Творения - Фульгенций Руспийский

не отличаются и не разделены. Ибо тот, кто делает то же и подобным образом, так и не делает иначе; тогда как, что бы ни делал Отец, это одно и то же, и Сын делает то же самое; как нет ничего разделенного в действии, так нет ничего иного в силе. Поэтому единая природа Отца и Сына согласуется в единстве действия, и в подобии действия сияет всемогущество Божества. Но если бы другой Бог был Сыном, Он не делал бы того же, что делает Отец; но если бы Божество Сына, творящее то же самое, было меньше, то Он не творил бы того же: но пока дела Отца и Сына одни и те же, одинаково совершаемые Отцом и Сыном , несомненно, признается единая природа Отца и Сына. Услышьте еще о единстве природ Отца и Сына, как в именах, так и в делах. Ибо Сын говорит: Как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (Там же, 26).

Итак, Отец дал жизнь Сыну, а это значит дать Сыну Свою жизнь. Ибо Отец дал Сыну иметь жизнь в Самом Себе, но, как Отец, по праву рождения, а не по дару. И посмотрите, как Он дал Сыну иметь жизнь в Самом Себе, как и Отец несомненно имеет жизнь в Самом Себе. Отец же имеет жизнь в Самом Себе, потому что Он по природе есть жизнь: посему Он и дал Сыну иметь жизнь в Самом Себе, потому что Он по природе родил Сыну жизнь. Вот почему блаженный Иоанн не перестает проповедовать жизнь Сына, говоря о Нем: «Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» (1 Ин. 5:20). И в другом месте, как Он говорит о жизни Отца, так говорит и о жизни Сына; ибо говорит: Что было от начала, что мы слышали, что видели очами нашими, на что смотрели и руки наши получили от Слова жизни (1 Иоан. 1:1). Но мы знаем, что Слово Отца – это Сын.

Итак, когда Слово жизни называется Сыном, мы видим, что Отец проповедуется во имя жизни. Но само Слово жизни называет жизнь следующим образом, говоря: И жизнь открылась, и мы видели ее, и свидетельствуем, и возвещаем вам жизнь вечную, которая была у Отца, и она открылась. нам (Там же, 2). Вот, жизнь называется Отцом, а жизнь есть Сын: потому что и Слово жизни, и жизнь Сына предсказываются: и этим единство имени в Отце и Сыне по природе не различается; отсюда, конечно, и единство по существу согласуется с величием природы; как говорит Сам Сын: Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет (Ин. 5:21). И говоря это, Он показывает и единство, и совершенную силу Отца и Своей воли. Итак, здесь нет воли слабого, нет нежелания. Ибо Сын оживляет, кого хочет; но, несомненно, Сын оживляет тех, кого оживляет Отец: ибо все, что делает Отец, то и Сын творит. Так и Сын оживляет, кого хочет, как Отец оживляет, кого хочет: ибо все, что делает Отец, не только Он делает, но и то же делает и Сын. В этом единстве работы воля естественна. Ибо если о том, что Отец делает охотно, сказано, что Сын делает неохотно, то и Он делает то же самое, но не таким же образом: но Истина говорит, что Он делает и то же, и подобным образом. Поэтому признается естественное единство и равенство величия там, где не может быть разнообразия ни в деле, ни в воле. Почему же ты утверждаешь разнообразие природ, которого я не знаю, как неравенство Отца и Сына, исходя из того, что ты изложил в именах и делах, и не признаешь равенства Отца и Сына из имен и дел, которые я упомянул?

2. Бог Отец также является Утешителем. Ибо ты сказал, что Бог Отец, никому не уступающий и никому не подчиняющийся, лишен всякого смирения дел и имен. И прежде всего знай, что Бог Отец не лишен дела Утешителя, чтобы от этого вы могли научиться не ссориться об имени. Действительно, если мы найдем в Отце дело этого имени, нам не придется ничего оспаривать относительно указания имени. Параклет на латинском языке называется не только Защитником, но и Утешителем. Слушайте же, что говорит апостол о Боге Отце, и по истинному делу утешения познайте истину Бога Утешителя. Апостол в письме к коринфянам говорит так: Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей (2 Кор. 1:3). . Что по-гречески звучит так: Там, где он присоединяет утешение Отца к утешению Сына, через некоторое время говорит: Ибо, как умножаются в нас страдания Христовы, так умножается во Христе и утешение наше (Там же, 5). Но чтобы вы не думали, что утешение Отца и Сына различно или разделено в нас, послушайте, что пишет к Фессалоникийцам сам блаженный апостол. Ибо он говорит: «Но Сам Господь наш Иисус Христос, и Бог и Отец наш, возлюбивший нас и давший вечное утешение и добрую надежду в благодати, да утешатся и укрепляются сердца ваши во всяком добром деле и слове» (2 Фес. 2). , 16).

Но то, что я здесь поместил, пусть утешит тем, что некоторые латинские рукописи содержат увещевания; но будет ли здесь то или другое, поскольку и утешение, и увещание называются у греков παράκλησις, поэтому мы поставили это для того, чтобы показать одно утешение или увещание Отца и Сына. Ибо даже у латинян оба слова различаются по звучанию, но сходны по значению. Ибо всякий утешитель не делает иного, как ободряет душу того, кого он утешает, надеждой на лучший исход. Поэтому, хотя есть увещевание, которое, казалось бы, не нуждается в утешении, однако нет такого утешения, которое не нуждалось бы в слове увещевания. Следовательно, этот отрывок на греческом языке содержится в речи так. Обратите пристальное внимание и на то место, в котором Апостол, обращаясь к филиппийцам, говорит: Итак, если есть утешение во Христе (Фил. 2:1); и вы найдете это так: Ἐὶ τις οὖν παράκλησις ἐν Χριστῷ. Божественное Писание не умолчало об утешении Святого Духа, данном святой Церкви. Ибо сказано в книге Деяний Апостолов: Церковь действительно имела мир во всей Иудее, и Галилее, и Самарии; и он назидался, ходя в страхе Господнем, и исполнился утешения Святаго Духа (Деян. 9:31).Что