Генеральный Попаданец 8 - Ал Коруд

зацепили один из фрегатов, который пришлось отправить с буксиром аж на остров Вознесения. Уругвай внезапно отказал в помощи и закрыл свои порты для экспедиционных сил. Но ценой за победу стали три сбитых аргентинца. Британцы расслабились. Их ПВО себя показало прекрасно. К тому же самолёты ДРЛО и противолодочной обороны Breguet Alizé постоянно кружили над походным ордером экспедиционной флотилии. В Лондон и Париж ушли победные реляции.

Но следующие налёты аргентинцев продемонстрировали полную несостоятельность этих ожиданий: аргентинские истребители-бомбардировщики на бреющем полёте легко прорвались к кораблям, и только неточность бомбометания пока спасла британцев. Впрочем, свои непредвиденности, выразившиеся в отказах взрывателей авиабомб, возникли и у аргентинцев. Избранная военно-воздушными силами Аргентины противокорабельная тактика подразумевала обращение к топмачтовому способу бомбометания минувшей мировой войны. Суть его заключалась в том, что бомбардировщик атаковал корабль с горизонтального полёта на предельно малой высоте, сбрасывал бомбы на удалении от цели 250–300 метров и, «перепрыгивая» через корабль, уходил от него.

Бомбы поражали цель либо с лету, либо отрикошетировав от водной поверхности. Чтобы самолёт не пострадал от взрыва собственной бомбы, на её взрывателе устанавливалось замедление. Такой метод бомбометания получил широкое распространение в 1943–1945 годах, однако три десятилетия спустя фактически превратился в «утраченное знание».

Поэтому он оказался для британцев совершенно неожиданным, а с аргентинской стороны обнаружил техническое несоответствие стоявших на вооружении авиабомб. Поскольку эти боеприпасы разрабатывались и испытывались без особой оглядки на возможность применения с бреющего полёта. Но проблемы решались на ходу, и каждая атака становилась всё точнее. Командование флотилии уже задумывалось, что будет делать, когда аргентинцы починят ВПП Порт-Стэнли и их снова начнут атаковать Floggerы-Д. Чёрт возьми, откуда у чилийцев такие высококлассные боевые машины⁈ Но пока не уничтожено цепкое ПВО Фолклендов, атаковать палубными авиакрыльями чревато большими потерями. А они слишком далеки от баз снабжения.

Сейчас все на борту ЦП флагмана находились в напряжённой атмосфере постоянного ожидания атаки. Всё, что появляется на экранах радаров — скопление чаек, альбатросы, даже фонтан кита — начинает казаться ракетой; две группы морских птиц — целями, приближающимися со скоростью 500 узлов. Любая отметка на экране радара кажется именно тем, чего вы боитесь. «Куин Элизабет» — мозг британской ПВО — к подобным сообщениям относился скептически. «Подтвердите», «повторите», «проверьте», «уточните», «игнорировать» — звучали его команды. Это было стаккато — язык неуверенности. Война в начальной стадии действует так на каждого её участника. Но в это утро противник их пока не беспокоил.

Пилоты Тальяфико и Балерди в 150 милях от островов на высоте 15000 футов произвели дозаправку от самолёта-заправщика КС-130 «Геркулес». Радары не включали. Их наводил в позицию удара патрульный самолёт «KJ-1». Пилоты нацелились на восток — к британскому авианосцу. Между Нортвудом и командиром флотилии контр-адмиралом Сэнди Вудвардом согласовали, что значительное повреждение «Куин Элизабет» может привести к отказу от действий в Фолклендской операции. Тем более что француз уже повреждён и проводит ремонтные работы. Аргентинцы в 280 милях от походного ордера начали снижение на сверхмалую высоту для заключительного сближения и атаки. При такой скорости и высоте полёта оба лётчика сконцентрированы на одном — не упасть в море. Они летели, не используя радиоприборы, ловя друг друга взглядом. Без сомнения, это оказался невероятно трудный, нервный и отчаянный полёт.

