Мой верный - Эмилия Грин

Толь. Он уже сбитый летчик. Не станет дергаться. Теперь Михаилу Семеновичу лучше со мной не ссориться, — я задумчиво постукивал кончиками пальцев по столешнице.

— Не стоит недооценивать своих врагов, — Игнатов поморщился, переводя взгляд в окно.

Я сделал еще один глоток, разглядывая гладковыбритое лицо начальника службы безопасности.

Отец Игнатова много лет назад работал на моего батю, пока его не убили во время какой-то стихийной перестрелки в середине девяностых. Мой папа долгие годы материально поддерживал их семью, и вот уже более десяти лет Толя работает на меня. Однажды он закрыл меня собой от пули, в результате чего неделю «проспал» в реанимации…

Повязаны кровью, так сказать.

— Если тебе отдадут ту землю под застройку, это означает полный передел сфер влияния. Такие, как Полянский, не сдаются без боя. Он ведь прекрасно понимает, чем это чревато. Пару лет, и ты не только его догонишь, но и перегонишь. Александр Сергеевич гордился бы тобой.

Я стиснул кулаки при упоминании имени отца. Сейчас мне особенно сильно не хватало его поддержки.

— Вот именно, Толь. Не в интересах Полянского еще глубже себя закапывать.

На лице Игнатова задергались желваки.

— Он старой закалки, Артем. Как наши отцы. Из тех, кто идет до конца. До самого конца. Тем более, ты оставил его племянника — молодого парнишку — инвалидом. С крысами только так, но Семеныч живет по понятиям. Лучше перестраховаться.

— А кто спорит? — Я помолчал, понимая, что слова Толи, к сожалению, не лишены смысла. Но все наши люди и так были начеку. — Ладно, поезжай за Сашей. Она у себя дома. Вещи собирает. Отвези ее в загородный дом и побудь там до моего возращения. Александру ни под каким предлогом никуда не отпускай.

Игнатов одним глотком допил кофе, кивнул и, поднявшись, направился к двери.

— И, Толь… — Он обернулся, наши взгляды встретились. — Ты за Сашу отвечаешь головой.

Анатолий молча покинул мой кабинет. Я помассировал гудящие виски, задумчиво разглядывая залитый солнцем голубой небосвод.

Слишком яркое солнце для конца ноября.

Слишком светло в моей мрачной душе.

Слишком сильные чувства накрыли меня с головой.

То, что я испытывал к Александре, было гораздо сильнее, чем просто любовь. И я не мог обличить в слова эмоции, наполнившие душу, уже почти сутки пребывая в состоянии абсолютного счастья.

Взяв телефон со стола, я набрал Саше сообщение:

«Ты готова? Толя скоро приедет».

Ответ пришел спустя полминуты.

«Да, собрала сумку и прилегла. Такое чувство, что поднимается температура… ☹»

Я покачал головой.

«Вечером тебя осмотрит наш семейный врач. Я постараюсь вернуться домой пораньше».

Так и не дождавшись ответа, я отложил телефон. Вздохнув, достал из сейфа одну из папок. Ту, которую всегда держал за семью замками. С результатами того самого обследования.

«Диагноз: бесплодие», — выхватил взглядом самые главные слова.

Что я испытал в тот момент, когда Саша сказала, что ждет от меня ребенка? Это было сродни удару молнии по телу в безоблачный день. Сперва меня накрыло ужасом, неверием и болью. Оглушило. Душу в клочья. На лоскуты.

И надо же было узнать такую новость в этом клоповнике — даже уйти поорать некуда! Я, как последний идиот, закрылся в ванной. Впервые в жизни я испытывал такой страх. Всепоглощающий. Всеобъемлющий. Челюсти сводило. Зубами клацал, слыша, как поскрипывает эмаль. Потому что я знал, что отыщу ответ в ее глазах.

Сахарова ведь как мой брат Кирилл — все на лице написано, врать не умеет. А если даже попробует, я сразу уловлю в ее голосе фальшь. Вот этого я боялся больше всего — понять, что она соврала.

Несколько минут настраивался в ванной, обдумывая все варианты развития событий. Когда эмоции чуть улеглись, пришло осознание, что при любом раскладе я ее никуда не отпущу. И даже если это не мой ребенок, воспитаю как собственного. Но стоило посмотреть в ее блестящие от застывших слез глаза…

Всего один взгляд.

Раз… два…

Тормоза отказали. И на полной скорости. В кювет.

Саша. Сашенька. Как мне теперь вымолить у тебя прощение? Сердце-то не обманешь.

Зажмурившись, я вновь отправил свою душу в полет.

— Я скоро рожу тебе ребенка!

От этих слов у меня внутри все перевернулось, как во время свободного падения. Дыхание сбилось, будто в затхлой комнате наконец распахнули окна, впуская свежий воздух.

— Почему-то уверена, у нас будет мальчик. Я всегда знала, что рожу тебе сына…

Я ощутил такую могущественную энергию в каждой клеточке своего тела, будто мог горы свернуть.

— Я же говорила, у нас идеальная совместимость.

Все мое существо взрывалось и пульсировало, впервые за долгие годы узнав, что значит по-настоящему жить. Я жил. И все вокруг было наполнено жизнью.

Артем Александрович, так что такое счастье?

Ее запах. Ее голос. Ее взгляд. Ее любовь. Плод нашей любви.

И да, за несколько дней до отъезда из Сочи я обратил внимание, что Саша перестала принимать противозачаточные. Блистер сиротливо лежал на полке в ванной, а количество таблеток не уменьшалось. Помню, как подумал: чем черт не шутит? И промолчал.

Хотя после трех лет безуспешных попыток с Катей беременность на фоне противозачаточных казалась мне чем-то из области фантастики.

Зато теперь я узнал, каково это — летать за бескрайний горизонт, не имея крыльев. Одна упрямая нежная девочка подарила мне их, и я сгорал от любви к ней.

Сахарова сидела у меня в голове обнаженная и упакованная ленточкой как самый долгожданный подарок. А я разрывался между желаниями нести нежность и романтику и нон-стопом заниматься с ней любовью.

Непроизвольно потянулся к сигаретам, однако тут же себя одернул и взял из сахарницы кусочек рафинада. Гоняя его по мягкому небу, открыл долбаную папку, с особым кайфом принимаясь вырывать лист за листом. Я рвал их на мелкие кусочки, испытывая желание петь, танцевать и смеяться. Просто так, без причины.

Хотя вру, мою причину звали Александра. Девушка, способная притягивать чудеса в мою жизнь.

Несмотря на то, что ночью я так и не смог уснуть, я чувствовал себя прекрасно, энергия била ключом. А еще я испытывал такую глубочайшую любовь, что, казалось, могу спятить. Мне пришлось наломать немало дров и пройти очень долгий путь, прежде чем все это осознать и разрешить себе быть счастливым. Стать источником счастья для моей будущей жены и нашего ребенка. Но я поклялся, что ради них в лепешку разобьюсь.

Не удержавшись, я снова потянулся к телефону.

«Как ты?»

«Неважно.