Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

class="p1">Отсюда их путь лежал дальше. На трассу Счастье — Новоайдар, где располагался блокпост нацгвардейцев. Для нападения на него и захвата языка. Тот требовался для получения сведений о силах карателей, расположенных в Новоайдаре.

— Готово, — доложил через десять минут Чечен. — Можно поджигать огнепроводные шнуры и сваливать.

— Давай, — щелкнул кнопками на планшете майор, на что тот махнул рукой Тору, и он забегал меж грузовиков.

Когда все трое, сопя, прорысили к бронетранспортеру, укрывшись за ним вместе с остальными, земля на дороге качнулась, и раздался вселенский грохот. От динамитных шашек сдетонировали боеприпасы, в небо взлетел огненный вихрь и пронесся над головами.

— В машину! — приказал Шубин, после чего часть бойцов исчезла внутри, а остальные уселись на броню, Веселов, скаля зубы, воткнул скорость, и машина, осторожно съехав вниз, покатила по дороге в ту сторону, откуда пришла автоколонна.

Чуть позже, миновав вброд мелкий в этих местах Евсуг с песчаными берегами, она запетляла по степной дороге. Закат солнца группа встретила в лесопосадке в нескольких километрах от трассы, где на пересечении с второстепенной дорогой находился украинский блокпост, окруженный с двух сторон полями цветущего подсолнечника, что несколько упрощало задачу.

Выставив в двух местах секреты, Шубин приказал загнать машину в неглубокую ложбину среди деревьев, разрешив всем отдыхать, а сам вскарабкался на раскидистый дуб, возвышавшийся над массивом.

Градуированная оптика бинокля приблизила блестящую вдали гудроном трассу, с изредка проходящим по ней транспортом, нарушающую гармонию химеру блокпоста, где несколько человек в хаки останавливали и досматривали автомобили, а также установленный на бруствере вырытого на обочине окопа станковый гранатомет «Пламя», у которого резались в карты два раздетых до пояса солдата.

— Неплохо устроились, — пробурчал Шубин, продолжая изучать местность.

Минут через десять он, кряхтя, спустился вниз (сказывался возраст), направил на свое место наблюдателя и, назначив две группы захвата, изложил план действий. Согласно ему, к посту надлежало подойти с двух сторон по полю, примыкавшему к нему почти вплотную, забросать гранатами и взять языка, желательно командира.

Бронетранспортеру с экипажем и оставшимися стрелками предписывалось в ходе операции подойти ближе, обеспечив огневую поддержку и прием групп на борт с последующим отходом.

— Вопросы? — обвел взглядом присутствующих майор.

Таких не поступило.

— А теперь нужно произвести разведку, — продолжил Шубин. — На предмет обнаружения «монов».

По опыту боевых действий ополченцы знали, что подходы к украинским блокпостам минируются противопехотными минами МОН, весьма коварной и неприятной штукой. Они были натяжного действия, при необходимости могли подрываться операторами дистанционно и поражали на расстоянии до пятидесяти метров все живое.

— Я пойду, — глубоко затянувшись, ткнул в траву окурок Чечен.

— И я, — добавил Тор. — Для надежности.

Шубин молча кивнул, после чего разведчики стали готовиться к выходу.

— Готовы, — сказал через несколько минут Чечен, а Тор поправил на плече саперную сумку.

— Добро, — ответил майор, и пара, перебежав открытое место, нырнула в подсолнухи. Потянулись тягостные минуты ожидания. Одни, коротая их, захрустели выданными в паек галетами, запивая их теплой водой из фляжек, другие молча курили, третьи тихо переговаривались.

— Возвращаются, — доложил спустя час сидевший на дереве наблюдатель.

Спустя некоторое время у бронетранспортера возникли, загнанно дыша, ополченцы.

— Все сделали, — прохрипел Чечен, утирая рукавом со лба пот, а Тор, приняв из чьих-то рук фляжку, забулькал горлом.

Затем они сообщили Шубину, что сняли пять «монок» и устроили проход к блокпосту, откуда можно добросить гранаты.

— Как начнет смеркаться, пойдем, — взглянул на часы Шубин. — А пока всем проверить оружие и ждать.

Когда на степь легли вечерние тени и где-то в полях затрещал стрепет, группы захвата стали выдвигаться к блокпосту, а бэтээр, тихо работая двигателем, подтянулся к идущей в ту сторону, заросшей грунтовой дороге. Часть поля ведомые Чеченом с Тором ополченцы прокрались на ногах, время от времени замирая и прислушиваясь, а остальное на животах, по-пластунски.

— Здесь, — прошептал Шубину в ухо Чечен, показав пальцем на два привязанных к подсолнухам впереди обрывка бинта, указывающих проход в минном поле.

Чуть приподнявшись, майор сделал условный знак, группы выдвинулись туда и расползлись по сторонам: одна направо, вторая налево.

Когда блокпост, окаймленный метелками полыни, оказался метрах в двадцати, Шубин поднял руку, и группа прекратила движение. Со стороны укрепления доносились неясные голоса, музыка и смех. Там было спокойно.

Выждав ещё пару минут, он извлек из разгрузки свисток, воздух огласила громкая трель, и в блокпост с двух сторон полетели гранаты. А как только они взорвались и над головами с визгом пронеслись осколки, в чадные дым, пыль и перепуганные вопли понеслись автоматные вспышки групп захвата. Потом с поля чертом вынесся бронетранспортер и, развернув башню, стал расстреливать окоп с завалившимся набок гранатометом.

Вскоре все было кончено. Рядом с постом и на асфальте валялись шесть подплывавших кровью нацгвардейцев, на бруствере — прошитый очередью гранатометчик, а в кювете, прижимая руки к животу с пузырящимися оттуда кишками, смертно икал ещё один, с шевронами сотника на мундире.

Не обошлись без потерь и разведчики. В ходе скоротечного боя ответной очередью с блокпоста был убит один из ополченцев Чечена, а второй легко ранен в ногу.

— М-да, — подойдя к кювету, присел на корточки перед мертвым сотником Шалимов. — А их командир того, кончился.

И сплюнул на землю. В это время из проема укрепления появился Свергун, волокущий за шиворот бородача в натовском камуфляже.

— Заховался под нары гад! — подтащил пленного к снаряжающему патронами магазин Шубину.

— А вот это его винторез, — сказал подошедший вслед за ними боец, демонстрируя зарубежного образца винтовку со снайперским прицелом.

— Кто такой? — вщелкнул магазин в приемник автомата майор. — Отвечать! Быстро!

Затравленно озираясь, бородач что-то забормотал по-английски.

— Так он наемник, тварь! — ощерился боец и саданул пленного кулаком по морде.

— Нье убивайт! — пустив из сопатки кровь, рухнул тот на колени. — Я ест комбатант!

И зашелся в плаче.

— Сука ты, а не комбатант, — сузил глаза Шубин. — Так, парни, этого в машину, быстро собрать оружие, уходим!

К следующей ночи ДРГ была в лесном урочище под Старобельском, где остановилась на отдых. В этом месте, хорошо укрытом от посторонних глаз, у разведчиков был небольшой схрон, в котором хранились пара бочек горючего, боеприпасы и немного продуктов.

Вскоре на окруженной деревьями поляне, у родника трещал небольшой костер, где на железном тагане в ведре закипал кулеш, приправленный салом. Наскоро похлебав горячего и выставив охранение, группа завалилась спать, а майор, оставшись у затухающего огня, извлек из планшета листок кальки, развернул и стал рассматривать.

Там были отображены улицы и дома села Запорожское, где ему следовало встретиться с осведомителем и получить у того план укрепрайона,