друг обиженно отвернулся: это мне еще аукнется. Но сейчас я ухожу с поля, скрываясь в раздевалке. Сажусь на лавочку, низко опускаю голову и вытягивая руки на коленях, сгорбившись. Дышать становится легче. Но кровь шумит в ушах.

— Ты как?

Вскидываюсь. Следом за мной входит Семён. Качаю головой.

— Просто что б ты знал, Маша — хорошая девчонка.

— А твоя что, хуже?

— Что? — Его глаза забегали по шкафчикам. — Нет.

— Тогда зачем она выпрямляет волосы? — И без того раскрасневшееся от нагрузки лицо становится бордовым. Вздыхаю. — Сперва со своей разберись, потом уже за другую ручайся.

Быстро переодеваюсь, нетерпеливо закидывая грязную форму в сумку, после чего водружаю её на плечо.

Ноги сами несут меня в другую часть здания. Забываю о том, что хотел держаться на расстоянии.

Поворот. Еще один. Переход. Вниз по лестнице. Я на месте.

Маша

Поправляю водолазку на шее. Мне пришлось её надеть, несмотря на то, что это нарушало правила школы. Было необходимо скрыть следы ночного приключения. Маленькие бордово-синие пятнышки — единственные свидетели.

Не знаю, помнил ли Игнат о том, что произошло, или принял это за сон, но мне стоило большого труда не подать вида, когда Мари задала дежурный вопрос: как мне спалось?

Никак.

Я не сомкнула глаз. Тело ныло, требуя от меня того, что я не могла ему дать. Просто не знала, как это сделать. А инстинкты слушать я точно не собиралась.

Я не видела его с тех пор, как он ушел утром. В столовой его не было. Как и всей команды. Кто-то восторженно рассказал всем, что у парней был обед в пиццерии за счет капитана.

Я старалась не чувствовать разочарование, убеждая себя, что не видеть его — это лучшее, что можно придумать, чтобы выпутаться из этой дурно пахнущей истории.

Алиса тоже не появилась. Она написала мне короткое сообщение о том, что у нее нет аппетита. А я напомнила ей, что тренирующимся людям нужно больше калорий.

Софа рвала и метала, ведь наша подруга все же записалась в танцевальную команду. Пусть я тоже не представляла, как Алиса сможет удержаться на каблуках, кружась и выполняя движения, все же поддержу её. Если это то, чего она хочет, то кто я такая, чтобы ей мешать или осуждать?

— Ещё переживаешь?

Отрываю глаза от тетради, чтобы посмотреть на учителя. Ян Цзин подошла к моей парте, сочувственно накрыла мою руку своей и заговорила так, словно вокруг нас не было целого класса учеников:

— Я уже написала директору, чтобы он пересмотрел решение. Но боюсь, что это безобразие сложилось не без его участия.

— Спасибо, — неуверенно благодарю, зная, что моя рассеянность и апатия никак не связаны с конкурсом.

— Можешь идти.

— Но… занятие еще не закончилось.

— Иди, погуляй, развейся, — добавила Ян Цзин на китайском. Те, кто понял ее, удивленно замерли, словно суслики, высунувшиеся из нор. И я могла их понять: слышать такое от строгого учителя — это что-то на грани фантастики.

Я послушалась. Собрала свои вещи, встала, неторопливо вышла из класса, боясь спешки и шумных шагов.

Стоило двери за мной закрыться, отрезая меня от яркого света, я сделала глубокий вдох, но тут же замерла, поняв, что в коридоре кто-то был.

Тень отделилась от стены, и я узнала его. Высокий парень сутулился, словно на плечи давил неподъемный груз. Синие глаза блестели, цепляя мой взгляд.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя.

Вот так просто.

Но все было слишком сложно.

Невольно поправляю ворот водолазки, убеждаясь, что она выполняет свою функцию.

— Зачем?

— Потому что хочу.

И снова нет ничего сложного.

Игнат подходит ближе, его рука уверенно тянется к моей. Я не противлюсь, когда наши пальцы сплетаются. Жмурюсь, наслаждаясь обжигающим прикосновением. Вспоминаю, что ночью у него была температура. Встаю на носочки, чтобы свободной рукой дотронуться до его лба.

Парень напрягся, я замерла, понимая, что сделала. Отступаю назад, собираюсь спрятаться в раковину, но Игнат задержал мою руку, накрыв своей ладонью. Он медленно двинулся вниз по своему лицу, задерживаясь на по-мужски колючей щеке. Полные губы шевельнулись, желая что-то сказать, парень прикрыл глаза.

За дверью слышится шум. Голоса становятся громче, стулья шаркают по полу. Совсем скоро появятся свидетели наших странных объятий.

Игнат тянет нас в сторону. В нишу, в которой мы уже бывали. Парень закрывает меня собой, прижимая к стене.

Я уткнулась носом в его форму, щедро наполняю легкие парализующим ароматом.

Дверь широко раскрылась, полоска света разделила коридор на две части. Я сжалась, боясь, что нас заметят. Одноклассники дружно хлынули из класса, стараясь как можно скорее скрыться, чтобы не оставили на дополнительные занятия. Они громко делились своими отзывами на новую тему, гневаясь на китайских просветителей, придумавших сложную грамматику.

Меня же нисколько не волновала китайская письменность. Голова схватилась с сердцем в нешуточном поединке, целью которого было понять, как действовать дальше.

— Это неправильно, — шепчу, чтобы никто не услышал. Хотя ученики уже скрылись за лестничным пролетом.

— Почему? — Он отвечает так же тихо.

— Ты встречаешься с Мари.

— Да.

Чувствую его дыхание на своей щеке.

— Но приходишь ко мне?

— Похоже, что так.

Лоб прислонился к моему лбу. Жмурюсь.

— Что происходит?

— Я в раздрае, — признается Игнат. — Ты сейчас домой?

— Да.

— Могу я пойти с тобой?

— Мари сегодня не будет дома.

— Знаю. Я хочу к тебе.

Я не отвечаю ему, выхожу из ниши, а парень следует за мной. Не оборачиваюсь, но знаю, что он там. Идет, низко опустив голову, перешагивая лужи там, где мне приходится перепрыгивать.

Дождь моросил, заставляя двигаться быстрее. Вокруг сплошная чернота. В ночь, когда мы познакомились, тоже было