Мой верный - Эмилия Грин

отразилось предвкушение нового блаженства. Не отпуская моего взгляда, Апостолов ускорился, с каждым новым толчком издавая все больше пугающих животных звуков.

Ванная комната заполнилась моим бессвязным мычанием и сдерживаемыми хрипами Апостолова. Не сбавляя темпа, он полностью контролировал мое тело, будто оно полностью принадлежит ему.

— Кончи для меня, Сашенька. Покажи, как тебя хорошо…

Глядя мне в глаза через зеркало, Артем жадно брал меня. По-другому и не скажешь.

Я видела, в этот миг он был одержим. Мной. Нашим совокуплением после долгой разлуки. Своими опустошающими чувствами, поглотившими его с головой и утянувшими на самое дно. Словно все стены, которые он когда-либо возводил вокруг себя, были разрушены.

— Моя-я… — хрипел Артем. — Моя Саш… — повторял он с каждым разом все громче рыча. — Год назад, когда ты отвела меня в подсобку… Как же я тебя тогда хотел…

Его признание было подобно спусковому крючку. Второй оргазм ударил по мне сокрушительной силой. Я задрожала всем телом, ощущая, что едва ли смогу справиться с наслаждением. Я будто рухнула с отвесной скалы, в надежде, что он меня удержит.

Удержал.

Перехватив меня под грудью, Апостолов протяжно застонал, бурно изливаясь на мои складочки, после чего подхватил меня на руки, утаскивая обратно в душевую кабину.

* * *

Я смотрела на Темного полностью расфокусированным взглядом, будучи все еще пьяной от двух сильнейших пиков наслаждения.

— Нам нужно поговорить, — просипела заплетающимся языком. — Я должна была сказать тебе раньше, но думаю, тянуть больше нельзя…

Не так я представляла себе этот разговор. Совсем не так. Мои слова путались, не поспевая за мыслями. И чем дольше я говорила, тем мрачнее становилось лицо Апостолова.

Закончив, я тяжело вздохнула, ожидая реакции любимого мужчины.

— Ты что-нибудь скажешь? — издала неуместный смешок я, ощущая, как по коже разливается озноб.

— А что тут скажешь? — он ухмыльнулся, оголяя крупные передние зубы. — Прав был твой однокурсник — ты тупая шлюха, Саша.

Его слова ударили наотмашь, оглушив меня. Я согнулась пополам, инстинктивно хватаясь за живот, и закричала. Громко. Истошно. Переходя на какие-то ультразвуковые частоты.

— Родной мой, мы справимся. Мы вместе… Ты и я… Против целого мира…

— Саша-а…

Моя грудь сотрясалась от глухих рыданий.

— Родной, я тебя не подведу… Обещаю… — шептала мокрыми от слез губами.

— САША! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!

Распахнув глаза, я потрясенно уставилась на Артема.

— Это всего лишь сон.

— Сон? — я присела на кровати, хватаясь за его руку. — Но ты сказал…

— Ты попросила меня принести воды, а когда я вернулся, уже спала. Потом начала кричать и метаться по кровати. Что тебе приснилось?

Я поморщилась и отвлеклась на слабое мерцание телефона на тумбочке. Протянув руку, взяла мобильник. Как далеко еще до утра…

— Мы же собирались поговорить, — пробормотала я. — И я… уснула?

— Я бы даже сказал, что ты отключилась, — обеспокоенно проговорил Артем. — Саш, тебе надо вплотную заняться своим здоровьем. Я прямо с утра позвоню знакомому профессору, договорюсь, чтобы тебе провели комплексное обследование. Так дело не пойдет.

Я ничего не ответила, все еще пытаясь прийти в себя.

Скользнув пальцем по экрану телефона, я обнаружила несколько непрочитанных сообщений. Ну разумеется. Оля закидала меня посланиями во всех социальных сетях, а еще написал Стас.

«Саш, с тобой все в порядке?»

Я убрала телефон обратно, в призрачном свете луны натыкаясь на вопросительный взгляд Артема.

— Ребята беспокоятся… — Я снова вытерла испарину со лба. — Ничего им не ответила.

— Ребята… — повторил он сквозь зубы. — Что у тебя с этим…?

— Артем, — вздохнула я. — Пообещай, что отреагируешь спокойно.

Не издав ни звука, Темный лишь сильнее сжал мою ладонь.

— Сегодня я видела тебя в гневе и…

Не хотелось, чтобы Стаса постигла участь Романова, если Апостолов узнает некоторые подробности нашего с ним «общения» и сделает неправильные выводы.

— Саша, ты еще ни разу не видела меня в гневе. Надеюсь, и не придется.

Я подтянула одеяло выше к груди.

— Это касается Стаса.

Привычное невозмутимое выражения лица Артема исказилось от неконтролируемой ревности. Он напрягся всем телом.

— У вас что-то было?

Я разорвала наше прикосновение, отворачиваясь к окну.

— Думаешь, после тебя я смогла бы с ним? Я и с Пашей-то танцевала только для того, чтобы тебя позлить. Пришел на свадьбу с этой красоткой! Обжимался с ней под нашу песню. Зачем так жестоко, Артем? — сжала пальцами одеяло, дав волю негативным эмоциям. Увы, я не могла избавиться от них по мановению волшебной палочки.

— Ну, все… все… — Апостолов утянул меня в свои медвежьи объятия. — У меня с этой девицей ничего не было. Я же тебе говорил. Ни с кем.

— Несмотря на это, ты сделал мне очень больно. И я до сих пор тебя не простила. Не знаю, когда смогу, но моя душа тянется к твоей душе. Наверное, потому что я отдала тебе свое сердце еще тогда, в тринадцать. Дура малолетняя. Угораздило же влюбиться в такого… — я грустно рассмеялась. — В такого козла!

— Ну да, я животное, — вполне миролюбиво согласился он, натягивая на нас одеяло.

— Животное! Вот не поспоришь…

— Так что ты собиралась мне рассказать про этого… Стасика?

— Пообещай, что ничего ему не сделаешь.

— Саша.

— Пообещай, иначе я ничего тебе не скажу!

— Даже так? — он хрипло рассмеялся.

— Вот так. Будешь теперь играть по моим правилам!

— Сдаюсь, — теплые мужские губы коснулись моей шеи.

Я слегка отстранилась от Артема, собираясь с мыслями.

— Если мы хотим быть вместе, то должны быть честны друг с другом. Я расскажу тебе все с самого начала, а потом перейду к главному. — Сделав глубокий вдох, я негромко заговорила: — Это случилось в первый вечер после моего возращения из Сочи. Стас пришел ко мне домой. Пришел и почти сразу ушел…

На лице Артема появилось вопросительное выражение, однако он молчал, позволяя мне до конца озвучивать свою правду.

— В общем, он все понял про нас. И вернулся ко мне пьяным вусмерть. Никогда не видела его таким.

— Он что-то сделал? — глаза Артема вспыхнули недобрым огнем.

— Нет.

— Но пытался, — ломающимся голосом закончил за меня Апостолов. — Вот гаденыш!

— Кандинский был очень пьян. Еле держался на ногах. В нем говорили обида и ущемленное мужское эго. Я кинула в него подушкой, и он завалился на пол, да так и остался там спать, а я убежала в комнату соседки и закрылась на ключ. Так что все нормально, — вымученно улыбнулась я.

— Саш, это не нормально, — Артема передернуло. В полутьме его карие глаза полыхнули демоническим огнем. — Я с ним проведу воспитательную беседу.

— Нет, ты пообещал, — я накрыла его ладонь своей. — Понимаешь,