Тег #Противостояние - Ник Тарасов

Скоро мы улетим домой. Там регламенты, юрист, Кит, Вершинина со своей колонкой — там я всё умею и всё могу посчитать. Там каждый день расписан делами, цифрами и людьми, с которыми я знаю, что делать. Там достаточно открыть ноутбук, поднять документы и начать работать.

А здесь я стоял босиком на тёплой плитке и слушал море. Тёплая поверхность под ступнями, влажный воздух на коже, редкий шум машин внизу — всё было настолько обычным, что от этого становилось умиротворённо.

* * *

Возвращение к рутине. Тюмень. Работа. За время моего отсутствия ничего неординарного не происходило.

Дни стояли хорошие, летние. Жара спала до двадцати восьми, по вечерам я выкатывал свой мотоцикл Honda и уходил по Червишевскому тракту в сторону Онохино, туда, где по обе стороны дороги были поля с ещё не созревшими хлебами. Канал рос по количеству просмотров и подписчиков. Мессенджер тоже.

Я почти поверил, что обошлось — про отказ Мезенцеву.

Но… начали через пару дней после моего возвращения из Таиланда. По хронологии событий я сразу понял, откуда ветер дует. Да и Тарханов тогда ещё стращал деликатно.

Пожарный офицер лет двадцати шести. Синяя форма, погоны внутренней службы, чёрная пластиковая папка с резинками по углам. Государственный инспектор города Тюмени по пожарному надзору, старший лейтенант. Распоряжение он предъявил сам, не дожидаясь просьбы: внеплановая проверка по обращению «бдительного гражданина».

Ходил полтора часа, медленно, тщательно выискивая. Предписание вышло на десять пунктов. Не утверждена инструкция о мерах пожарной безопасности. Участок электропроводки проложен с нарушением требований пожарной безопасности по горючему основанию. Соединение провода выполнено скруткой. Курение в неположенном месте (нашёл помятый окурок в складском помещении, который, видимо, случайно зацепился в протектор чьего-то ботинка с улицы, а в помещении выпал; никто из моих сотрудников не курил на рабочем месте). Работники не прошли противопожарный инструктаж (отсутствовали подписи в журнале). Огнетушители не пронумерованы. Не ведётся журнал учёта наличия и состояния первичных средств пожаротушения. У одного огнетушителя истёк срок перезарядки. План эвакуации не соответствует требованиям ГОСТ. Эвакуационный выход загромождён коробками, которые стояли там третий день, потому что в них лежало оборудование для нового клиента.

— Штраф — десять минимальных размеров оплаты труда, — сказал старший лейтенант, заполняя постановление. — Тысяча рублей. Оплатит ваш технический директор Денис Китаев, как ответственный за пожарную безопасность по приказу. Квитанцию мне.

Я посмотрел на бумагу, где чёрным по белому стояло «в размере десяти минимальных размеров оплаты труда», и подумал… а, неважно, что я подумал.

— Это по первому разу, — добавил он, застёгивая папку. — По второму мы уже в суд идём. А суд может и приостановить деятельность. До девяноста суток.

Он сказал это буднично, как говорят «дождь обещали».

* * *

Ещё через два дня пришло уведомление из администрации Центрального округа. Вывеска размещена без согласования эскизного проекта, паспорт рекламного места не оформлен, демонтаж за счёт владельца в десятидневный срок.

Речь шла о нашей вывеске на входе в коридор, ведущий в наши офисы, которая висела с прошлого года и на которой было написано название, вид деятельности и режим работы.

В кабинете, куда меня отправили разбираться с уведомлением, за столом сидела женщина из отдела, занимавшегося наружной рекламой.

Вид у неё был надменный. Она не подняла глаз.

— Это не реклама, — сказал я. — По статье девять закона о защите прав потребителей я обязан довести до сведения клиентов название, адрес и режим работы. Есть информационное письмо Президиума Высшего арбитражного суда от девяносто восьмого года, номер тридцать семь, пункт восемнадцатый: обязательные сведения рекламой не являются независимо от манеры исполнения. И с первого июля действует новый закон о рекламе. Пункт пятый части второй статьи второй: вывески без рекламной информации под него не подпадают.

Она наконец подняла глаза. Смотрела с презрением, словно какая-то челядь посмела её, королевну, беспокоить своими глупыми беседами.

— Молодой человек. Не тратьте моё время. Вы это в суде расскажете.

В этом она была права. Дело выигрышное, практика на моей стороне, юрист найдётся. Мне на это нужно было пару-тройку недель, две поездки в суд и голова, свободная для того, чтобы этим заниматься.

* * *

Следом пришла и трудовая инспекция.

Рябая женщина лет пятидесяти вошла в кабинет, показала удостоверение и села. Положила на стол папку, достала ручку и только потом посмотрела на меня.

— Распоряжение?

— Мне достаточно удостоверения. У государственного инспектора труда особый порядок, посмотрите статью триста пятьдесят семь Трудового кодекса Российской Федерации от две тысячи первого года на досуге. Основание — обращение работника.

Она назвала фамилию — Вагин. Вагин Олег Олегович. И я вспомнил. Мужик работал у меня месяц, примерно в конце две тысячи пятого. Помогал таскать и обжимать кабель на крупном объекте. Договорились устно, платил я наличными раз в неделю, ушёл он сам по окончании проекта, без скандала. Всё, как изначально договаривались. Нанял его тогда чисто для временной черновой работы.

Доказать, что он у меня не работал, я не мог. Договора не было. В памяти осталось только общее впечатление: месяц возни с кабелем, несколько конвертов с наличными и человек, которого я после окончания проекта больше не видел.

— Трудовые книжки… — начал я.

— Трудовые книжки не показывайте, — перебила она, не поднимая головы. — Вам их вести не положено, вы предприниматель. С октября будет положено, закон уже принят. А пока документом является письменный трудовой договор. Вот их и покажите.

Это была статья триста девять Трудового кодекса в тогдашней редакции: до шестого октября предприниматель действительно не имел права вести трудовые книжки. Закон уже приняли, но до вступления изменений оставалось менее двух месяцев.

Договоры у меня были в идеальном порядке. Все в двух экземплярах, с приложениями, с должностными инструкциями. Лена вела кадры добросовестно. На этом участке я был спокоен: тут придраться было не к чему.

Инспектор пролистала папку.

— Так. А зарегистрированы они где?

— В каком смысле зарегистрированы?

Она посмотрела на меня, и по этому взгляду я понял, что сейчас будет дорого.

— Статья триста три Трудового кодекса. Работодатель обязан зарегистрировать трудовой договор с работником в органе местного самоуправления по месту своего жительства. У вас куча договоров. Зарегистрировано ноль.

— Подождите, а это требование разве не отменено?

— Пока ещё нет. До октября вы должны это соблюдать. Так что, на данный момент это нарушение.

Упустил, вылетело из головы. И инспектор прекрасно знала, что именно сейчас она может меня на этом поймать.

Засланный казачок из трудовой инспекции конечно