Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви - Александра Багирова

вытравить.

Делаю судорожный вдох и выдаю самую главную, самую страшную для меня правду:

- Я соскучилась. И Макс тоже.

Тимур издает глухой, почти звериный рык. Он делает шаг вперед, его сильные руки

подхватывают меня под бедра, отрывая от земли. Я машинально обхватываю его талию

ногами, а он с силой впечатывает меня спиной в холодную железную дверь подъезда.

Его губы обрушиваются на мои с такой отчаянной, сокрушительной страстью, что у меня

искры летят из глаз. Он целует меня жестко, властно, присваивая каждую мою мысль,

каждое дыхание, доказывая, что больше никуда и никогда меня не отпустит.

Он с трудом отрывается от моих губ, тяжело дыша, утыкается лбом в мой лоб и хрипло,

прямо мне в губы шепчет:

- Прекрати обращаться ко мне на «вы», любимая моя Рита.

Эпилог

Эпилог

Прошло полгода…

Моя жизнь окончательно и бесповоротно сошла с рельсов привычного стресса и

превратилась в счастливый, искрящийся хаос, который мой личный Киборг изо всех сил

пытался упорядочить, а порой и сам поддаваясь ему.

Мы живем не вместе. Мы с Максом пока не готовы к переезду в стерильный дом Тимура. Но

это, конечно, условно. Потому как он у нас проводит намного больше времени, чем у

себя.

Иногда он меня жутко выбешивает своей гиперконтролирующей заботой. Например, когда

пытается составить график потребления углеводов для Макса или пересчитывает

рентабельность моих поступков. Но стоит ему вечером обнять меня со спины, зарыться

носом в мои волосы и глухо выдохнуть после тяжелого рабочего дня — и я таю, как

кусок сливочного масла на горячей сковородке. Идеальных людей не бывает, а мой

Киборг с его багами для меня самый лучший.

День не предвещал ничего необычного. Я сижу в своем филиале, по уши закопавшись в

квартальные отчеты, когда по внутренней связи раздается ледяной голос секретарши из

головного офиса:

- Маргарита Викторовна, Тимур Русланович срочно вызывает вас в центральную

переговорную. Совет директоров уже в сборе. Вопрос не терпит отлагательств.

У меня внутри непонимание. Совет директоров? Срочно? Я подхватываю папки, поправляю

юбку и пулей лечу в главный офис холдинга. Что там опять стряслось?! Какой

показатель упал?

Я распахиваю тяжелые дубовые двери переговорной, готовая к бою, и... замираю на

пороге.

Огромный зал с панорамными окнами пуст. Никаких седовласых акционеров. Никакого

совета директоров.

За длинным овальным столом сидит только один человек — Макс. На нем надет пиджак, а в

руках он деловито крутит лазерную указку.

А у огромного интерактивного экрана стоит Тимур. В своем безупречном костюме-тройке,

строгий, собранный, с планшетом в руках.

- Дверь закройте, Маргарита, - невозмутимо командует он, нажимая кнопку на пульте.

Я хлопаю ресницами, медленно закрывая за собой дверь.

- Тимур? Какая презентация? Где совет директоров? Я тут отчеты принесла...

- Отчеты нерелевантны, - отрезает он. Экран за его спиной вспыхивает.

На весь дисплей выводится гигантский слайд с графиками.

- Что?!

- Прошу внимания на экран, - Тимур берет указку и абсолютно серьезным, лекторским

тоном начинает вещать. - Как показывает график в левом верхнем углу, коэффициент

моей эмоциональной зависимости от вашего присутствия превысил все допустимые нормы и

продолжает экспоненциальный рост.

Он переключает слайд. На экране появляется столбчатая диаграмма.

- Раздельное проживание на два дома, ваши командировки и периодические попытки

саботировать мой контроль создают высокую волатильность нервной системы. Мой пульс в

ваше отсутствие нестабилен. Анализ рисков показал, что дальнейшее функционирование

генерального директора холдинга без постоянного доступа к источнику хаоса...

нерентабельно.

Я закрываю лицо руками. Мои плечи трясутся. Я не понимаю, что мне делать: убить его

степлером или расцеловать прямо здесь, на столе для переговоров.

- Мам, он вчера полночи эти графики рисовал! - радостно сдает Киборга Макс из-за

стола. - Я помогал шрифты подбирать!

Тимур откладывает пульт, медленно подходит ко мне и останавливается на расстоянии

вытянутой руки.

Вся его корпоративная броня исчезает. В темных глазах плещется такая невероятная,

глубокая нежность, что у меня перехватывает дыхание.

Он лезет во внутренний карман пиджака и достает бархатную, темно-синюю коробочку.

Открывает ее. Внутри, на белой подушечке, ослепительно сверкает кольцо с идеальным,

прозрачным бриллиантом.

- На основании вышеизложенных данных, - его голос падает до хриплого шепота, - Я

вношу предложение. Пожизненная монополия на мое сердце, Рита. Без права досрочного

расторжения. Ты выйдешь за меня?

Я смотрю на него сквозь слезы, которые все-таки прорываются наружу.

- Ты ненормальный, Тимур, - всхлипываю. — Презентация с графиками?! Ты реально сделал

мне предложение в таблицах?!

- Я оперирую фактами, - уголки его губ дрожат в улыбке. - Система требует узаконить

этот хаос.

- А если я откажусь? - хитро щурюсь, шмыгая носом. - Что прописано в контракте за

срыв сделки?

- Срыв сделки исключен, - выдыхает, надевая кольцо на мой дрожащий палец.

Он обхватывает мое лицо горячими ладонями и целует так, что все диаграммы и графики в

моей голове мгновенно обнуляются. Где-то на заднем фоне радостно хлопает в ладоши

Макс, и в моей душе взрываются красочные фейерверки.

Он стал частью моей жизни, и я больше не могу этого отрицать.

Тимур

Я всегда верил только в цифры.

Цифры не лгут, не предают и не меняют своих значений в зависимости от настроения. Вся

моя жизнь, начиная с холодного подвала в детском доме и заканчивая креслом

генерального директора, была выстроена на строгих алгоритмах и железобетонном

контроле. Любая непредсказуемость безжалостно устранялась.

Поэтому, когда служба безопасности положила мне на стол досье Маргариты, мой план был

математически безупречен.

Изначально это был просто бизнес-проект. Закрытие кредиторской задолженности перед

судьбой. Я собирался найти женщину, подарившую мне жизнь на трассе, отблагодарить

ее, уничтожить ее врагов, оптимизировать ее финансовое положение, передать ей

управление филиалом и... исчезнуть. Продолжить свой идеально выверенный путь.

Но едва я встретился с этим упрямым, полыхающим праведным гневом взглядом — моя

система дала первый критический сбой.

Она украла мое сердце за доли секунды. Мгновенно. Без предупреждения и без права на

апелляцию.

Долгое время я отказывался это принимать. Я боролся сам с собой, выстраивая новые

графики, пытаясь загнать эту одержимость в рамки логики. Я злился на нее за то, что

она спорила со мной, и одновременно сходил с ума от желания прижать ее к стене.

Потому что чувства — это абсолютный, неконтролируемый хаос. Любовь не поддается

просчету. Ее невозможно застраховать от рисков