Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

эскадру в свою команду, немедленно и с самым первым способным ветром оттуда в путь для соединения с упомянутым флотом идти, стараясь, сколько возможно, оное скорее сделать и тем способствовать к достижению до вышеупомянутого предмета, для которого сия эскадра посылается, и от чего мы столь великого плода ожидаем.

Нет, кажется, вам нужды заходить или останавливаться в каком-нибудь порте до самого Гибралтара, или лучше сказать до Магона[132], когда всем надобным, а особливо водой в Копенгагене или Гельсинере запасетесь, чем не токмо успешно гораздо будет плавание ваше, но и менее издержки. В сих же двух местах, а особливо в последнем, то есть в Магоне, получите вы уже, конечно, повеление от упомянутого нашего генерала гр. А. Орлова или адмирала Спиридова, которым предписано вам будет о дальнейшем вашем плавании и о месте, где ваша эскадра с флотом соединиться должна. В проходе чрез Зунд найдете в самом Копенгагене или в Гельсинере выписанных адмиралтейской нашею коллегией английских пилотов, которые вас своим каналом проведут. А получите о них известие от пребывающего двора нашего при его Величестве короле датском поверенного в делах Местмахера.

Сие сделано не токмо в том разуме, чтоб доставить вам способ успешнее произвести плавание ваше, но чтоб и лишить могущей встретиться нужды заходить для того в английские порты и иметь о том заботу. А как с ними вам обходиться и какую и как им за то сделать плату, сведаете вы от упомянутого Местмахера, к которому пребывающий наш в Лондоне полномочный министр Мусин-Пушкин[133] о том отписать не преминет вследствие писанного к нему от вице-президента Адмиралтейской коллегии графа Ивана Чернышева письма, с коего здесь приложена копия.

Однако ж на случай, буде бы еще они туда не приехали, чего, кажется, быть не может, то не должны вы их дожидаться, но сыскать тут или на английских берегах способных, с которыми то плавание и предпринять.

Граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский

За излишнее находим входить нам и предписывать каким образом учреждать вам плавание ваше, ибо в том совершенно полагаемся на искусство ваше и в точную вашу волю оставляем; но находим за нужное объяснить о политических наших сопряжениях с теми державами, подле которых областей плавание ваше быть должно, дабы вы, то знав, могли взять свои меры, как в случае, буде бы крайняя и необходимая нужда понудила вас зайти в их порты, так и равномерно, ежели бы встретились с их военными или купеческими кораблями; имея о последних в незабвенной памяти, ибо то точная наша воля, чтоб их, которой бы христианской державе они ни принадлежали, не только не осматривать и не останавливать ни под каким видом, но напротив того, всякую возможную помощь подавать, а особливо датским, прусским и английским; ибо повторяем вам, что нет нашего намерения препятствовать ничьей из христианских держав коммерции, каким бы то образом ни было.

Сии суть те уверения, которые мы чрез наших министров при всех дворах сделать рассудили при посылке флота нашего в Средиземное море, как вы то из приложенного экстракта увидите, по которым в точности исполняя, не сделаете, конечно, никакого неудовольствия и не встретите препятствия в продолжении пути вашего.

На походе представится первой Дания. Относительно к сей короне, можете вы на нее совершенно надежны быть, и свободно входить в ее гавани, ибо вследствие тесной у нас дружбы с его датским Величеством уверены мы, что там эскадре вашей всякая помощь с охотой и поспешностью дана, конечно, будет.

За Данией, рядом почти, следует республика голландская, Англия и Франция. С первой находимся мы в добром согласии и дружбе, следовательно же и надобно вам будет почитать встречающиеся ее эскадры — дружественными и обходиться с ними по общим морским обрядам, ибо и голландцы с своей стороны в рассуждении салютации и других морских почестей не прихотливы. Гавани же их, конечно, для вас отверсты будут, если бы необходимость к ним повлекла.

Об Англии справедливо можем мы сказать, что она нам прямо доброжелательна, и одна из дружественных наших держав, потому что политические наши виды и интересы весьма тесно между собой связаны и одним путем к одинаковой цели идут. Кроме того, имеем мы с великобританской короной трактат дружбы и коммерции, которым взаимная наша навигация в землях и владениях обеих сторон поставлена в совершенной свободе. Довольно, кажется, было бы сих двух оснований к удостоверению нашему, что порты его британского величества будут отверсты эскадре нашей; но и затем еще, начиная экспедиции наши в Средиземное море, изъяснились мы откровенно чрез посла нашего с королем великобританским и получили уверение, что военные корабли наши приняты будут в пристанях его владений за дружественные, и как таковые снабжаемы всякой, по востребованию обстоятельств, нужной помощью. Сие и самым делом исполнено в рассуждении нашего адмирала Спиридова и других наших в Средиземное море отправленных эскадр, и, конечно, в рассуждении вас самих своего действия не иметь не может. При сем случае вам знать надобно, что в самое то время соглашено между нами было дружеским и скромным образом, чтоб с обеих сторон заблаговременно приняты были надлежащие меры к упреждению всяких о салютации требований и споров между взаимными эскадрами и кораблями. Вследствие того долг звания вашего будет в проходе чрез канал не подавать с своей стороны поводу к таковому требованию, обращаясь в сторону или инако, удаляясь от встречи с английскими военными судами, подобно как и они с другой чаятельно оной миновать стараться будут. Может быть, неизлишне еще и то, чтобы вы прежде вступления в канал сияли совсем прочь заранее вымпел и флаг адмиральский и проходили тут без оных, дабы с тем большею удобностью избежать требования о спущении оных. Мы надежно ожидаем от благоразумия и осмотрительности вашей, что вы в сем случае будете уметь согласоваться пристойным образом взаимному нашему и его британского величества желанию.

Положение наше с Францией может столько же присвоено быть и Гишпании и королевству обеих Сицилий. Во Франции имеем мы поверенного в делах советника посольства Хотинского. В Мадриде поверенного же в делах переводчика Рикмана, а в Неаполе никого. Со всеми сими Бурбонскими дворами имеем мы только наружное согласие и можем, конечно, без ошибки полагать, что они нам и оружию нашему добра не желают, но с другой стороны, нельзя же ожидать, чтобы они шествию вашему явно и вооруженной рукой сопротивляться стали, не имея к тому не только законной причины, ниже