Тег #Противостояние - Ник Тарасов

— Вот этот ей понравится.

— Почему?

— Нуу… потому что красивый.

— А остальные?

— Остальные тоже красивые. Но, я думаю, этот красивее.

На рынке она вообще быстро освоилась. Язык жестов, ломанный английский, харизма. Те отвечали ей с таким же удовольствием. Было видно, что сам процесс ей нравится не меньше, чем результат.

В итоге пакет с подарками стал заметно увесистый, Лена надела новую шляпу, соломенную, прямо на рынке.

— Ну как?

— Теперь точно местная.

— Вот! Я же говорила.

— Теперь дуй работать на рисовое поле.

— Да ну тебя, Артём!

Мы посмеялись, обнялись и поцеловались.

* * *

Вечером я повёл её в ресторан на пляже. Столы стояли прямо на песке, рядом горели факелы, воткнутые в этот же песок. Море начиналось буквально в нескольких десятках метров, и прибой глухо перекатывался за спиной, перебивая разговоры за соседними столиками. Официанты сновали между столами, стараясь не задеть ногами расставленные прямо на песке стулья. В воздухе смешивались запахи моря, жареного чеснока, специй и углей.

В голове у меня для такой атмосферы начала играть песня Carlos Santana ft. Chad Kroeger — Into The Night. Но только в голове. Тут её не было. Да нигде пока ещё не было.

Морепродукты лежали на витрине во льду: рыбы, креветки с ладонь, крабы, связанные тонкой бечёвкой. Выбираешь — тебе готовят. Никакого меню на двадцать страниц, всё перед глазами: ткнул пальцем, договорился о способе приготовления и жди.

Лена ходила вдоль льда минут десять. Рассматривала рыбу, заглядывала в корзины с креветками, несколько раз возвращалась к уже пройденным местам. Наконец остановилась перед крупной полосатой рыбой и подозвала официанта.

— Тём, а вот эту, полосатую, можно?

— Нужно.

— А она дорогая?

— Лен. У тебя день рождения.

— Ну и что. Дорогая?

— Двести бат.

— Врёшь же.

— Ладно, — сказал я. — Триста.

Врал я безбожно, но это не считается.

Пока рыбу чистили и отправляли на гриль, я достал из сумки через плечо небольшую ювелирную коробочку. Серёжки купил днём в ювелирном магазине: белое золото и небольшие натуральные сапфиры. Продавец говорил, что камни канчанабурийские из знаменитого месторождения сапфиров Bo Phloi, и оформил покупку со всеми документами. Я специально выбрал белое золото. Оно должно было идеально смотреться с белой золотой цепочкой и платиновым кулоном, которые я подарил Лене раньше. Темно-синие сапфировые камни тоже смотрелись гармонично, не перетягивая на себя всё внимание.

Тег над витриной, кстати, молчал: по камням он мне не помощник, только по железу.

Когда принесли рыбу, я пододвинул коробочку к Лене.

Она открыла её и притихла.

— Тём…

— Носи. С днём рождения!

Лена несколько секунд разглядывала серьги, сняла уже висевшие серёжки, потом осторожно взяла одну новую двумя пальцами. Вокруг продолжался обычный вечер: звенели тарелки, кто-то смеялся за соседним столиком, с моря тянуло влажным тёплым воздухом. А она сидела и смотрела на подарок так сосредоточенно, будто… будто пребывала в приятном шоке.

Потом убрала волосы за ухо и стала застёгивать первую серьгу. Справилась не сразу, тихо поворчала, рассмеялась и попросила меня помочь со второй. Зеркала под рукой не было, поэтому результат пришлось проверять по крохотному отражению в тёмном экране её телефона.

— Нормально?

— Нет. Шикарно.

Она ещё раз коснулась пальцами маленьких синих камней и вернулась к рыбе. Мои серёжки так и остались на ней до конца вечера. А коробочку с её сережками я положил обратно в сумку.

Потом официанты принесли кусок торта с одной свечкой. Я договорился с ними заранее, на пальцах с элементами английского. Спели что-то по-тайски, вразнобой и весело, соседние столики похлопали, как и персонал, что находился в этот момент рядом.

Лена задула свечку и сказала:

— Я сейчас глупость скажу, ты только не смейся.

— Не обещаю.

— У меня первый раз в жизни день рождения не в России. Все девятнадцать — дома. Я тебе раньше говорила, что и поездка такая первая в жизни. Но, вот если прям про мой день рождения… он был даже не то, что именно в России, а с акцентом, что именно — дома, в родном городе. Седьмого августа всегда дождь, каждый год, сколько себя помню. Мама с утра печёт, к вечеру гости приходят, и дождь по стеклу… Я думала, у многих так… А тут — море. Факелы вот. Рыба эта полосатая. И ты.

Она потрогала серёжку.

— Ты мне показываешь новую реальность с самого начала, с момента, когда начали… ну это…

Она засмущалась, отвела взгляд вниз. Через пару секунд снова вернулась глазами ко мне.

— Я счастливая, Тём. Прям вся, целиком. Ты не смейся.

— Я не смеюсь.

— И я тебя люблю!

Лена встала из-за стола, подошла ко мне, обняла, поцеловала. Потом вернулась на своё место.

* * *

Я и правда не смеялся. И никакой неловкой паузы у нас не возникло. Она сказала слова о любви искренне, от сердца, независимо от моей ответной реакции. Лена в свои двадцать была достаточно умной девушкой, чтобы не выдумывать поводы для обиды и не провоцировать ссоры.

Она была для меня важная, самая близкая из девушек. Но с моим бэкграундом такие вещи, как любовь, приходят далеко не сразу. Если вообще приходят. Лена об этом, конечно, не догадывалась. Для неё я был просто мужчиной, который очень сдержанный в вопросе чувств на словах.

В любом случае, приятно смотреть на человека, чьё счастье целиком состояло из того, что я придумал и организовал…

Приятно было до неприличия. Сильнее, чем я готов признать вслух.

После ресторана мы шли по кромке воды, босиком, с сандалиями в руках. Вода набегала тёплая, как из-под крана. Далеко в море стояли огни — рыбаки на кальмара, зелёные лампы над водой.

— Девчонки умрут от зависти, — сказала Лена. — Я им открытку отправлю. Специально местную бумажную, чтоб сильнее злились.

— Ты же говорила, у вас серпентарий.

— Серпентарий, ага. — Она перешагнула набежавшую волну. — Но открытку всё равно отправлю. Пусть пошипят. Просто хочется их подразнить по приколу. Хахаха!

— Ты главное в своих «приколах» сохраняй трезвый ум, Лена, не позволяй им советов в отношении нас с тобой. А то женская зависть — дело такое. Сегодня ты им отправляешь открытку, завтра они плачут и матерят тебя, послезавтра они пытаются промывать тебе мозги, что я «плохой» и у нас с тобой всё «неправильно».

— Я знаю. Прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Со мной такие номера не прокатывают. Если я от другой женщины слышу так называемые «советы»