Генеральный Попаданец 8 - Ал Коруд

хуже. Этот боеприпас выпускался компанией «Эксплосивос Алавесес». Для «Даггеров» и «Скайхоков» предназначались бомбы калибром 250 кг: вариант BR-250 — «с гладким хвостом», BRP-250 — с тормозным парашютом в хвостовом контейнере. Бомба имела головной механический взрыватель мгновенного действия Kappa III и предохранитель-крыльчатку. Минимальная высота применения BRP-250 определялась в 30 м, при сбросе с дистанции 500 м бомба преодолевала расстояние до цели за 3–4 секунды, необходимые для того, чтобы избавиться от винта предохранителя и встать на боевой взвод. Однако реальные характеристики, очевидно, не соответствовали спецификации.

Первый раз сомнения в надежности бомб «Экспал» возникли в августе 1981 года, когда на авиационном полигоне Антуна в провинции Сан-Луис состоялись испытания различных систем оружия, по завершении которых шесть авиабомб остались лежать в земле неразорвавшимися. Для расследования причин из Испании приезжали представители фирмы-производителя. В ходе посещений авиачастей они обнаружили многочисленные технические нарушения. Виной всему была объявлена южноамериканская безалаберность. После проведения «работы над ошибками» состоялись новые испытания. И на этот раз часть бомб не взорвалась, но проблему закрыли, зафиксировав в отчете, что летчики сбрасывали их со слишком малой высоты, хотя сами пилоты возражали со всей экспрессией южной натуры.

В управлении материально-технического обеспечения Главного штаба ВВС этой проблемой занимался майор Луис Рикардо Давила, начальник инженерного отдела службы вооружений. Как он рассказывает, в апреле 1982 года считалось, что ФАБ BRP-250 с взрывателем Kappa III полностью отвечают требованиям маловысотного применения. Это не ставилось под сомнение до тех пор, пока теплоход «Формоса» не привез с Мальвин неразорвавшуюся бомбу с обрывками тормозного парашюта. То ли крыльчатка крутилась слишком медленно, то ли парашют плохо тормозил бомбу — на боевой взвод она не встала. Но на самом деле первый тревожный звонок прозвенел еще 24 апреля, когда из штаба ОГ ВВС «Юг» майору Давиле сообщили, что бомбы BRP-250 в ходе боевых упражнений по бомбометанию не взрываются при ударе о водную поверхность. Тот ответил, что это нормально — не хватает энергии удара, поскольку взрыватель авиабомбы, снабженный предохранительной пружиной, имеет определенный порог минимального усилия для срабатывания, как раз для того, чтобы не происходило детонации при падении в воду. Тем не менее, выполняя приказ своего начальства во всем досконально разобраться, Давила отправился на авиабазу Рио-Гальегос, и там обнаружилось, что бомбы не взрываются даже с нулевым порогом усилия на взрыватель. То ли фактическая минимальная высота сброса была больше, чем заявлялась испанским производителем, то ли аргентинские техники опять что-то не так собрали. Эта неутешительная новость 29 апреля была доведена до сведения командующего ОГ ВВС «Юг» бригадного генерала авиации Креспо, но он со свойственной людям в генеральских погонах императивностью отрезал: «Пойдем воевать с тем, что имеем». Тем более что времени что-то принципиально менять практически не оставалось.

Имелся большой и жирный плюс — снималось ограничение по минимальной высоте сброса, что позволило летчикам не стеснять себя в стремлении заходить в атаку максимально низко. Некоторые в дальнейшем снижались до 10–15 метров. Явных минусов было два. «Даггер» и «Скайхок» могли брать только по одной такой бомбе вместо двух и трех «Экспал». Кинетическая энергия массивной Mk.17 при сбрасывании на скорости 800–900 км/ч была избыточной, по всем расчетам, она пробивала насквозь корпус британского эсминца до того, как сработает взрыватель. В связи с этим летчикам было рекомендовано ложиться на боевой курс под углом 45 градусов к диаметральной плоскости корабля, чтобы на пути попавшей в него бомбы оказывалось более протяженное внутреннее пространство. 4–5 мая 1000-фунтовые бомбы были доставлены в пункты базирования истребительно-бомбардировочной авиации, а 6 мая поступил циркуляр отказаться от использования BRP-250 в пользу Mk.17.

В авиачастях идея бомбить британские корабли британской же 1000-фунтовкой была встречена со здоровым злорадством. Внушительного вида бомбу, которую за ее округлые очертания прозвали «бомболой» (bomba + bola, «шар»), приняли одобрительно. Возможность испытать ее в деле впервые представилась 12 мая. Бомба, попавшая в эсминец УРО «Глазго» над ватерлинией, прошила его насквозь, вызвав много разрушений, но не взорвалась.

Аргентинцы этих подробностей не знали, за исключением того, что корабль получил повреждения, и сочли это подтверждением правильности сделанного выбора. К моменту высадки британцев в проливе Сан-Карлос 21 мая 1982 г. авиабомба Mk.17 являлась их основным аргентинским противокорабельным боеприпасом, что в дальнейшем повлекло досадную череду невзрывов и упущенных возможностей. Британские саперы, обследовавшие две неразорвавшиеся бомбы на фрегате УРО «Энтилоуп», отмечали, что обе были взведены, но взрыватели не сработали. Позже, когда корабль отвели на мелководье и саперы приступили к разминированию, один из них непроизвольно замкнул таймер взрывателя, спровоцировав взрыв, повлекший гибель фрегата. Отказ взрывателя авиабомб, вероятнее всего, происходил вследствие его деформации или нарушения целостности от физического воздействия при прохождении сквозь многочисленные преграды внутри корабля. Можно, конечно, в шутку предположить, что это британские бомбы не хотели срабатывать против своих. Но и с той стороны при их применении также имелись случаи невзрыва. Так что проблема не была чисто аргентинской. Вероятно, ее источником являлись ненадежность или конструктивные дефекты взрывателя.

В действующие эскадрильи обе новинки попали 20 мая, за день до начала британской высадки в заливе Сан-Карлос. Однако летчики, в особенности «Скайхоков», встретили их с недоверием и предпочитали продолжать летать на бомбежку с «проверенными» Mk.17. Командование уважало их выбор. Так, эскадрилья 4-й ибаг в Сан-Хулиане перевооружилась на ФАБ BR-250 с двумя взрывателями с 12-секундным замедлением только 24 мая. Не исключено, что повлияла состоявшаяся накануне вечером радиопередача Всемирной службы Би-би-си, обнародовавшая информацию о многочисленных случаях неразрывов аргентинских бомб 21–22 мая, о чем, в частности, с негодованием пишет адмирал Вудворд в своих мемуарах. А полное признание к модифицированным бомбам «Экспал» пришло только после того, как 25 мая с их помощью потоплен на дно эсминец УРО «Ковентри».

Вот и они не смогли сдержать английские ВМФ, несмотря на потери. На островах не хватало запасных ВПП, средств ПВО. Оборона оказалась не выстроена. Кубинские товарищи посетовали недавно, что если англичане высадятся, то аргентинцы долго не продержатся. Подвоза вооружения и боеприпасов нет. Блокаду, несмотря на то, что одну из британских подлодок потопили, не прорвать. Вертолёты Ка-27 засекли в окрестных водах пару подлодок, здорово смахивающих на американские. Так что пришлось вносить коррективы и рискнуть. Сегодня утром всё решится.

Глава 12

31 августа 1984 года. Последний день лета

Генеральный секретарь ЦК КПСС — человек, от которого зависели многие реалии мира на планете, — зябко передёрнул плечами. Нет, в помещении стояло тепло.