Рецепт ее счастья - Юлия Владимировна Климова

чего хочешь», – обрадовал мальчишку Глеб и занялся своими делами. Счастливый Васька расстарался на пять с плюсом, даже когда не хватило голубой краски, выклянчил у сторожа банку желтой. «Красота-а-а, – протянул он позже, отходя и любуясь забором. – И воняет не слишком сильно». Глеб усмехнулся, смирился и вернулся в дом. Об этой истории можно было забыть, если бы мать Васьки не прониклась к Уфимцеву бесконечной благодарностью. Рассказав всем соседкам о его доброте, посетовав, что «у самого-то детей нет, а видно, хочется», она решила женить такого положительного мужчину на не менее положительной женщине. И потекли к Глебу косяки невест… Сначала он не догадывался, что это невесты, а потом Васька объяснил, открыл глаза. «Тетя Лена раньше с мамой в школе училась, они вместе придумали, ну, будто у нее велосипед рядом с вашей калиткой сломался. Тащили его аж от колодца…», «Тетя Света очень хорошая, мама говорит, у вас бы получилось, помните, она к вам воды попить заходила?», «А тетю Машу я совсем не знаю, она с мамой работает. Ее-то вы должны помнить, она придумала, будто в газету дали объявление о продаже вашего дома…». Это было бы смешно, если бы удалось достучаться до матери Васьки. Но Тамара Яковлевна остановиться категорически не могла и уже не скрывала своих намерений. «Жениться вам нужно, Глеб Алексеевич, с ласковой женой-то знаете как хорошо?»

К началу августа Уфимцев взвыл и перестал распахивать двери перед каждой новой претенденткой, то желающей угостить его пирогом с капустой, то навязывающей уборку, то готовой угостить его молоденькими огурчиками. Выбрал, называется, спокойное и тихое место для работы! И как же у людей развита фантазия! Даже наследство приплели – платья и гребни! Он терпел, сколько мог, но и его же понять нужно. И к тому же он в такую жару умудрился где-то подцепить грипп – противное состояние, и таблетки не слишком-то помогают. Хоть вчера стало получше.

Глеб стоял у окна и мысленно так и этак разворачивал фотографию, которая должна была появиться на странице его будущей книги. Когда в поле зрения появилась уже знакомая девушка в бежевых брюках и тонкой вязаной кофте без рукавов, он тяжело вздохнул и нахмурился. Ее почему-то он хорошо запомнил, может, потому что идея с наследством была уж очень оригинальной или потому что Александра Кожаева показалась приятной и… Уфимцев направился к двери, желая все разговоры закончить на пороге. Никогда, никогда он больше ни одному мальчишке не позволит красить его забор!

– Доброе утро, Глеб. Извините, что так рано, но, кажется, я вас не разбудила…

– Я забыл, как вас зовут? – соврал он.

– Александра.

– Александра, какими судьбами? – Глеб чуть наклонился и приподнял правую бровь. – Мне кажется, все важные вопросы мы решили в прошлый раз.

Она посмотрела на него холодно, а затем требовательно произнесла:

– Немедленно верните мою племянницу. Где она?

* * *

Англия, давно позабытый год

Пока Люси с толком и расстановкой рассказывала о том, в какую комнату ее поселила Марселина, какие здесь мягкие постели и нежные простыни («а это уж я проверила в первую очередь»), а также о том, что котов в этом доме кормят первосортным мясом, но при этом не разрешают «шляться, где хочется», Кэри расхаживала по комнате и думала об Эттвуде. Сменив платье, несколько поправив прическу, она, как ни странно, почувствовала себя хуже, а не лучше. Конечно, Ребекка Ларсон одета по последней моде, у нее красивое лицо, но… «Но какая разница!» – Кэри злилась на себя и никак не могла справиться с волнением, причин для которого не находила. То есть причин было предостаточно, но она их уже вроде пережила.

«Об ужасном Лестоне я почти не вспоминаю, зачем вспоминать о таком человеке? Обойдется! Джульетта Дмитриевна. – Кэри притормозила и хитро улыбнулась. – Тетушка Джульетта оказалась вовсе не страшной и противной старухой, а даже наоборот… Граф… Да, граф… Ну и что?»

Нет, понять свое состояние она не могла.

– …я умираю от нетерпения, так мне хочется рассказать обо всем сестре, – закончила свою речь Люси. Она посмотрела на Кэри, сгорая от любопытства, но все же не решилась задать миллион вопросов, касающихся графини, Ребекки Ларсон и обеда в целом. – К сожалению, я пока ни с кем не познакомилась, а поболтать очень хочется… Я вам еще нужна? – спросила она, все же надеясь на разговор.

– Нет, спасибо, – мотнула головой Кэри. – Ты можешь идти… В ближайшее время я буду занята. – Она нахмурилась. – Хозяин дома, Уолтер Эттвуд, граф Корфилд, покажет мне дом.

Люси поднесла руку ко рту, коснулась короткими пухлыми пальцами губ, ахнула, медленно села на край стула и сразу же подскочила.

– Так он граф?

– Да, – нарочно сухо ответила Кэри. – Обыкновенный граф.

– А какой он? Сколько ему лет? И-и… он женат?

– Он высокий. Приблизительно лет тридцать пять. Нос острый, глаза, кажется, серые. То есть выглядит вполне нормально. Нет, он не женат, живет здесь в основном один. – Проговорив это, Кэри разозлилась на Люси из-за того, что образ графа стал четче и ярче.

– Но почему же он до сих пор не женат? – подавшись вперед, изумилась Люси.

– Потому что он… слишком заносчив и придирчив!

– Вам так показалось?

– Да. И я уверена в этом. Других объяснений быть не может.

– Ох, как бы мне хотелось его поскорее увидеть… – Люси сложила руки на груди, точно собиралась помолиться по этому поводу. – А он хорош собой?

Кэри уже в который раз вспомнила вечер у Кеннетов. Незнакомец (а тогда он был для нее лишь незнакомцем!) протянул платок и бросил несколько насмешливых фраз. Его подбородок ей показался… м-м-м… мужественным… Да, она должна признать, что он хорош собой, но совершенно, то есть абсолютно не в ее вкусе!

«Он посмеялся надо мной тогда, а теперь почему-то вызвался показать дом. Наверняка же он знал, что, вернувшись, застанет в поместье некую Кэролайн Пейдж. Меня застанет! Представляю, как ему сейчас весело…»

– У графа Корфилда привлекательная внешность, и, кажется, Ребекка Ларсон уже влюблена в него, – быстро ответила Кэри и сразу остановилась, поняв, что сказала лишнее. Теперь она рассердилась на себя. У Люси от услышанного зачесался нос, вспыхнули уши и открылся рот. – Э-э… Иди к себе, мне нужно кое-что привести в порядок и… И