Мой верный - Эмилия Грин

Сообщение с незнакомого номера.

«Возмездие приходит за теми, кого ты любишь…»

Я не успел ничего ответить, так как на дисплее следом высветилось имя Игнатова.

— Артем… — голос Толи дрогнул.

— Что там? — я сжал сахарницу до хруста в костяшках.

— Входную дверь вынесли. Даже «ночной сторож» не помог. Похоже, мы совсем чуть-чуть разминулись.

— Что с ней?

Пауза. Самая жуткая пауза в моей жизни.

— Там столько кровищи… На полу. На стенах.

Сахарница выскользнула из моих рук. Стекло со звоном разбилось, и осколки задорно заискрились в солнечных лучах. — Где Саша? — язык еле ворочался, скованный страхом, которого я не испытывал ни разу в жизни.

— Ее здесь нет, — вздохнул Игнатов. — Но сработано очень грязно. Средь бела дня вынесли дверь болгаркой.

От его слов пульсация в висках стала невыносимой, казалось, голова сейчас взорвется. Меня затопила бессильная ярость.

— За ее домом велось круглосуточное наблюдение. Какого черта, Толь? — хрипел я, ощущая, как реальность дробится на сотни мелких фрагментов, состоящих из фразы: «Там столько кровищи…».

— У меня только одно объяснение… — процедил он. — Но я готов головой поручиться за каждого из наших бойцов. Ума не приложу.

— Псины тупые! Как можно было допустить такое?! — я сходил с ума от бешенства. — Посмотри, ее куртка в шкафу?

Я ночью положил Саше в карман маячок-прослушку. На всякий случай.

— Что?

— Глянь, висит в шкафу ее черная куртка?!

— Да, висит. Полагаю, они не дали ей одеться… Если она еще… — Игнатов осекся, а у меня после его слов в сознании промелькнула вся моя жизнь.

Там столько кровищи…

От страха за Сашу я не чувствовал своих ног. Я себя не чувствовал.

— Сука-а, — шептал я, кусая губы. — Как же мы так просчитались…

— Они не могли далеко уехать. Я всех на уши поставлю, не только наших. Полянский загнан в угол, и прекрасно это понимает.

— Ищи, Толя. И держи меня в курсе. Про каждую зацепку докладывай… — я отключился, на автопилоте набирая номер, с которого было отправлено сообщение пару минут назад.

Ответили сразу же.

— Что, Тема, я уже стал нужен? — трескуче рассмеялся этот ублюдок.

— Где она? — онемевшими пальцами я стиснул мобильник.

— Тише-тише. Я тебе перезвоню, — он сбросил вызов, однако спустя несколько секунд на мой телефон поступил видеозвонок.

Там столько кровищи…

Я сделал глубокий вдох, пытаясь подготовиться к тому, что мог увидеть. Мне нужно было сохранять хладнокровие. Откашлявшись, я принял вызов и увидел лицо Полянского крупным планом. Широко улыбаясь, эта мразь смотрела мне прямо в глаза.

— Где она?

— Да вот же, прилегла отдохнуть.

На экране появилась Саша. Ублюдок приблизил телефон, и у меня внутри все оборвалось.

Саша лежала полуголая, с окровавленным лицом. Ее подбородок трясся от ужаса, а глаза были наполнены горькими слезами. Наши взгляды пересеклись. Как она на меня смотрела… Во взгляде Саши читался такой первобытный страх. Не за себя. И от осознания всего происходящего мне хотелось на стену лезть.

Потерпи, родная. Я вас вытащу.

Если бы можно было поменяться с ней местами…

Я готов был поклясться, что до конца жизни не смогу вытравить из головы эту картину. Моя сильная, созданная по образу ангела девочка. Как же я мог так вас подвести?

— Я тебя убью, мразь, — прошептал я, пожирая Александру взглядом. Понимал, если даже она когда-нибудь сможет меня простить, я себя буду жрать за это до конца жизни.

Возмездие приходит за теми, кого ты любишь…

— Ай-ай, не горячись, Тема, не горячись. С девкой твоей все нормально. Пока, — заржал он. — А вот с одним моим добрым молодцем — нет. Порезала она его кухонным ножом! Защищалась, как тигрица! Представляешь? Нехорошо вышло, за это и получила по роже, — И опять этот мерзкий хохот. — Но я сегодня добрый. Девку твою отпущу, если сделаешь все по совести.

— Говори, — прохрипел я.

— Откажись от участка. Только и всего.

— Я согласен. Диктуй адрес. Я ее заберу, а потом утрясем вопрос с землей.

— Ишь какой шустрый! Нет, Тема. Холдинг «Апостол-групп» должен официально сойти с дистанции. И давай без фокусов, — Полянский отправился в другую комнату. — Девка твоя сильно понравилась моим бойцам, — он навел камеру на компанию уродов в черных балаклавах. — Как бы чего не вышло… — хохотнув, эта тварь отключилась.

Я вновь набрал ему одеревеневшими пальцами.

— Абонент временно недоступен, перезвоните позже…

Су-ка.

Отец когда-то сказал мне, что вылезти из этого дерьма невозможно — это большой бизнес, запятнанный кровью, которую нельзя отмыть. Увы, так было и всегда будет. Однако я до последнего верил, что у меня получится. Надеялся разорвать этот порочный круг. И Полянского в каком-то смысле я пожалел, ведь давно имелись все основания решить с ним вопрос иначе. Но я просчитался. Упустил из виду один важный момент.

Он был крысой. А дикая крыса абсолютно не способна ценить к себе доброе отношение. Только силу, вплоть до тотального уничтожения. Поэтому мое мягкосердечие этот ублюдок расценил как слабость. Но особенно опасна крыса, загнанная в угол. Даже погибая, она способна нанести противнику серьезные травмы, поэтому метод избавления должен быть максимально жестким. Ощутив хоть малейшее замешательство, крыса становится неукротимой и очень агрессивной, беспрерывно нападая на тех, кто окажется поблизости. Но сегодня эта старая ублюдочная крыса подписала себе приговор, и я не успокоюсь, пока не узнаю, что она подохла в муках…

Абстрагировавшись, насколько это было возможно, я отдавал приказы. Телефон разрывался от звонков. Никто ничего не мог понять — настоящим безумием было сниматься с тендера, зная о долгожданной победе. Но, к сожалению, я знал, что и упорства крысам не занимать — будут жрать бетон, ломая зубы, цепляясь за последнюю возможность.

Я не мог рисковать. Только не ей.

— Артем Александрович, вы понимаете, что это огромные репутационные потери? «Апостол-групп» попадет в черный список компаний. С нами просто перестанут иметь дело…

— Плевать, Дим, — прервал я своего юриста, закуривая. — Просто сделай так, как я тебя прошу. А дальше будет видно.

Телефон вновь зазвонил. Толя.

Прикрыв глаза, я сделал попытку вдохнуть полной грудью. Нервы сдавали. Я сжимал пальцы в кулаки и разжимал. Сжимал и разжимал, представляя под ними сухую жилистую шею своего врага. Наконец я принял входящий звонок.

— Артем, мы их засекли. Они прячут ее в соседнем дворе. Как я и говорил, не рискнули далеко ехать — сняли квартиру поблизости. Пришлю тебе адрес. Сработано очень грязно. Конкретно наследили. Видимо, решились в последний момент. Что будем делать?

Приблизившись к окну, я глубоко втянул в себя сигаретный дым,