Жажда бессмертия. Том 11 - Морфиус

Наши взгляды пересеклись. Мой и молодой женщины, на чьем лице пылало… Что может пылать в чувствах, эмоциях и настроении той, чей дом был уничтожен, чей мир обращен в пепел, чьи друзья, знакомые, близкие, а может и любимый, как знать, были сожжены заживо во всеочищающем огне?

Ярость. Вокруг нее клубилась животная, воплощающая только одну мысль, аура. Желание мести. Концепты роста, радости, гармонии, жизни, которыми шла осколок парагона, сейчас переплавлялись в нечто совершенно иное. И я знал, что так будет. Знал с самого начала, что мы летим воевать в том числе и против землян. Против тех, кто захочет защитить свой дом. Но реальность вдруг оказалась куда как более жесткой. Могли ли мы поступить иначе? Не уничтожать всех, а сразу вступить в бой с осколками? Не могли. Нас бы задавили числом. Двадцать владык связали бы нас боем, позволив двум осколкам добить.

— Сейчас не время. — Холодно, раздраженно, ответила на мои терзания Нелл, с которой мы постоянно поддерживали дополнительный, куда как более глубокий канал связи, чем с инквизитором. Ей не было дела до моих терзаний. Вернее она признавала мое право на них, но не сейчас. Не в бою, в котором еще не факт, кто выйдет победителем.

— Мы пришли за осколками. И молния видит, мы возьмем свое любой ценой, восстановив справедливость. — Пафосным речитативом произнес Джибриль.

— Остальные могут уйти. Мы не будем их преследовать. Или остаться и принять справедливую кару за свой выбор. — Завершил он, вспыхнув молниями. Это было не в его стиле. Но разумно. Видимо, фанатизм стихий не настолько еще выел ему мозги. Потому как даже два осколка парагона пошатнули нашу уверенность в безоговорочной победе. Да, три победят двух. Но какой ценой? Ценой иссыхания в ноль или даже смерти одного из тройки? А с учетом еще троих владык, неизвестной, но явно немалой силы…

Взгляд прошелся по их вооружению. У осколков парагона оружие пятого этапа. Но не артефакты, так, пустышки. У остальных копья и мечи пожирающие души. Уже стандарт для владык. Куда интереснее были доспехи. Вылепленные из зеленоватых кристаллов. Четвёртый этап, но сильный. А на втором осколке, девушке, и вовсе был артефактный доспех императора пятого этапа.

Повисло молчание, нарушаемое лишь диким, заунывным ревом ветра и шумом бьющегося пепла об абсолютные щиты. Никто из пятерки пока щиты не продемонстрировал, но я не сомневался, что у кого-то там они точно есть. Скорее всего, у обоих осколков. И тогда дело становится совсем скверным. Вопрос уже мог стоять о нашем выживании.

— Мы согласны. — Через миг тройка рванулась вперед и в сторону, а один из них докричался до нас духовной речью. Странно. Бимал и Элис почти не шелохнулись. Ловушка? Но тройка лишь продолжала удаляться, обходя нас по огромной дуге. И если это был их хитрый план, то пока что я не видел в этом смысла. Да и отсутствие реакции осколков настораживало. Хотя им и глупо было дергаться. Прошло десять секунд. Двадцать. Тройка почти достигла портала, оставляя нас наедине. А Джибриль в мыслеобразах постоянно моделировал картины боя. Сначала вывести из боя девку, слитной атакой. Потом перейти на старика.

— Вы все же пришли… — Реальность вздрогнула, сложившись в звуки, а затем и в слова. Голос был глухим, усталым, но в то же время преисполненным силы и уверенности. И он ударил по мне такой горечью, выедающей душу! Я перевел взгляд на другие глаза, а разделяющий нас километр не помешал рассмотреть того, за кем мы и пришли.

Осколок парагона был крепким, пускай и худощавым мужчиной лет пятидесяти, с лысой головой, сильным, почти бронзовым загаром, и чудовищной аурой вокруг. Смотрящий на нас взглядом, лишенным, казалось, любых чувств. Лишенным ненависти, ярости, злости. Только холодная пустота, сияющая небесным светом.

— Пришли за справедливостью… — Так, что у меня заскрипело на зубах от двуличности, возразил Джибриль.

— Справедливость, что убивает тысячи. Без разбору, землян и внешников, мужчин, женщин, стариков и детей. — С глухой иронией продолжил старик, словно тяня время. Джибриль тоже не мог этого не ощутить.

— Михаил… — Неожиданно добавил он, переведя взгляд на меня. Откуда? Ведь личность инквизиторов является тайной.

Под просветлением я тут же перебрал всю свою память, просматривая тысячи лиц, встреченных на пути, и пытаясь отыскать вот это. Среди землян, чьи лица пускай даже мелькали вдалеке, среди внешников, чьи глаза тысячами тысяч я видел сквозь забрала шлемов легионов. И я не находил этого лица.

— Ты сказал так, будто мы знакомы, слуга Единства… — Вложил я силу в слова, заставляя реальность дрожать. И видя, как меняется выражение лица нашего врага. На бесчувственной маске промелькнула тень… Сожаления? Усмешки?

— Слуга Единства… Тебя обманули. Я не служу никому. — Прогрохотало пространство, ломаясь под мощью духа. Осколок говорил духовной речью, но не умением, а собственными силами, вкладывая в каждое слово и водопад силы и свои эмоции, что снова затопили меня, несмотря на все защиты. Обманули? Ложь? Просветленный разум за доли секунды разобрал и представил все варианты. Что если, действительно, как и считали простые жители, это было полностью свободное поселение, лишь торгующее с Единством. Они могли торговать и с Федерацией, не избери она путь в попытке уничтожить и подчинить это место. Осколок мог врать. Мог говорить полуправду. Я понимал, что реальность может иметь тысячи вариаций. Но если он прав… Тогда это… Впрочем, это уже было неважно.

— Впрочем, неважно… Мое имя Бимал. И я вас убью. — Сухо произнес старик. И я, наконец, вспомнил. Вспомнил это имя. И того иссушенного, стоящего одной ногой в могиле старика, которого я видел во сне, на первом испытании. С которым тогда мы поговорили перед боем. Перед тем как он меня легчайше отделал. И хотя с тех пор утекло немало времени, а я из простого смертного превратился в сильнейшего владыку. Но как далеко смог зайти он? Тот, кто еще до прихода Неба смог овладеть энергией? Тот кто тренировался всю жизнь. Какую силу в итоге он обрел?

— Бимал. — Спокойно повторил я, вкладывая в слова стихию, не позволяя ни тени той горечи, что растекалась внутри, под вуалью просветления, просочиться наружу. И заставляя просветление выесть все лишнее. Ибо сейчас я смотрел в глаза уже смертельному врагу, что мог обладать просто чудовищной силой.

— Ты знае… — Попытался спросить Джибриль, но в этот момент Элис, на лице которой уже долгие десятки секунд словно застыла, медленно трансформируясь маска странных