Тег #Противостояние - Ник Тарасов

Блин! Я очутился прямо внутри той старой шутки: «Причины головной боли: мигрень, гипертония, стресс, Олег»…

Глава 14

Артём

Дальше пошли расчётные листки, которых я не выдавал, потому что переводил всё на карточки. Статья сто тридцать шесть Трудового кодекса требовала письменно извещать работника о составных частях заработной платы и произведённых удержаниях, способ выплаты тут ничего не менял. И выплата зарплаты, которая по той же статье полагалась каждые полмесяца, а платил я, как и все, раз в месяц. На карточку деньги уходили исправно, только один раз в месяц. С точки зрения банка всё прекрасно. С точки зрения инспектора — очередной пункт в протоколе.

В постановлении она указала штраф в пять тысяч рублей (максимально возможный, как я сверился потом — исправно отработала свою шоколадку с кондитерской фабрики «Мезенцевская») и установила срок для устранения выявленных нарушений — два месяца. За это время я должен был привести кадровые документы и порядок выплаты зарплаты в соответствие с требованиями закона.

Жалко было времени на это всё. Да еще и учитывая то, что часть из этих нарушений станут неактуальными меньше, чем через два месяца. Пять тысяч я мог заплатить, исправить документы мог тоже. Но за каждым таким пунктом стояли аутсорсинговый бухгалтер, кадровик, поездки, бумаги и несколько часов, вырванных из работы. И если проверка действительно была заказной, что практически наверняка, то я уже понимал принцип: достаточно найти одну дыру, чтобы дальше просто искать следующую.

У двери она остановилась и сказала:

— Не думайте, что у вас тут какой-то особенный бардак. В любой организации можно найти нарушения, если проверяющий знает, куда смотреть.

И вышла.

С одной стороны — нарушения есть нарушения. Согласен. Подобные нормативно-правовые документы не просто так пишутся. В любой другой ситуации я бы спасибо сказал инспекторам за то, что указали на недочёты.

Но…

За коррупционную заказуху никакого «спасибо» я говорить не собирался.

* * *

Дальше налоговая начала с камеральной проверки, которая в те годы проводилась без какого-либо отдельного решения. Камералка начиналась сама по себе, когда инспекция получала декларацию. А потом, позже, если у инспектора возникали вопросы в ходе проверки, приходило требование.

Требование было на пять листов. Срок — пять дней. За каждый непредставленный документ — пятьдесят рублей. Мы с бухгалтером посчитали объём и получили около девятисот листов копий. Несколько килограммов бумаги только на то, чтобы доказать то, что и так было видно по проводкам и платежам.

Бухгалтерия же у меня была на аутсорсе. Поэтому я позвонил в фирму, объяснил ситуацию, и на следующий день их бухгалтер приехала ко мне с папками и списком того, что требовала инспекция. Часть документов хранилась у них, часть была у нас. Дальше несколько дней мы просто собирали бумагу в один большой комплект: договоры, акты, счета-фактуры, платёжки, накладные. Каждую бумагу нужно было найти, проверить, снять копию и положить в правильную стопку. Если в одном документе обнаруживалась ошибка или чего-то не хватало, следовал звонок из налоговой и ещё один круг по тем же папкам.

Через неделю пошли встречные, и вот это оказалось хуже всего.

Налоговая направила требования моим клиентам. Всем, с кем у меня были нужные инспектору сделки, пришла бумага примерно одного содержания: представить документы по взаимоотношениям с индивидуальным предпринимателем Дороховым. Договоры, акты, платёжные документы — всё, что подтверждало наши сделки.

Никто из них ничего не нарушил. Просто каждому теперь надо было поднять архив, найти договоры, акты и платежки, сделать копии, заверить их и отправить в инспекцию. Для крупного клиента это несколько часов работы бухгалтера. Для небольшого — вполне ощутимая головная боль. И всё это из-за человека, с которым они просто заключили обычный договор и вовремя получили работу.

Двое после этого взяли паузу.

Они не разорвали договоры и не отказались от уже начатых работ. Просто позвонили и сказали, что новое расширение пока отложат до осени — планировали добавить ещё несколько объектов, но теперь решили не спешить. Оба говорили вежливо, оба ссылались на внутренние причины и оба не назвали настоящую причину, потому что настоящую причину в трубку не говорят.

Я её и без того понял.

Когда налоговая начинает задавать вопросы не только тебе, но и твоим клиентам, у клиента появляется простой вопрос: зачем ему лишний раз связываться с человеком, вокруг которого внезапно возник интерес инспекции? Даже если у него самого всё чисто. Особенно если речь идёт не о текущем договоре, а о новом проекте, который можно спокойно перенести на пару месяцев. Подозрительность, страх. А иногда ещё и невежество.

Сама проверка при этом уползла почти ни с чем. Бухгалтерия у меня стояла белая с первого дня, не потому что я такой честный. Просто я достаточно прожил в мире, где за серые схемы садят. Все зарплаты официальные, все акты подписаны, деньги проходят по счетам. Искать там было особенно нечего. Если инспектор хотел найти нарушение, ему приходилось искать его уже не в реальных деньгах, а в формулировках и бумагах…

Акт по камеральной, кстати, в те годы составляли только если находили нарушение. В моём случае его не было. То есть я даже не получил бумагу, где написано, что вопросов нет. Пришло требование, потом встречные требования клиентам, потом тишина, потом ещё одно требование. Психологически это было противнее, чем нормальный акт: когда есть бумага с результатом, история хотя бы закончена. Здесь же каждый новый день оставлял ощущение, что проверка просто где-то лежит и в любой момент может продолжиться.

Ух, как, должно быть Мезенцев упивался собственной властью от того, что меня, такого неудобного, кошмарил по всем фронтам. Когда кругом коррупция и непотизм — прав тот, у кого больше прав (и денег). С моей стороны нужно было стараться вести бизнес максимально прозрачно, чтобы не давать рычаги воздействия таким, как Мезенцев. Что я и делал с самого начала, помня ещё по опыту прошлой жизни.

Один момент, связанный с этой проверкой, меня даже развеселил. В две тысячи шестом году налоговая активно гоняла работодателей на зарплатные комиссии. Вызывали тех, у кого официальные зарплаты выглядели подозрительно низкими. Меня не вызвали. Потому что у меня зарплаты никогда не были ниже рынка, в начале года я ещё поднял зарплаты самым сильным на опережение, чтобы у Мезенцева не было возможности кого переманивать, и у меня по бумагам вышли цифры выше рынка. На