Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

— Передашь мне магию, и я выдам тебе документы о переводе. Как только ты уедешь отсюда, я расторгну привязку твоей жизни ко мне. Могу принести клятву, если боишься, что обману.

Ректор Грасс приносит клятву. Протягивает мне документы о переводе, показывая, что он держит слово. Свобода так соблазнительно маячит… Но он точно не оставит меня в этой академии. А значит, выбора у меня нет.

Передав магию Кайна ректору, я, взяв документы, выхожу из главного корпуса академии к воротам. Странная горечь и тяжесть разливаются в груди. Мысли давят свинцом о собственном предательстве.

Стою у кованых ворот, сжимая в руке документы о переводе. Вот и всё. Теперь я свободна.

И моя свобода, что маячит по прибытии в дальнюю академию империи, как-то ощущается безрадостно. Что, если я не найду способа связаться с Кайном? Что, если он не найдет меня или… Погибнет?

И я ненавижу это беспомощное чувство бессилия и невозможности всё изменить. Я предательница для него.

Мы оба недостойны друг друга и этой Истинности. Но у моего предательства нет иного выбора. Я не могу рассказать ничего по-прежнему, пока на мне привязка и обет молчания.

Делаю шаг назад и краем зрения замечаю экипаж имперской гвардии. Вновь те двое Чтецов, ищущих фантомов, с проверкой. А у меня пустой магический резерв, метка Истинности, документы о переводе и клятва Норэла Грасса о снятии привязки после моего отъезда.

Ну просто отличное завершение дня!

— Да чтоб вас всех бездново пекло сожрало, — усмехаюсь я, прикрывая глаза, и утыкаюсь лбом в холодную сталь высокого забора.

Глава 29

Глава 29

Кайн

— Сбегаешь? — Не спеша подхожу к кованым воротам, возле которых стоит Айра. За ними — гвардейский магбиль.

Прибыли без задержек… Спасибо, дядя.

— Не собираюсь я бежать, Кайн, — упрямо произносит Айра, оборачивается и с вызовом смотрит на меня.

— Идём. — Крепко хватаю ее за локоть. Стараюсь давить не сильно, чтобы не делать ей больно.

— Куда? — не понимает Айра, изгибая изящные брови.

Даже не сопротивляется, словно показывает степень своего доверия. И от этого ещё паршивее становится.

— Веду тебя навстречу твоей судьбе, малышка, — холодно произношу в ответ.

Знала бы Айра, чего мне стоит этот лёд в голосе.

Подзываю взглядом вышедшего навстречу гвардейца. Магические ворота распахиваются перед ним, выпуская и нас с Айрой.

— Ты просто… Монстр, — устало произносит Айра. — Знаешь, я даже ненадолго поверила, что ты лучше, чем хочешь казаться.

— Монстром меня сделали. — Поворачиваюсь к Айре. — Меня заставили смотреть, как мой собственный отец — наставник, друг и самый близкий человек — горит в пламени проклятья на казни. Но знаешь, что было самым сложным? Бездействовать. Не отводить взгляд. Потому что прояви я слабость — и горел бы вместе с ним. Они этого ждали. Знаешь, как воняло горящей плотью? Знаешь, что мой отец не издал ни звука, гордо принимая казнь⁈

Голос срывается на хрип.

Айра шумно дышит. Ее глаза наполняются слезами. Она упрямо отводит взгляд и уже не пытается сбросить мою руку со своего локтя.

Да, мне предложили после этого сделку — жизнь моей матери, которая впала в магстазис после того, как ее Истинного не стало. Жизнь матери на то, чтобы я сдавал гвардейцам нулевых. А чтобы усложнить мне задачу, отправили учиться в закрытую академию без возможности ее покидать.

— Что я тебе сделала? Что⁈ — выпаливает со злостью в голосе Истинная.

— А чего ты хотела от того, кто создан для войны, а не для счастливых сопливых сантиментов? — усмехаюсь невесело в ответ, направляя для подстраховки свою тень к её.

Дёргаю её за локоть, ведя за собой, как овцу на закланье, к магбилю. Она идёт молча, но с гордо поднятой головой. Айра знает, куда мы идём, и ничего не может с этим сделать.

Такое простое заклинание повиновения и такой сложный выбор для меня.

Гвардеец учтиво открывает дверь огромного магбиля перед нами. Айра первая поднимается по ступеням.

— Бурые пятна на стене — это… Кровь? — тихо шелестит Айра, глядя прямо перед собой. В красивых глазах блестят слезы.

— Нет, — лгу я, шагая за ней вглубь магбиля.

Как будто пытаюсь последний вдох ее продлить. Но я сам принял решение сдать свою Истинную. Хороший же из меня Истинный.

— Кайн, я уже и не ожидал тебя увидеть, — оскаливается «пёс» императора, садясь не скамью.

— Взаимно, Дарс, — хмыкаю я, бросая последний взгляд на Айру.

Передаю Айру в руки гвардейцу. Делаю несколько шагов до двери, которая разделит нас, отделяя друг от друга.

Сейчас я спущусь с маг-экипажа и оставлю ее в прошлом.

И мое сердце отчего-то бьётся рваными толчками, будто оно не здесь, не в моей груди, запечатанное рёбрами, а там, в её руках, горячее, уязвимое. И ей останется только сжать руку в кулак, и оно рассыпется.

«Пр-р-редатель!» — с отчаянием рычит Ашхарс в моей голове.

С трудом подавляю его порыв взять под контроль мое тело и принять звериную ипостась.

— Вот дерьмо… — гулко выдыхаю, выходя на ступени маг-экипажа, и изо рта выходит пар.

«Что ты будеш-ш-шь делать без Ис-с-стинной, пр-р-редатель? Я уничтожу вс-с-сех… Ты не с-с-сможешь меня долго подавлять. Разве мы не одно целое с-с-с тобой, пр-р-редатель?»

«Моя мать иначе умрет!»

«С Ис-с-стинной умру и я…» — в рычании дракона звучит отчаянная жажда жизни.

Сжав челюсти, зажмуриваюсь.

Я сожгу эту империю и тех, кто поставил меня перед этим выбором.

До полнолуния осталась пара недель И тогда я заявлю о себе. Они не смогут мне отказать.

Я не должен выбирать, кому из моих близких умереть. Мать или Истинная. Ашхарс мне не простит смерть Истинной. Но я себе не прощу смерть матери.

Должен же быть выход…

И тугой узел напряжённости в момент развязывается. Будто лопаются канаты нервов.

Я сожгу империю. Я сожгу всех, кто причастен к этому дерьму. Через четыре дня. Я потеряю всех, но ОНИ потеряют больше. А потом я доберусь до Римела. Я найду его и заставлю ответить за всё. Его смерть будет долгой и мучительной.

На собственных губах размазывается блаженная улыбка.

«Пр-редатель. Твоя мать разве хочет быть с-с-пасенной такой ценой? Ты с-с-пасаешь ее ценой двух жизней», — рокочет голос Ашхарса.

«Помолчи, Ашхарс».

«Я дос-с-статочно молчал. Ты не взр-р-рос-слеешь. Пр-р-редатель. Ты потер-р-ряешь меня,