Женщины в бою - Анна Ларсдоттер

перед сном Флора молилась Богу, чтобы на следующее утро проснуться мальчиком. Молитвы ее услышаны не были, но она не сдавалась. Сандс довольно рано приняла решение идти против ожиданий семьи и социума и «искать приключений при любом удобном случае».

Особой притягательностью для Флоры Сандс обладала война. Девушка мечтала стать солдатом — при полном обмундировании, желательно верхом на коне и с оружи-ем в руках. Те, кто ее знал, не видели в столь необычных стремлениях Сандс ничего примечательного. Довольно рано стало ясно, что она, мягко говоря, не интересуется набором возможностей, которые ожидали ее в будущем, уготованном в те времена представительницам британского среднего и высшего класса. Замужество, оседлая жизнь, деторождение, ведение хозяйства, воспитание детей, прием гостей, светские визиты — все это раздражало ее необходимостью выполнять декоративную функцию. Ей не сиделось дома. Как и ее братья и сестры, она дышала воздухом свободы (если, конечно, не считать того, что она дымила как паровоз и пила несколько больше среднего). Флора была деятельной, неугомонной, любопытной и лучше всего себя чувствовала, находясь в эпицентре событий.

До начала Первой мировой войны Сандс успела поработать машинисткой в Каире и Нью-Йорке, совершить путешествие по США и приобрести гоночный автомобиль. Она обожала кататься на велосипеде, плавать и ездить верхом.

В 1907 году она записалась в Сестринский йоменский корпус первой медицинской помощи — прогрессивную для своего времени организацию, основанную для того, чтобы лучше подготовить Великобританию к войне, в скором начале которой никто не сомневался. Членами Сестринского корпуса, как правило, становились женщины из высших слоев общества, привычные к верховой езде, а иногда и к охоте. Их обучали проведению базовых медицинских процедур, с помощью которых они смогли бы оказать раненым первую помощь прямо на поле боя, — наличие такой возможности, как известно, в значительной степени повышает выживаемость и в будущем станет одним из основных принципов военной медицины. Воинственно настроенные суфражистки, игравшие существенную роль в политической жизни Великобритании, считали важным, чтобы женщины, служащие в Сестринском корпусе, могли защитить себя, а их аргументы во многом напоминали риторику француженок во время революции. Вот что они писали в своей газете: «Каждая женщина должна уметь зарядить револьвер и выстрелить из него, ведь в минуты опасности представителей сильного пола может просто не оказаться рядом!»

С этим было сложно поспорить. Но Флоре Сандс в Сестринском корпусе вскоре стало тесновато. Вероятнее всего, на бессознательном уровне она хотела осуществить свою мечту и стать солдатом. Уже в 1909 году она вышла из корпуса и создала собственную организацию с выраженными военными признаками. Вместе с другими суфражистками, в том числе Мейбл Сент-Клер Стобарт, Сандс основала Женский конвой по оказанию помощи слабым и раненым — одну из множества организаций с несколько нелепыми названиями, которые расплодились в Великобритании в тот период. В летних лагерях женщины учились рыть окопы, маршировать, ставить палатки и обращаться с лошадьми — такое времяпрепровождение пришлось Сандс по душе.

Удивительно читать о том, с какой радостью жители Европы в 1910-е годы приветствовали войну. Такая перспектива ничуть их не пугала — наоборот, в войне чувствовалась романтика, дающая надежду на лучшее. Казалось, многие европейцы верили в то, что столкновение разных наций принесет облегчение: жестокая, но быстрая разрядка, которая сможет приглушить все противоречия, бурлившие в быстро меняющемся обществе. Гигантская перезагрузка, которая вернет мир в состояние, где все просто и понятно.

На рубеже веков в движение пришло множество сил, взбудораживших умы. Появились идеи, растерзавшие и подорвавшие основы всего, что казалось стабильным и нерушимым. Особенно тяжело пришлось мужчинам из среднего класса, привилегированное положение которых оказалось под угрозой как высших, так и низших слоев общества. Постепенно обретая веру в свои силы, рабочие заговорили о классовой борьбе и забастовках. Замужние женщины и девушки начали ходить на собрания, где обсуждалась важность права принимать участие в выборах (иногда предварительно набив карманы пальто камнями). Борьба суфражисток за права женщин вызывала беспокойство у мужчин всех слоев общества, утверждавших, что общественная жизнь принадлежит исключительно им в силу биологического устройства и устоявшихся веками традиций. Заволновались и многие женщины, которые не понимали, каким будет их место в новом мироустройстве, требовавшем от них самостоятельности и умения взять ответственность за собственную жизнь.

Когда война в конце концов стала неоспоримым фактом, многие обрадовались. Мужчины ринулись записываться в добровольцы, чтобы успеть принять участие в боевых действиях, пока все не закончилось. Несколько недель человечество качалось на приятных волнах воодушевления, но вскоре действительность выбросила их на новую, неизведанную землю, парившую где-то между историческим прошлым и будущим. Люди оказались в месте, где повседневность отошла на второй план, где были забыты мелочные разногласия, где скука уступила место ощущению судьбоносного, наполненного смыслом происходящего. Внезапно классовые, возрастные и гендерные различия перестали быть столь важными — осталась лишь принадлежность к той или иной нации.

Пока мужчины осаждали призывные пункты, женщины устремлялись в разнообразные добровольные и благотворительные организации. Война стояла у порога и помогала объединить силы тем, кто не мог стать солдатом, но все же хотел внести свою лепту в ход боевых действий. Всего через пару дней после начала войны английская суфражистка Эвелина Хаверфилд основала Женский корпус скорой помощи, в который вступали женщины-врачи и медсестры. Хаверфилд была замужем за майором, прекрасно ездила верхом, водила автомобиль и внешне целиком и полностью была похожа на солдата, «несмотря на короткую юбку, которую в общественных местах ей приходилось надевать поверх идеально скроенных бриджей». Во время войны она, как и Флора Сандс, пошла в сербскую армию, где занималась транспортировкой раненых с фронта, зачастую работая в очень тяжелых и опасных условиях.

В последующие годы тысячи женщин принимали участие в работе, подобной той, которой занималась Хаверфилд. В основном они работали в госпиталях, но, помимо этого, водили автомобили, работали переводчицами, поварами, заведовали полевой кухней. С одной стороны, многие из этих функций женщины выполняли и во время предыдущих войн, но тем не менее отличие оказалось разительным, ведь теперь они занимались этим профессионально, перестав быть безликой массой тружениц войны, к которым относились как к людям второго сорта. Воинственно настроенным участницам движения за женское избирательное право во главе с Эммелин Панкхёрст пришлось прервать свою деятельность. Большинство из них вовсе не были пацифистками, особенно сама Панкхёрст, стоявшая на том, что труд женщин во время войны должен обеспечить им избирательное право и полные гражданские права в будущем, когда конфликт наконец разрешится. В 1917 году Панкхёрст отправилась в Россию, где встретилась, в частности, с Марией Бочкаревой — офицером