Мой верный - Эмилия Грин

Я поглаживала крепкую мужскую шею, спускаясь пальчиками ниже, к обнаженному торсу.

— Саша, — приподняв голову, Артем озадаченно заглянул мне в глаза.

Дыхание перехватывало от острого запаха моего Темного Артема. Он был везде. А я желала его глубоко внутри. Затрепетала, ощущая неконтролируемую, разрушающую до основания потребность в нем. В нас. Стать единым целым. Снова.

— Хоть мы еще не подали заявление, возможно, ты бы мог начать отдавать супружеский долг уже сейчас?

Когда он поймал мой взгляд, жадно переведя его на мои губы, меня буквально парализовало. И резануло. Дико. По живому. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось от предвкушения.

— Супружеский долг? — обхватив мой затылок ладонью, Артем накрыл мои губы своими, медленно протискиваясь языком внутрь. — Сашенька… Я теперь даже дышать на тебя боюсь… — прошептал он хрипло.

Развязав пояс халата, я позволила ему соскользнуть по моим плечам. Я осталась в одних розовых трусиках, тех самых, которые Артем похитил из моей квартиры. Специально сегодня их надела, понимая, что они ему особенно приглянулись.

— Сахарная… — язык Артема прошелся по моим напряженным соскам.

Я всхлипнула, прогибаясь в спине, жадно и беззастенчиво подставляясь под ласки своего мужчины.

— Еще целуй… целуй меня… Артем… — шептала я, охваченная дурманящими нотками его желания.

Я тихо вскрикнула, когда длинные пальцы Апостолова скользнули под резинку моего белья, оттягивая край трусиков. Спустя миг они оказались внутри меня, осторожно растягивая влажные стенки. Артем нежно гладил меня там, время от времени легонько ударяя по клитору шершавыми подушечками пальцев.

— Сними их, — продолжая извиваться на его ладони, я сама потянулась к натянутой ширинке на его брюках.

— Обязательно, Сахарная, — немного приподнявшись, Артем стянул брюки вместе с боксерами, обнажая свой большой твердый член. — Приласкай его, — скомандовал он, с одержимостью заглядывая мне в глаза.

Сглотнув, я обхватила его член у основания.

— Да, так. Покажи, как сильно ты его хочешь. Убеди меня, Саша, — черти плясали в полыхающих обожанием глазах Артема, пока я послушно изучала каждую венку на его члене. Сжимала и разжимала кулак, заставляя Темного судорожно хватать воздух.

Судорожно дыша, я сдвинула тонкую розовую полоску белья в сторону, обнажая для Артема то место, где совсем недавно были его пальцы.

— Хочу увидеть еще больше, — одержимо шептал он, удерживая меня за бедра.

Заливаясь пурпурным румянцем, я слегка развела свои блестящие от влаги губки, обнажая для него розовую сердцевину.

— Погладь себя, — его плотоядный взгляд блуждал по моему телу.

— О… — простонала я, закусывая губу.

Горячая волна ударила по напряженным мышцам ног.

— Да, Сашенька… — кажется, Артем не дышал.

Завороженная его реакцией, я провела там пальчиками, погладила себя, размазывая влагу по нежным складкам. Перехватив мою ладонь, Темный поднес ее к своим губам, облизывая пальчик за пальчиком. Его звериный взгляд прожигал до нутра.

— Я ни разу этого не делал, — хрипло признался он, дотрагиваясь до моего клитора.

— Не делал чего?

— Девушкам.

— Языком? — смущенно улыбнулась я, наконец сообразив, о чем он.

Артем кивнул, выдерживая мой любопытный взгляд.

— Почему? Брезговал?

Он как-то странно дернул плечами.

— В тех кругах, где я вращался довольно продолжительное время, это было вроде как не по-пацански, — на лице Апостолова промелькнуло что-то вроде смущения. — Я хочу попробовать сегодня вечером. Поласкаю тебя языком, — все это время во мне находились его красивые пальцы, мучительно медленно подводившие меня к черте.

Я хотела ответить, но лишь издала захлебывающийся протяжный стон, почувствовав, как мои стенки ритмично сжимаются, обхватывая его татуированные фаланги.

Артем прильнул к моим губам, будто желая пережить вместе со мной отголоски бушевавшего внизу живота наслаждения. Мы целовались медленно. Неторопливо. Смакуя. Не так, как раньше. Теперь все было по-другому. Чувственнее и… острее.

Поцелуи-обещания. Поцелуи-обеты. Поцелуи, заставляющие каждую клеточку тела трепетать, потому что он — мой, а я — его…

— Я тебя люблю, — прозвучало почти беззвучно. — Вас люблю… — а это признание уже точно отложилось у меня на подкорке. — Люблю, — повторял он, не переставая заниматься со мной любовью. Физически. Ментально. Мы погрязли в такой болезненной, сложной, неправильной, но нашей собственной любви…

Я пока не была готова для ответного признания, однако чувствовала, что этого и не требуется. Для Артема было важно, чтобы я просто находилась рядом. Пока так. Медленно. Шаг за шагом, возвращая утерянное доверие.

Я уже подходила к своему пику, когда он резко вышел и наконец стянул с меня трусики. Наклонившись, Апостолов засунул их в карман своих брюк, вновь усаживая меня сверху.

— Теперь я тебе их не отдам! — хмыкнув, он погрузил свой член так глубоко, как только мог, и, схватив меня за подбородок, заставил смотреть ему в глаза.

Его дикий взгляд.

Запах нашей страсти.

Признания.

Мощные толчки.

Все это подвело меня к очередной кульминации. И его тоже. Мое тело взорвалось. Лихорадочно дрожа, я прижималась к Артему и шептала нечто бессвязное. Артем поцеловал меня в лоб, крепко обнимая в ответ.

— Сейчас мы примем душ, и я провожу тебя на учебу, а после пар заберу. Скорее всего, вечером мне придется задержаться на работе, но я уже договорился с Толей — он отвезет тебя ко мне домой.

POV Артем

Сегодняшнего дня я ждал не один год, но так уж вышло, что я подвинул все встречи и только после обеда появился в офисе.

— Артем Александрович, вам Долгун уже второй раз звонит, — сообщила Лена по внутренней связи.

— И чего заместитель директора ФСБ такой неугомонный? Скажи, я на совещании, как только освобожусь, сам его наберу. И свари кофе. Толя сейчас приедет.

— Хорошо.

На столе вспыхнул экран моего мобильника. На этот раз трезвонили из городской администрации. Похоже, я не один владел инсайдерской информацией насчет своей победы в тендере. Сразу стал всем нужен.

Я закончил разговаривать с одним ушлым, но полезным чиновником, когда в кабинет вошел Толя.

— Поздравляю, Артем, — Игнатов протянул мне руку.

Ответив ему крепким рукопожатием, я откинулся в кресле и смерил Толю внимательным взглядом.

— Придержи коней, официальные результаты огласят только вечером.

Дверь хлопнула, и на пороге появилась Лена с подносом в руках.

— Ваш кофе, — заученно улыбнувшись, секретарша поставила перед нами две чашки и сахарницу.

— Спасибо. Можешь идти.

— Тебе не хуже меня известно, что земля твоя, — выдал Игнатов, когда дверь за секретаршей закрылась.

— Тогда почему у тебя такой мрачный вид? — я поднес чашку ко рту, вдыхая аромат премиальной арабики. Мне не мешало бы взбодриться — за ночь глаз не сомкнул.

— Чуйка, Артем. Ты ведь понимаешь, чем твоя победа чревата для бизнес-империи Полянского?

— Все это понимают,