Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

заполнил пахнущее хлоркой помещение, после чего одни сразу же отправились в умывальник, служивший одновременно курилкой, а вторые, рассевшись по койкам, стали живо обсуждать услышанное.

— Ну, дожили, братва! — пихнув под спину подушку, заявил рецидивист Хрящ, отбывавший очередные пять лет за грабеж. — Зассали граждане начальники, просят у нас помощи!

— Хрен им в нюх! — отозвался из своего угла отрядный авторитет по кличке Дед. — Ворам брать оружие в руки западло. Пусть сами воюют, твари!

— Не скажи, — блеснул на него глазами второй, с погонялом Сократ. — Западло было раньше. Теперь все поменялось.

— Ну и что ты предлагаешь? — цыкнул слюной на пол Дед. — Взять и накатать заяву?

— А почему нет? — прищурился Сократ. — Глядишь и попрет. Откинемся, а там будет видно.

— Сократ дело говорит, — скрипнул койкой беспредельщик Сеня Бык. — Главное, выйти на волю и получить стволы. Потом вальнем начальников и — гуляй, рванина.

Спустя некоторое время со стороны входа хлопнула дверь, а через пару минут у двухъярусных коек возник дневальный.

— Всех желающих подать заявления приглашает к себе отрядный! — забазлал он.

— Быстро заворачивают начальники, — встал с койки Сократ. — Ну, кто как, а я пошел записываться.

— И я, и я, — встали ещё несколько. Дед громко выругался.

К вечеру заявления о желании принять участие в АТО на стороне украинской армии накатал почти весь лагерь. Даже туберкулезники и педерасты. У всех взыграло «патриотическое чувство».

А ещё через неделю, когда оперчасть оформила необходимые дела, в зону приехала комиссия во главе с прокурором. Из подавших заявления амнистировали половину, в том числе воровских авторитетов. После этого потенциальным защитникам родины (таких набралось две сотни) вернули хранящееся на складе шмотье, в котором они прибыли с воли, конвой вывел их из ворот лагеря и сопроводил в отдельно стоящий блок, для передачи военным «покупателям».

— Р-равняйсь! Смирно! — проорал рыжий капитан в камуфляже, после того как «товар» был построен на площадке перед блоком. Бывшие зэки, посмеиваясь и толкая друг друга в бок, выполнили команду, вслед за тем была проведена перекличка.

— Пан майор! — прошагав к стоящему перед строем военному начальнику, вскинул к кепи руку капитан. — Прием — передача добровольцев проведен! Налицо все, согласно полученным документам!

— Здравствуйте, панове добровольци! — в свою очередь приложив к козырьку пальцы, гаркнул майор. — Поздоровляю вас с вступлением до украинской армии!

— И тебя с тем же!.. наше вам с кисточкой!.. га-га-га!.. — донеслось из рядов, и один, на правом фланге, стал отбивать чечетку.

— А-атставить!! — порысил вдоль строя капитан, а майор налился краской и процедил: «Сгною, падлы».

Далее последовала команда, и «товар» под надзором взвода солдат, державших наизготовку автоматы, был загружен в грузовики, доставившие всех на железнодорожный вокзал близлежащего Алчевска.

Там, отогнав в сторону зевак, амнистированных построили у двух концевых вагонов поезда Луганск — Харьков, устроив перекличку и недосчитавшись троих, после чего всех загнали внутрь, выставив там усиленную охрану. Чуть позже, залязгав сцепками состава и дав длинный гудок, поезд тронулся в путь, за окнами поплыли трубы металлургического завода с городскими, утопающими в зелени окраинами.

Вольготно раскинувшись на голых полках без матрацев (поездные бригады предусмотрительно убрали все лишнее, от греха подальше), будущие герои сразу же сожрали выданный им в дорогу паек, после чего стали рассматривать из окон волю, играть в карты и строить планы на будущее. Единого его видения у бывших сидельцев не было, думать о завтрашнем дне они отвыкли, но определенные наметки были.

Часть, в основном авторитеты и беспредельщики, были не прочь получить оружие и пограбить население, другие мыслили при первом удобном случае подорваться, а третьим все было по барабану. Куда вывезет.

Серега и его близкий приятель по зоне Генка Веселов, попавший туда из военного училища, решили для себя второе, помалкивали и ждали удобного момента. Они были земляки, Генка получил срок, подравшись в отпуске с ментами, и парням очень хотелось домой, выяснить у родных, что же творится в Донбассе.

На следующее утро «добровольцев» выгрузили в Чугуеве, откуда в сопровождении военных доставили в один из летних лагерей украинской армии. Прибывших тут же погнали в баню, после которой всем выдали полевое обмундирование, накормили, и началось их распределение по взводам, с учетом имевшихся в прошлом военных специальностей.

Отслужившие в свое время в украинской, российской, а то и советской армиях, бывшие сидельцы имели самые разные военно-учетные специальности, начиная от стрелков с гранатометчиками и заканчивая более сложными.

Поскольку из Веселова в училище готовили офицера-танкиста, его тут же определили механиком-водителем БТР, а следовавшего за ним в очереди Серегу штабной майор включил в состав экипажа наводчиком.

Всех вновь прибывших распихали по разным подразделениям, под надзор прапорщиков с сержантами постоянного контингента, а также наблюдателей «Правого сектора», приставленных к армии.

Командиром боевой машины, к которому были доставлены новые члены экипажа, оказался средних лет сержант-контрактник из Тернополя Степан Мусий, встретивший их довольно неприветливо.

— З Донбассу? — поинтересовался для начала, хмуро оглядев новых подчиненных.

— Ага, — сказал Серега, а Генка добавил:

— Типа добровольцы.

— Он як, — хмыкнул командир. — За що були у тюрьмi?

— Не поладили с властями. Ну, нас и посадили.

— А що це таке знаете? — кивнул Мусий на стоящую рядом пятнистую бронемашину.

— БТР-80, Горьковского автозавода, — ответил Веселов. После чего выдал подробную техническую характеристику.

— Служив?

— Три курса Харьковского танкового училища. Эта «коробка» для меня — семечки.

— А ты? — перевел Мусий тяжелый взгляд на Ионаша.

— Я оттрубил два года в ВДВ, снайпером.

— Пiдходящi ви хлопцi, — прищурился сержант. — Тiльки я вам не довiряю.

— В смысле?

— Усi, хто з Донбасса, нам вороги.

— А мы?

— То буде видно. Але якщо що не так, — похлопал Мусий по пистолетной кобуре, — я вас, лярв, пострiляю. Ясно?!

— Чего яснее.

После занятий и ужина всех рекрутов собрали в большой танковой палатке недалеко от штаба, где заместитель командира части выступил перед ними с лекцией. В том же плане, что и украинские СМИ: в Донецке и Луганске воду мутят сепаратисты, там полно российских войск, которые гнобят население и посягают на целостность Украины. В завершение подполковник сказал, что в ближайшее время добровольцы пройдут обучение и в составе бригады будут отправлены на Донбасс, воевать за «нэзалэжнисть».

Лекция дала свои плоды. Ночью трое из вновь прибывших сбежали, но к обеду их поймали и доставили назад. А потом расстреляли перед выстроенными на опушке новобранцами.

Следующим утром, в торжественной обстановке и при развернутом знамени части, все добровольцы приняли присягу, поклявшись в верности новой Украине, а потом каждый собственноручно расписался под текстом.

Через неделю после нее бронетранспортер Мусия, приняв на борт отделение «Правого