Жажда бессмертия. Том 11 - Морфиус

— Хватай ее! Нелл! За ней! — Проорал инквизитор мысленно, тут же вспухая аурой блокировки, порожденной через волю. Но не разворачивая ее полностью, ожидая, когда и Нелл свершит рывок вслед за беглянкой.

— Глупо! — в ответ проревела дух, вкладывая в эту ментальную волну осознание всего тупизма приказа. Разделяться? Чтобы потерять преимущество и нас всех перебили? Но ее волна столкнулась с цунами взбешенного адепта молнии, чья ярость не знала границ, а желание захватить оба осколка было столь непоколебимо, что там промелькнули и картинки тех кар и смертей, что он попытается учинить ей, если его приказ не будет выполнен. И вся эта перепалка заняла меньше десятой доли секунды, после чего Нелл уже сама, фонтанируя яростью, исчезла в разрыве пространства. А после.

Старик вспыхнул. Казалось, одновременно с тем моментом, когда дух канула в алую хмарь. Я успел испугаться, что он заблокирует шаг сквозь бездну. Потом обрадоваться тому, что если он успеет, то Нелл останется здесь, и нам не нужно будет разделяться, а ей не нужно будет догонять осколок парагона, что уже наверняка попыталась объединиться с оставшейся убегающей тройкой. А потом я испугался снова. Ибо все понял. Каменное лицо старика не изменило выражения. Ни торжества. Ни даже тени улыбки злорадства. Хотя может ли улыбаться тот, кого только что лишили всего. И тот, кто сейчас может лишить меня Нелл!

— Разблок! — Проревел я, сам судорожно зачерпывая волю и сжигая ее в едином порыве. Разблокировать пространство, чтобы Нелл смогла выйти из бездны. Я не знал точно, как это работает. Не был даже уверен в том, что Бимал сделал именно то, о чем я подумал. Дрожь пространства была слишком тонкой материей, чтобы даже сейчас я ее нормально ощущал.

— Убиваем его! Спаренные атаки. Ты первый, я второй! — Лишь короткий ментальный импульс пришел от инквизитора, сухой, рациональный, безжизненный. В его картине мира пытаться спасать Нелл было глупо. Растрата воли. Вместо этого он хотел уничтожить старика. Начать бой. И тогда блокировка падет сама. Разумно…

Удар духом! — Мои вспыхнувшие эмоции, страх, ярость, злость, переплавились в удар духом. Сильнейший, что я когда-либо порождал. А колодец воли, и так сильно вычерпанный, всколыхнулся, лишаясь солидного куска воли. Пространство же вокруг старика на десяток метров потонуло в сиянии. В белой пелене, или, вернее, в цвете, который сложно было описать.

Просветление, форсаж мыслей, улучшенные нейронные связи владыки, все разгоняло меня неимоверно. Но я так и не смог уследить, не смог заметить момента, когда неуловимая фигура, пылающая всего двумя призрачными руками, вдруг оказалась рядом со мной, занося для удара копье. Абсолютный щит распался под чужой волей, пропуская следом стальное острие, пропитанное лишь одним желанием. Убить меня.

Острая сталь прошла насквозь толстый слой металла щита, удерживаемого мной в одной из рук, уперлась в чешую драконьего доспеха, прошло ее словно лист бумаги, погрузилось в мою плоть, неглубоко, на несколько миллиметров. Ведь я и сам обрушил на врага град ударов.

Копье духа нацелилось в центр массы его тела, демонический меч, пылающий духом, обрушился на руку, удерживающее копье, что чуть не убило меня. Сразу несколько мечей и копий попроще попытались обрубить все пути к уклонению. Я сработал быстрее, чем сам бы смог уклониться. Мои действия вели стихии, заканчивая удары прежде, чем даже разум владыки смог бы их обработать.

Вот только фигура с пылающими глазами лишь неумолимо сдвинулась, пропуская мимо все атаки, напитанные волей. Копье ушло мимо, разминувшись с его телом на волосок. Меч чиркнул по стали копья, оставляя там глубокую засечку, пара оружий чиркнули по доспеху, прорезая кристаллит как масло, но не доставая до плоти. И фигура старика отпрянула, так и не завершив свой удар.

Молния! — Мимо меня, почти рядом с ухом, разрывая в клочья и так распадающийся покров, ударила молния воли. Слабенькая, почти даже невидимая. И я успел заметить, уже со злорадством, как она попадает в старика, пускай и по касательной, прошивает его насквозь, прежде чем он снова неумолимо смещается. Впрочем, через миг мне стало не до этого, ибо по всему моему телу от места удара начал распространяться холод. Пожирание духа? Джибриль рванулся вперед, ментально вопя, чтобы я ударил снова. Вот только я, уже ощущая, как холод эфемерный сменяется легким дуновением холода смерти, шепчущего в душу, пытался понять, что же меня убивает. Это был не дух. Стандартные удары владык, что, попадая в тела, заражают плоть и энергетику духом, способным убить жертву изнутри за мгновения… Но это было нечто совершенно иное.

Воля! — Снова выплеснул я огромный кусок воли, заставляя холод отступить. Ибо только воля могла противостоять другой воле. Но момент был упущен. Щит Джибриля распался. А сам он, спасаясь от контратаки Бимала, рванул назад. Я не успел заметить, какими ударами они обменялись. Но в том, что там была выплеснута воля, не сомневался.

Звон! — От смерти меня спасла только волна вибраций, в которую старик влетел на полном ходу уже без абсолютного щита. Да и у меня не было времени на его восстановление. Движения противника были… Совершенны. В чем-то он напоминали мне Гая, невозможной отточенностью и в то же время пластичностью. Вот только волна вибраций с силой парагона оттолкнула его, разорвала покров, прошлась по коже наждачкой, стесывая ту в мясо. Но и мне досталось следом, когда копье старика ударило вперед, порождая мощную волну.

Доспех дракона с хрустом вмялся в грудную клетку, а мной выстрелило назад как пушечным ядром. И хвала Небу, в этом ударе не было воли. Почти не было. Только дух и стихии, не менее мощные, чем мой звук. Оглушительно рыкнула молния. Но уже где-то вдали. Пока я тормозил об воздух, вливая волю в покров. И не зря. Ибо следом Бимал, уже обойдя Джибриля, ударил вновь. Копье и покров встретились. Воля против воли. Не было ни взрыва, ни светопреставления. Силы, способные стирать в пыль города, при соприкосновении просто остановились, словно мы были смертными.

Звон! — Вспыхнул я, вычерпывая осколок до дна. А мои призрачные руки сомкнулись на копье старика, беря то в захват и ощущая ту самую неуловимую и неумолимую волю. Не просто желание пронзить, а приказ умереть. Врага накрыло. Всего. Со всех сторон. Через миг пришла и молния, снова лишь чудом разминувшаяся со мной. Бимал попытался вспыхнуть абсолютным щитом, но не смог. А синий поток плазмы наконец пробил его