Мой верный - Эмилия Грин

Ответом мне послужил его короткий кивок, породивший новый виток неловкого молчания.

— Ты совсем не рад, да? — прохрипела я.

— С чего ты взяла? — отозвался он загробным голосом.

— Потому что я сообщила тебе, что ты станешь отцом, а реакция такая, будто кто-то умер!

Продолжая избегать моего взгляда, Апостолов устало помассировал виски.

— Саш… — он протянул руку, цепляя мои пальцы, однако я резко отдернула руку и отодвинулась от него на безопасное расстояние.

— Если ты не хочешь ребенка или не готов к отцовству, то прямо так и скажи! Я сама его воспитаю. Получилось же как-то выживать без тебя почти два месяца…

— Саш, давай спать?

— Извини, что не рассказала тебе сразу. Ты вышвырнул меня как бездомного котенка. Даже не поздравил с днем рождения. А потом на горизонте замаячила эта твоя первая любовь, на которую ты смотрел с благоговением. Обольстительная. Мудрая. Настоящая женщина. Не то что я — девчонка сопливая! И все это время, пока ты определялся, у меня никого не было ближе… Мой родной… — в защитном жесте я прикрыла ладонями живот. — Знаешь, как мы с ним сроднились?!

— Сашенька, — я увидела влажный блеск на дне любимых бездонных глаз.

— Не надо делать нам одолжение! Не нужны — имей смелость сказать это, глядя в глаза! Ты же весь такой до хрена смелый!

Апостолов с минуту прожигал меня разрывным взглядом — было в нем столько всего невысказанного: и любовь, и боль, и отчаяние, и нежность. И все это смешивалось в термоядерный коктейль кричащих бурлящих чувств.

— Нужны. Больше всего в этой жизни нужны, — подавшись вперед, Артем сгреб меня в охапку, утягивая на кровать. — Понимаешь, я сейчас в том моменте, когда реальность многократно превзошла даже самые смелые мои ожидания, — пугающе сипло изрек он, будто каждое слово давалось ему через невыносимую боль. — Дай мне немного времени? Ладно? — он еще крепче меня обнял.

— Тогда давай спать…

Его объятия напоминали мягкий теплый кокон. Боясь испортить мгновение этого блаженства, я прикрыла веки, пока реальный мир не начал ускользать.

* * *

Я проснулась от холода. В кровати я лежала одна. Приподнявшись на локтях, я часто-часто моргала, не ощущая присутствия Артема в квартире. Стояла такая оглушительная тишина…

— Артем? — с неспокойным сердцем позвала я.

Не дождавшись ответа, я поднялась и выбежала в коридор. Проверила в ванной — никого. На кухне — никого. От накатившего отчаяния даже заглянула в комнату соседки, но, разумеется, и там его не оказалось.

Неужели ушел, даже не попрощавшись?

Вернувшись в спальню, я на негнущихся ногах доковыляла до окна, безучастно разглядывая парковку. Взгляд зацепился за силуэт знакомого внедорожника. Но если машина все еще находилась в моем дворе, тогда где Артем?

Внезапно в окне со стороны водителя я заметила крохотный огонек, напоминающий пламя зажигалки. Получается, Артем просто вышел покурить?

Покусывая губы от волнения, я не отводила взгляд от автомобиля, все время ожидая, что он вот-вот сорвется с места. Однако через пару минут огонек снова вспыхнул. Он там курит одну за одной?

Я издала робкий смешок, увидев, как Артем покинул машину и поспешил в сторону моего подъезда. Идиотка! А я уже накрутила себя…

Услышав, как хлопнула входная дверь, я забралась под одеяло и, чтобы не быть рассекреченной, прикрыла глаза. Артем вошел в комнату, разделся и забрался ко мне под одеяло. Прижался так близко, что между нашими телами практически не осталось пространства.

— Я тебя люблю… — почти беззвучно произнес он, обдавая меня прохладным мятным дыханием.

Впервые за долгие дни утро выдалось солнечным. Или я настолько погрязла в своих страданиях, что раньше просто не обращала внимания на погоду за окном.

Из глубины квартиры доносились приглушенные звуки, от которых по моему телу непроизвольно побежали мурашки. Потому что я догадывалась, чем Артем занят на кухне — он готовил нам завтрак.

— Нам… — я непроизвольно погладила свой пока еще плоский животик.

Потянувшись, я встала с кровати, взяла из шкафа халат и свежее белье и прошмыгнула в ванную. Хотелось перед встречей с Апостоловым хоть немного привести себя в порядок. Приняв душ, я высушила волосы и даже сделала легкий макияж, после чего покинула свое укрытие.

Артем сидел в кухне за накрытым столом, копаясь в телефоне. Из одежды на нем были только черные классические брюки.

Ох. Горячо.

— Доброе утро, — я замерла на пороге, сердце колотилось как бешеное.

— Доброе, — Артем поднял на меня взгляд, и его хмурое лицо моментально преобразилось.

Я ощутила ком в горле, потому что впервые увидела у него эту улыбку…

Настоящую. Кривоватую. От которой его заросшие щеки выглядели немного впалыми и неровными. Без этого привычного мудацкого налета равнодушия и цинизма. Сейчас передо мной сидел абсолютно уязвимый земной мужчина, способный на самые искренние чувства.

— Тебе ведь сегодня ко второй паре? — Артем отложил мобильник и поднялся.

— Да. Ты знаешь мое расписание? — я не смогла сдержать удивления.

Вместо ответа он лишь подмигнул, накладывая в тарелку омлет.

— Я пока не голодна…

— Саша, — произнес тоном, не предвещающим ничего хорошего, если я не съем завтрак.

— Ладно-ладно, — вздохнув, я нехотя принялась за еду.

Пока я ела, Артем налил нам чай. Сделав глоток из своей чашки, он отставил ее и вновь сосредоточился на телефоне.

— Что-то по работе?

— Если бы, — ухмыльнулся Апостолов. — Все утро бьюсь с чертовым порталом госуслуг!

— А что такое?

— Пытаюсь подать заявление в ЗАГС.

— В ЗАГС? — я уронила вилку на пол.

Кивнув, Артем протянул руку и обхватил мой безымянный пальчик. Сжал его, вновь одарив этой своей подкупающей искренней улыбкой, и все мои защитные механизмы откатились к заводским настройкам.

— Я ведь еще не дала тебе свое согласие, — пробурчала, плавясь под натиском демонических карих глаз Апостолова.

Улыбка Артема стала шире, когда он достал из кармана брюк ту самую маленькую бархатную коробочку.

Открыв, Темный подался вперед и, взяв мою руку, аккуратно надел невероятной красоты кольцо на пальчик.

Я сглотнула, проведя кончиком языка по приоткрытым губам.

— Оно твое, Саша, — он сжал мои пальцы. — Ты мне показала, что такое счастье и ради чего стоит жить. Я хочу, чтобы у нас с тобой была настоящая семья. Ты, я и наш малыш.

Настоящая семья.

Наш малыш.

— Иди сюда, — поднявшись, Артем наклонился ко мне, сгреб в охапку, после чего вновь опустился на стул, усаживая меня к себе на колени. — Я сделаю тебя самой счастливой и дам тебе все. Слышишь?

— Прямо-таки все? — мои руки обвили его мускулистые плечи.

— Абсолютно, — прошептал он, зарываясь носом в