Тег #Противостояние - Ник Тарасов

class="p1">— Если рост сохранится, много не понадобится. Основные расходы — серверы, разработка, модерация. Редакция к этому бюджету не относится.

— То есть, рекалама…

— Реклама сейчас продаётся на новостном портале. Она окупает редакцию. «Вместе» пока не трогаю.

Он покрутил стакан в пальцах.

— Тогда я пришёл очень даже заблаговременно. С шансом первым запрыгнуть на поезд «Вместе».

— Получается, что так, хаха. И именно поэтому вы здесь. Мужчина, который любит быть первым.

Он улыбнулся. Я нащупала как потешить его самолюбие в нужный момент.

— Хорошо. Тогда о деньгах. Я готов вложить восемь миллионов рублей за тридцать процентов «Вместе». Без операционного управления.

Я не ответила сразу.

Восемь миллионов за тридцать процентов. Для проекта без выручки — серьёзные деньги. Но опять же, для проекта с более чем десятью тысячами пользователей — уже не подарок.

— Тридцать процентов я не продам.

— Почему?

— Потому что тридцать процентов — это уже слишком большая доля для финансового инвестора, который не участвует в операционном управлении. Я готова привлечь деньги и поделиться ростом стоимости проекта. Но стратегические решения хочу принимать сама.

— Двадцать?

— Двадцать можно обсуждать.

— А разница для вас настолько существенная?

— Существенная. После сделки у вас будет пятая часть проекта, доступ к отчётности и оговорённые права по ключевым решениям. У меня останется восемьдесят процентов и возможность развивать «Вместе» без постоянного согласования каждого шага. Треть бизнеса я для этого отдавать не собираюсь.

— Понял. Двадцать значит. Сумма?

Он улыбнулся.

— Десять миллионов.

Он перестал улыбаться и немного нахмурился.

— Марина, вы оцениваете «Вместе» в пятьдесят миллионов?

— Сейчас — да.

— При нулевой выручке?

— При постоянно растущей аудитории. Вы покупаете не рекламную выручку за сегодняшний месяц. Вы покупаете двадцать процентов потенциально многомиллиардного проекта и внимание его будущей аудитории. Ведь мы оба понимаем, что здесь речь не только о деньгах, но и об источнике информации. Кто владеет информацией, тот владеет миром.

— От вас ничего не скроешь, право. До сих пор удивляюсь такой прозорливости и таким амбициям у девушки вашего возраста.

— Да, Ринат, я такая.

— И сколько пользователей вы хотите?

Он помолчал.

— Деньги сразу?

— Естественно.

— Без траншей?

— Если вы хотите двадцать процентов, я хочу видеть десять миллионов сразу. Я не собираюсь продавать вам долю частями под обещания.

— В управление не полезу, как и сказал — это остаётся за вами.

— Хорошо.

— Но хочу ежемесячную финансовую отчётность и право участвовать в следующих раундах пропорционально своей доле.

— Да, конечно, это обсуждаемо.

— И если вы решите продать контроль, у меня будет преимущественное право.

Я подумала секунду.

— Это уже нужно обсуждать с юристами. Сегодня мы определяем принципиальные условия.

Он кивнул.

— Вы не торопитесь.

— Мне пока некуда торопиться.

Это была правда. «Вместе» рос, пользователи приходили, форум расцветал с каждым месяцем. Деньги на развитие у меня были, пусть и приходилось сейчас вытаскивать их из резерва, который я вообще-то планировала потратить на другие нужды и инвестиции.

Мансуров снова посмотрел на меня.

— А Dornet?

— Что Dornet?

— Если они обоснуются именно в Тюмени раньше, чем вы рассчитываете?

— Тогда придётся расти быстрее, больше покупать агрессивной рекламы.

— А если они предложат вам деньги?

— Посмотрю на предложение.

— А если предложат купить весь проект?

— Тогда буду считать.

Хах, если дойдёт до того, что этот выскочка Дорохов захочет купить у меня «Вместе» — я с него сдеру в три шкуры. Как бы только не получилось наоброт, что это я постучусь в его дверь, чтобы купить Dornet и его самого в вечное рабство у царицы Марины!

Десять миллионов за двадцать процентов означали оценку «Вместе» в пятьдесят миллионов рублей, всё так. Для форума без выручки это было дорого. Но я продавала не форум сегодняшнего дня. Я продавала двадцать процентов того, во что он скорее всего превратится. Потому что я знала то, чего не знал никакой толстосум Мансуров. И знала, как грамотно распоряжаться этими знаниями.

— Ладно. Договорились, — сказал он. — Юристы подготовят бумаги за неделю.

Осталось дело за малым… Найти отличного юриста себе!

Артём

Заседание назначили на десять, а начали в десять сорок.

За эти сорок минут я выучил зал наизусть. Метров тридцать в нём, стены покрашены в цвет, который я про себя определил как «яичная скорлупа с примесью тоски». Батареи под окнами аж шипели. Кто-то, похоже, топил на полную катушку из принципа. Календарь пожелтевший… который висел на стене, с прошлогодним пейзажем, а круглые часы со стрелками над дверью отставали почти на семь минут.

Наталья Борисовна, мой юрист, сидела впереди, у стола, спиной ко мне. Разложила очки на цепочке рядом с папкой, придвинула карандаш к правой руке. Папка у неё была толстая, лежала закрытой. Она явно не собиралась открывать её раньше времени.

— Не ёрзай, Артём — сказала она, не оборачиваясь. — Ты не на экзамене.

— Я и не ёрзаю.

— Ты ёрзаешь.

Я перестал ёрзать. Как она это видит затылком — отдельный вопрос, который я решил ей не задавать.

Через проход сидел представитель администрации. Молодой парень с узлом галстука в кулак, папочка у него была вчетверо тоньше нашей. Он листал свои три листа туда-сюда, туда-сюда, будто на пятом развороте у него заведётся аргумент, которого на первых четырёх не было. В его глазах читалось что-то вроде… волнения. Время от времени поглядывал на дверь и поправлял галстук.

Вошла судья, мы встали. Женщина за пятьдесят, в тёмной судейской мантии с белым воротником. Никакого парика, как в британских фильмах, не было, — мы всё-таки в России. Судья села, подвинула к себе папку. Потом зачем-то переставила стакан с водой сантиметра на два левее.

— Садитесь.

Сели.

Глава 16

Артём

Дальше пошло по бумагам. Администрация требовала снести нашу вывеску. Название компании со стрелкой и режимом работы сочли несогласованной рекламной конструкцией — демонтаж за наш счёт. Штраф они вынесли отдельным постановлением.

Наталья Борисовна встала. Карандаш положила ровно вдоль края стола.

— Уважаемый суд. Спорная конструкция рекламой не является.

— Обоснуйте.

— Статья девять Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей». Продавец или исполнитель обязан довести до потребителя наименование, место нахождения и режим работы. Это обязанность, а не право.

Судья кивнула. Не мне — бумаге перед собой.

— Далее. Информационное письмо Президиума Высшего арбитражного суда от девяносто восьмого года, номер тридцать семь, пункт восемнадцатый. Указание наименования на вывеске в месте нахождения не является рекламой. Сведения, распространение которых обязательно в силу закона или обычая делового оборота, не относятся к рекламе независимо от манеры их исполнения.

«Независимо от манеры исполнения». Я