Генеральный Попаданец 8 - Ал Коруд

«Поставить ЛОЦ!» — командует Хокйярд. Он вновь по радио оповещает оперативное соединение: «Я „Глазго“…» — и вспоминает, что должен говорить «хендбрейк» — наш сигнал в связи с обнаружением работы радара «Агава». Поспешно поправляется: «Хендбрейк», пеленг 238!'

Операторы воздушной обстановки передают информацию о противнике: цели 1234 и 1235 на другие корабли по системе взаимного обмена информацией «Линк 10». Хокйярд пытается убедить начальника ПВО на «Куин Элизабет» в реальности удара. Но напрасно. Ходдинотт слышит, как он снова вызывает «Куин Элизабет».

Я «Глазго». Цель 1234, пеленг 238, дальность 35, двойная, скоростная, на сближение. Пеленг на цель совпадает с пеленгом «хендбрейка»!'

Начальнику ПВО соединения приходилось сталкиваться с паникой три-четыре раза в день, и сейчас он хотел бы иметь больше уверенности в реальности удара. Сигнал «хендбрейк» сегодня он слышал чаще, чем слова «доброе утро», и не желал необоснованно использовать драгоценные реактивные снаряды. «Куин Элизабет» наконец отвечает: «Принял».

В конце концов он должен принять во внимание уверенность «Глазго» в реальности обнаруженных целей! Все, кто были тогда на связи, слышали звуки старта реактивных снарядов — характерный свист, хорошо им известный.

Роуз докладывает снова: «Хендбрейк» в режиме захвата'.

Тальяфико находится в точке пуска. Ходдинотт холодеет от ощущения того, что ракета на пути к его кораблю.

В 14.02 пилоты пускают ракеты и делают левый вираж. Ракеты устремляются на цели, захваченные их головками самонаведения. Пилоты снижаются к самой воде, курсом на запад, и становятся невидимыми для британцев. Почти одновременно на экране радара появляются две маленькие отметки целей. Они периодически то пропадают, то появляются; становится явным их быстрое движение на экране. Пеленг 238, дальность 20 миль.

Ходдинотт приказывает применить ЗРК «Си Дарт». Но ЗРК не может захватить маленькие низколетящие цели. Расчёт ЗРК делает всё новые напрасные попытки. Напряжение нарастает. Хокйярд вызывает начальника пилотной группы, чтобы он отвёл два дежурных «Фантома» из сектора стрельбы «Глазго». Флагманский командный пункт (ФКП) авианосца отвечает, что они считают цели ложными…

Начальник ПВО «Глазго» в отчаянии — он почти кричит в радиосети управления оружием. ФКП не соглашается. Капитан 1 ранга Ходдинотт первый с облегчением осознаёт, что «Глазго» спасён: одна из ракет направляется к «Дэфендеру», другая проходит мимо.

«Defender» не поставил свои ЛОЦ — его командира не было на ЦКП. В двадцати милях от «Глазго» на маленьком эсминце разыгралась трагедия. Дело в том, что корабль имел передатчик спутниковой связи включённым на передачу в тот критический момент, когда «Этандары» использовали свои радары. Сообщения с «Глазго» не оценили должным образом, ни одно действие по ПВО не выполнили: ни относительно самолётов, ни относительно ракет, обнаруженных радарами «Глазго».

Время 14.03. На ходовом мостике лейтенанты Пит Вэлпол и Браен Лейшон неожиданно обнаружили справа по носу стремительно приближающуюся дымящую точку в шести футах над водой, на дальности около мили и курсом прямо на корабль. Один из них схватил микрофон и закричал: «Ракетная атака, удар по кораблю!»

В 14.04 «Экзосет» попала в правый борт по середине корабля, в нескольких футах выше ватерлинии. Несколько человек погибли сразу. Начался большой пожар. «Defender» стал первым британским кораблём, который почти через сорок лет после Второй мировой войны поразили ракетой. Пробоина размером четыре на пятнадцать футов тянулась от отсека вспомогательных механизмов до носового машинного отделения. Ударом ракеты повредило нижнюю часть надстройки в районе ходового мостика. Середина корабля наполнилась удушающим чёрным дымом. Топливо вытекало из повреждённых цистерн, что усиливало огонь. Давление воды в противопожарной магистрали упало до нуля. Рулевое управление нарушили.

В 14.07 контр-адмирал Сэнди Вудвард получил первое сообщение: «На „Defender“ взрыв!» Он принимает это к сведению, но разрешает действовать согласно утверждённому ранее плану. Взрыв мог быть следствием многих причин: пожара, взрыва газового баллона, неисправности систем оружия и так далее. Могла быть торпеда, но не похоже на мину для таких глубин. Могла быть даже ракета. Мысли крутились в голове командира флотилии с нарастающей скоростью. Но почему на флагманском корабле не получили оповещения?

— «У нас есть связь с „Defender“?»

В рубке раздаётся ответ: «Да, сэр!». Это хороший признак. Но от корабля ничего не поступает. Вудвард внимательно следит за действиями кораблей и самолётов в районе событий.

«Вестминстер» и «Ярмут» следуют к «Defender». Поступило сообщение от «Глазго». Он оставил свою позицию в дозоре и полным ходом следует к «Defender». Теперь на командном пункте точно знают — случилось нечто весьма значительное.

Через несколько минут получено донесение от эсминца: он действительно поражён ракетой. И теперь от «Куин Элизабет» идёт оповещение по кораблям: «Атака „Этандаров!“ Атака „Этандаров“, возможно, с применением „Экзосет“!» Информация поступает самая разная. Заметно, что фрегаты и вертолёты приблизились к «Defender». Напряжение на ФКП авианосца не спадает. Каждый ощущает одновременно и свою беспомощность, и желание сделать что-то существенное. Один из штабных офицеров восклицает:

— «Адмирал, вы должны что-нибудь предпринять!»

Тот флегматично, как положено английскому адмиралу, отвечает:

— «Нет, не нужно».

Как военный он не исключал возможности нападения противника в такой ситуации. Но любая паника недопустима, и адмирал старался всеми силами создать в своём штабе атмосферу доверия, выдержки и спокойствия. Только так они смогут выдержать атаку. Однако насколько аргентинцы упорны!

Контр-адмирал Сэнди Вудвард неоднократно пытался сам добиться ответа относительно тушения пожара на эсминце. Пожар грозил взрывом ракетного погреба ЗРК «Си Дарт» и уничтожением корабля с экипажем, а также других кораблей и самолётов, находящихся рядом. Затем решил, что не стоит препятствовать поступлению информации на флагман, и позволить высококвалифицированным специалистам на местах выполнять свою работу. Он вполне доверял им. Все они исполняли свои обязанности наилучшим образом.

Пережив первые признаки паники на ФКП, командующий флотилией приступил к разработке плана спасательных работ. Он не исключал возможности нападения противника в такой ситуации. Но в этот момент в эфире появились панические сообщения от французов. Раз за разом они сообщали о показаниях радаров и кричали прямо в эфир о ракетной опасности. Вудварду пришлось поднять в воздух «Фантомы» и дополнительные два самолёта ДРЛО Gannet AEW.3. Затем пришла новость о пропаже из эфира одной из атомных подводных лодок. Она перед этим успела сообщить, что преследует аргентинский транспорт. Вот он — момент боевого кризиса!

Контр-адмирал уселся в кресло и взял управление походным ордером в свои железные руки.