Лесной дозор - Александр Вольт

То, что у меня в голове сидела какая-то интерфейсная «Система», выдающая справки и дающая лечебные способности, воспринималось как некая фантастическая технология или галлюцинация. Но то, что происходило сейчас, не имело ничего общего с интерфейсами. Это была самая настоящая магия, словно в книжках, творящаяся прямо у меня на глазах.

Огромное существо с оленьим черепом продолжало стоять на задних лапах, оценивая препятствие в виде сияющих символов.

— Уууу. Уууу. УУУуГуггууу! — угрожающе прогудел камень в сторону твари, и тональность его «голоса» стала низкой, вибрирующей и тяжелой.

Кажется, то, что сказал булыжник, монстру совершенно не понравилось. Как я это понял? Да очень просто.

— РРЫЫЫЫЫАААА!!! — выдала тварь в ответ.

Рев был такой чудовищной силы, что все вокруг завибрировало. Я почувствовал эту звуковую волну грудной клеткой. Промерзшая земля дрогнула, а с верхушек ближайших сосен густо посыпались снежные шапки. Где-то вдали истошно закричали переполошенные птицы.

Тварь с грохотом опустилась на все четыре лапы. Монстр готовился стартануть в нашу сторону, чтобы развесить мои кишки в качестве праздничной гирлянды по ближайшим веткам, а защищающийся камень превратить в ведро мелкой щебенки. Я попытался нащупать рукой ремень автомата, понимая, что шансов пережить эту атаку у нас практически нет.

Но что-то пошло не так.

Пространство леса разорвал глубокий и низкий звук.

Голова твари резко мотнулась в сторону, а от оленьего черепа брызнули белые осколки кости.

Глава 12

На мгновение я перестал понимать, что происходит. И, кажется, новый каменный друг тоже, поскольку его «руко-ноги» замерли в воздухе вместе с мерцающими символами и пиктограммами.

Череп огромной твари надкололся, белые осколки кости брызнули в снег, и из-под импровизированной маски стала видна нижняя часть морды. Такая же косматая, но при этом из приоткрывшейся пасти видны клыки. Огромное количество клыков, с которых на снег под лапами капала густая слюна.

Ошеломленная тварь несколько секунд трясла головой, словно пытаясь сосредоточиться. В целом можно было понять ее состояние, скорее всего, по ощущениям это равнялось удару пудовой кувалдой со всего размаху. Монстр, приложив одну когтистую лапу к височной зоне, неуклюже переступил на месте, мотая контуженной башкой.

— Чего встал⁈ Беги! — послышался женский крик.

Резко повернувшись, я увидел эльфийку. Наира, положив ствол снайперской винтовки на поваленный ствол сосны, быстро и профессионально перезаряжала крупнокалиберный подствольник, которого раньше я на ее оружии не замечал. Дымок от выстрела все еще поднимался от разогретого металла.

— Наира⁈ — выкрикнул удивленно, совершенно не понимая, откуда она тут взялась.

— Нет, святая Лесная Матерь! Беги, не стой столбом!

Времени размышлять над ее внезапным появлением не оставалось совершенно. Я бросил быстрый взгляд на Камень. Камень посмотрел на меня в ответ. Вернее, глаз-то у него не было в привычном понимании, но по тому, как каменный корпус развернулся, стало абсолютно понятно — он тоже «смотрел» и не осознавал, что, черт возьми, происходит.

— Бежим! — я помахал руками, подзывая жестами следовать за собой.

Нет, ну а что, не оставлять же это чудное разумное создание на съедение контуженной, но оттого не менее смертоносной твари?

БАММММ!!!

Очередной выстрел из подствольника ухнул так, словно выстрелило противотанковое ружье. Пуля размером с хороший огурец лупанула куда-то в лохматый корпус. От чудовищного кинетического удара тварь сделала несколько шагов назад, тяжело ударившись широкой спиной в ближайшее дерево.

Но новый знакомый не торопился уходить. Сделав еще несколько замысловатых взмахов камнеруками, булыжник выстрелил в монстра плотным синим лучом. Магический заряд ударил прямо в грудину зверя, отбросив того еще на добрый десяток метров и попутно проредив стоящие позади деревья.

Повернувшись ко мне, камень выдал:

— У, уууу, УУУУ! — и тут же кинулся со всех ног в сторону эльфийки, которая уже складывала винтовку и закидывала оружие на плечо.

Эту органную реплику, кроме как команду «а вот теперь бежим», воспринимать было невозможно, но существовал один весьма паршивый нюанс. У одной участницы забега имелись две абсолютно здоровые ноги, у второго их вообще насчитывалось целых две пары. А вот у оставшегося меня, грубо говоря, имелось в наличии лишь полторы штуки.

Покалеченная голень, несмотря на чудодейственное исцеление Системы, работать в полную силу еще не могла, да и не должна была по всем законам физиологии. Но деваться некуда. Схватив ремень винтовки и закинув автомат за спину, чтобы не мешал работать руками, я ринулся следом за Наирой.

Первые полсотни метров дались мне практически нормально, если не считать того факта, что я бежал больше из инстинкта самосохранения. Моя бы воля — сидел бы сейчас у камина ноги грел да вино попивал.

Снег хрустел под ногами, воздух обжигал легкие и вырывался наружу сизыми клубами пара.

Но стоило мне чуть больше дать нагрузки и сделать рывок, перескакивая корень, как больной ноге это не понравилось, и она мгновенно запротестовала, вспыхнув дикой болью. Сшитые мышцы и сухожилия натянулись до предела, словно их потянули в разные стороны изнутри, а в глазах на секунду потемнело, от чего я едва не полетел носом в сугроб.

Где-то позади лес вздрогнул.

Раздался чудовищный рев, от которого по спине пробежал очередной табун мурашек. Было абсолютно понятно, что монстр не просто бежит следом, а проламывает себе новую просеку сквозь тайгу. Треск стоял такой, будто я попал на лесопилку, где активно работали дробильные системы.

Сжав зубы до хруста я заставил себя бежать дальше. Пришлось изменить ритм: теперь отталкивался здоровой левой ногой с максимальным усилием, а правую просто подтягивал, стараясь переносить на нее как можно меньше веса. Получался уродливый, дерганый галоп, который выматывал втрое больше обычного бега.

Наира мелькала впереди. Эльфийка ловко уходила от низких веток и перепрыгивала завалы, а рядом с ней, не отставая ни на метр, несся булыжник, и для ожившего куска горной породы он передвигался пугающе резво, отталкиваясь сразу четырьмя конечностями и перемахивая через кусты.

Сзади снова грохнуло падающее дерево.

Снег предательски проваливался под моим весом, набивался в ботинки, и я отчетливо ощущал, как внутри все размокло и неприятно чавкает. Правая голень уже не просто ныла, а выводила серенады о помиловании, но слушать я ее не собирался, потому что жить хотелось больше. Не для того старый егерь получил второй шанс в молодом теле, чтобы бездарно закончить свой путь в желудке у мутировавшего лохматого переростка с акульими зубами.

Лес начал редеть. Не веря своим глазам, я видел, что впереди, сквозь стволы деревьев, показалась спасительная бетонная коробка смотрового