Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

«Ашхарс, — обращаюсь к дракону, отчаянно пытаясь не сдаться, — сожги их всех. Сожги весь этот грёбаный несправедливый мир».

«С р-р-радостью», — глухо рычит Ашхарс и добавляет: — Пр-р-редатель… "

Всё ещё злится на меня за вчерашнюю попытку сдать Айру и выторговать крохи времени для матери.

Но голос Истинной будто звучит в голове: «Я больше не хочу смертей. Их так тяжело переживать».

Эти слова она мне сказала вчера, когда мы взяли с собой в поездку на Главные Игры снимок Виктора.

— В этом мире, сынок, магия может сотворить чудо. Но не против смерти и старости, милый… Не существует обрядов, подобных тому, о чем ты говоришь, — мама говорит тихо, свистяще. — Без Истинности я прожила бы человеческий век. Но с Истинностью у меня было целых два столетия… Я знаю, что теневые драконы вернут свою силу и величие. Я знаю, что справедливость восторжествует. И это я увижу сверху, сынок. Мы с твоим папой воссоединимся.

Давай же, Кайн, произнеси это вслух. Скажи своей матери…

— Я люблю тебя, — хрипло произношу, ощущая на языке привкус паршивой сентиментальности и обречённости.

— И я люблю тебя, сынок. Да будут милостивы драконьи боги Амбра и Адао…

— Не будут, мам, — задумчиво говорю, глядя в окно. — Эти боги сдохли. И мир скоро увидит нового бога.

Повернувшись к дверям, шагаю быстро и добавляю зло, но тихо, чтоб мать не услышала:

— Уж это я гарантирую.

Айра

Не знаю почему, но ноги меня несут к целительскому крылу госпиталя святой Магнолии. Мне просто сегодня не спится. Магистр Чандвин дал нам время на подготовку. Парни тренируются, Эльза, девушка Шайна, с которой меня поселили, ушла с ними на тренировку.

Я просто… Просто хочу увидеть ту, за кого борется так Кайн. Ту, за кого я могла вчера умереть вместе с драконом самого Кайна.

Там, в радужном стазисе, лежит его мама. Плёночный купол переливается множеством цветов…

Я ступаю бесшумно, боясь, что меня застукают и выгонят. Ведь посторонних здесь быть не должно. Но иногда я могу быть очень незаметна. Особенно в халате целителя!

Ладонью касаюсь холодной ручки двери и слышу голос. Голос, который с определенного момента ненавижу до мурашек!

— … мы должны были пройти жизненный путь вместе, Альфея, — голос ректора Грасса звучит потерянно, глухо. — Этот безднов сын отнял тебя у меня! Истинность с Сарреном, будь она неладна, отобрала тебя у меня! Я всё исправлю, слышишь, Альфея?

Это похоже на исповедь…

— Я исправлю. Я выигрываю нам время. Понимаешь? Пока этот щенок… твой Кайн, находит Фантомов, я ищу способ воссоздать Истинность с тобой. Снять с тебя оковы. Ты будешь счастлива и вновь молода. Всё, что я делаю, — всё это ради того, чтобы вернуть тебя. Я люблю тебя, Альфея. Любил, люблю и буду любить до конца существования этого мира и после…

Кажется, мое сердце глухо проваливается, а дыхание и вовсе спирает.

Я медленно и осторожно разжимаю ручку двери, но та предательски издает скрип…

— Адептка Камс, — нарочито бодро произносит ректор Грасс. — Подслушивать нехорошо.

Вот же бездново пекло!

— Всё это ваших рук дело? — Смело толкаю дверь и делаю уверенный шаг в палату.

— Что именно? Эксперименты в Тихом лесу над Фантомами? Да. Мне нужна кровь Дарквуда и его магия, чтобы воссоздать Истинность на его крови с Альфеей. Мы с ней были знакомы с академии. Учились вместе. Всегда были вместе. Смеялись, шутили, дарили друг другу самое ценное: нежность, заботу и время. Строили планы на будущее, семью… даже имена детям придумали. Выбрали дату свадьбы. Знаешь… мы хотели назвать сына Кайном. А дочку — Кейра.

Кайн… Альфея его так и назвала.

— Но потом появился Саррен со своей меткой… — цедит ректор Грасс.

Всего на мгновение, но я ощущаю кроху сострадания к этому монстру. У него отняли его любовь. Но отняли боги… Разве другие в этом виноваты?

— Она любила меня, — продолжает Норэл, и в его взгляде отчётливо видны муки и боль. — И я люблю ее до сих пор.

— Спустя столько лет? Мы, с нулевым резервом, не можем столько прожить.

— Кто сказал? — невесело улыбается ректор. — Если ты постоянно не подпитываешься магией от одного и того же дракона, то, безусловно, твои жизненные потоки как у всех людей. Но если следуешь этому правилу, то резерв начинает ощущать чужую силу как родную. И продлевает жизнь носителю. А у меня была хорошая мотивация не умирать.

Рассматривая его лицо вблизи, вижу сетку морщин вокруг глаз. Возраст… Надо же…

— Жизнь за жизнь, милая Айра. Я продолжаю жить из любви к Альфее. Я верну ее любыми способами. И никакой Дарквуд мне не помешает. Я не мог просчитать то, что, лишаясь таким путем Истинной пары, супруга дракона мгновенно теряет жизненную силу и иссыхает. Ведь умри Саррен естественным путем, Альфея бы ещё продолжала жить, старея, как любой человек. — Римел хмурится, неотрывно смотрит на маму Кайна. — Но я всё исправлю. Я проводил столько ритуалов по привязке жизненных потоков, что смогу провести этот ритуал и сейчас на Альфее. Нужна только жертва. — Он невесело улыбается, глядя на меня.

И я понимаю: жертву он уже выбрал.

Да чтоб тебя!

— Планировать смерть императора было непросто. Подставить Саррена — ещё сложнее. Но я посвятил многие годы экспериментам с Истинностью, чтобы понять, как это работает. К сожалению, моими подопытными стали такие, как мы с тобой, Айра. Разумеется, более слабые. Но все это я делаю ради Альфеи. Знаешь, как тяжело продолжать любить ту, чья жизнь и сердце связаны с другим? Я пронес свою любовь сквозь два века. Я почти два столетия искал способ ее вернуть. Я слал ей письма. Я был счастлив, когда она на них отвечала. Пускай даже в раз год.

— Почему вы мне все это рассказываете? — неловко подпираю стену спиной.

— Тяжело носить одну тайну два века и не иметь ни малейшего шанса кому-то выговориться. Я ведь всего лишь человек, Айра.

— Вы закончили свою исповедь? — тихо спрашиваю я, ощущая злость оттого, что не могу рассказать даже об этом разговоре Кайну.

— Раз уж ты здесь, поможешь мне провести один ритуал. Кайн облажался. Но я