Британский радиолокационный дозор состоял из трёх эсминцев типа 42 — довольно небольших кораблей водоизмещением 4000 тонн. Далеко справа — «Ковентри» под командованием капитана 1 ранга Дэвида Харт-Дика. Слева — «Defender». Его командира, капитана 1 ранга Сэма Солта, ценили как опытного офицера на протяжении многих лет. В центре находился «Глазго» — капитан 1 ранга Пол Ходдинотт, до этого командовавший атомной подводной лодкой «Ривендж» с баллистическими ракетами «Поларис». В восемнадцати милях восточнее кораблей радиолокационного дозора располагалась следующая линия обороны из фрегатов «Эрроу», «Ярмут», «Алакрити» и большого, но устаревшего эсминца «Глэморган». За ними шли три вспомогательных судна — «Олмеда», «Ресурс» и «Форт Остин», которые одновременно служили ложными целями для радаров противника.

Клемансо' прикрывали два эсминца типа «Кассар», специально спроектированных для обеспечения коллективной ПВО соединений. Они вооружились зенитным комплексом средней дальности Tartar, ракетами Exocet, системой самообороны Sadral. Суда обеспечения шли позади в сопровождении четырёх фрегатов типа «Д’Эстьен д’Орв». Кроме авианосца помощь французских ВМФ оказалась не такой большой, как хотелось. Очень пригодились бы их подводные лодки. Сейчас только две британские субмарины контролировали воды вокруг островов. И пару раз их уже пытались атаковать с воздуха неизвестные вертолёты. Единственным выходом Сэнди Вудвард считал скорую высадку десанта и взятие под контроль ВПП Порт-Стэнли. Тогда их флотилия окажется в относительной безопасности.

Только в конце ордера «Этандары» смогли найти свои цели — «Куин Элизабет» и «Клемансо». За ними шли три вспомогательных судна «Олмеда», «Ресурс» и «Форт Остин», которые служили одновременно и ложными целями для радаров противника. «Этандеры» за 150 миль к западу от походного ордера вошли в безоблачную зону. Это упрощало им пилотирование на сверхмалой высоте. Для британских кораблей самолёты всё ещё оставались невидимыми.

Время 13.50. Командир «Глазго», который оставался передовым в дозоре, капитан 1 ранга Ходдинотт сидит в центре центрального командного пункта. Нет ни единого признака воздушного нападения.

Время 13.56. «Этандары» делают «горку» до высоты 120 футов и выравнивают полёт. Пилот Тальяфико бросает взгляд на экран своего радара. Его рука — менее чем в одном футе от кнопки включения «Экзосет». Балерди делает то же.

ЦКП «Глазго», 13 часов 56 минут и 30 секунд. Горячий воздух помещения и полумрак усугубляют напряжённость. Старший матрос Роуз свистит в свисток и произносит слова: «Радар Агава!» — от которых, как скажет потом Пол Ходдинотт, «поднялись волосы на голове и заднице».

Начальник ПВО «Глазго» капитан-лейтенант Ник Хокйярд реагирует немедленно: «Степень достоверности обнаружения?»

«Уверен! — докладывает Роуз. — Есть три отметки от кратковременного включения радара. Пеленг… 238. Радар в режиме поиска».

Ходдинотт и Хокйярд видят, что пеленг Роуза совпадает с пеленгом двух отметок на радаре обнаружения воздушных целей, дальность 45 миль.

«Радар прекратил работу!» — докладывает Роуз.

Хокйярд командует вахтенному офицеру: «Боевая тревога!»

Хокйярд оповещает корабли: «Агава! Пеленг 238, дальность 40!» «Куин Элизабет» отвечает: «Прием».

Роуз докладывает снова: «Агава» возобновил работу, пеленг 238!'

На кораблях объявлена боевая тревога. Операторы радаров подтверждают обнаружение целей: «Две цели. Пеленг 238, дальность 38 миль, курс 70, скорость 450 узлов».

На ЦКП «Глазго» все возбуждены от напряжения. Но все эти люди на сто процентов подготовлены именно