Подъем и упадок демократического движения в Риме в эпоху гражданских войн - Алексей Борисович Егоров

(73–71 гг.), балканских (79–71 гг.) и национальное примирение 70 г. остановили Рим у роковой черты. Это была лишь остановка, хотя она и спасла державу от гибели. 60-е гг. отмечены столкновением попыток реформ, которые пыталась провести оппозиция, и «оптиматского реванша», происходящих на фоне блестящих побед Лукулла (73–67 гг.) и Помпея (66–62 гг.) на востоке.

В 60–59 гг., объединив все силы оппозиции, Цезарь добился успехов на консульских выборах 59 года, взяв на себя ответственность за судьбу державы. Галльские войны (58–51 гг.) покончили с главным противником Империи, вероятно, единственным, который мог ее уничтожить, а гражданская война 49–45 гг., охватившая все Средиземноморье, спасла ее от распада, и только после победы Цезаря можно было считать, что Рим выиграл борьбу за существование. Став главой государства, Цезарь начал серию реформ, заложивших основы новой Империи, а после его гибели (44 г.) огромная сверхдержава прошла через войны 44–31 гг. до н. э., выдержав испытание на прочность. После победы Августа (31–30 гг.) началась двухсотлетняя история «римского мира».

Эпоха гражданских войн 133-31 гг. отмечена не только гражданскими войнами 8382, 49–45, 44–42 гг. и «малыми войнами» 78, 63 и 41–40 гг. до н. э. Гражданские войны и смуты, естественно, занимали особое место в этих событиях, но эта эпоха не в меньшей степени напоминает о себе грандиозными внешними войнами (Bella externa). Кимврская (113–101 гг. до н. э.), Митридатовы (89–85, 83–82 и 74–63 гг. до н. э.), Галльские (58–51 гг. до н. э.) войны — таков перечень лишь самых больших войн, которые вел в это время Рим, тогда как перечень мелких войн с галлами, германскими и дунайскими племенами, восточными народами был бы неисчерпаем. Вероятно, со времен Серторианской войны (8072 гг.) стирается грань между гражданской войной, провинциальным восстанием и внешним нашествием, что особенно проявилось в войнах 40–30 гг. I века. Более того, после Суллы стоял вопрос о том, будет ли вообще существовать римское государство.

Правящая Римом олигархия и ее лидеры и идеологи не могли справиться с этой задачей. Средства выхода предложила оппозиция, вначале — гракханская, затем — марианская, а позже — разрозненная оппозиция 70-60-х гг., которая была объединена Цезарем. Она предложила аграрные законы Тиберия (133 г.) и Гая (123 г.) Гракхов, Сервилия Рулла (63 г.) и Юлия Цезаря (59 г.), направленные на возрождение армии, и обширные программы колонизации, а также — более спорные, но, судя по всему, необходимые хлебные законы Гая Гракха (123 г.), Сатурнина (100 г.), Ливия Друза (91 г.), восстановление раздач в 73 г. и их расширение при Цезаре, и, наконец, — судебные законы Гая Гракха (122 г.), Главции (104 г.) и Аврелия Котты (70 г.). Вероятно, еще большее значение имели законы о предоставлении гражданства союзникам, поскольку именно они могли стать главным источником пополнения армии. Это были законы Фульвия Флакка (125 г.), Гая Гракха (123 г.), Ливия Друза (91 г.), Л. Юлия Цезаря (90 г.), Папирия Карбона (89 г.), Сульпиция Руфа (88 г.) и Цинны (87 г.) и ценз 70 года, продолжением которых стали «правовая революция» Цезаря и проиталийский курс Августа. Наконец, в программе оппозиции было немало мероприятий по обеспечению безопасности государства, связанных с полномочиями Мария (107, 105–101 гг.), Помпея (67, 66–62 гг.) и Цезаря (59, 55 гг.). На счету полководцев-оптиматов (Метелла Нумидийского, Суллы, Помпея, Лукуллов, Метелла Пия, Сервилия и других) было немало больших побед, но только реформы оппозиции не позволили свести их на нет, а многочисленные «консервативные реставрации» (155, 121, 100, 81–80, 65, 49 и 45–42 гг.) последовательно вели государство к полному краху.

Движение популяров было лишь частью того мощного оппозиционного движения, в которое входили аристократы и «новые люди», сенаторы и всадники, «умеренные» и радикально настроенные деятели, сторонники военных вождей и гражданские политики. Временами методы оппозиции использовали ее противники, что создавало видимость того, что борьба идет только за личную власть. Среди популяров были искренние демократы и ловкие демагоги, радикалы и умеренные, люди, сочувствующие народу, и те, кто думал только о личном возвышении; многие популяры не изменяли «своему делу», другие постоянно меняли ориентацию, третьи лишь использовали методы популяров.

Популяры не имели ни фиксированного членства, ни форм учета, ни программных документов, ни «партийных кандидатов», однако слово четко обозначено в терминологии, термин применялся к определенным политикам и группам и никогда не применялся к другим. Мы видим определенный круг лиц, стиль политики, идеологию, политическую тактику, преемственность традиций и, наконец, то, что программы преобразований римского общества были по преимуществу их программой. Популяры могли стать «партией власти» или ее частью, как это было в период господства Мария (107–100 гг.), Цинны и марианцев (87–83 гг.) и, наконец, после победы Цезаря (49 г.). Тем не менее, они были обречены оставаться оппозицией, отчасти сохраняя это качество даже при Марии и Цезаре.

Заключение

Одним из критериев наличия в обществе свободы и демократии является положение оппозиции и инакомыслящих, их возможность влиять на принятие политических решений или, по крайней мере, делать свою точку зрения известной. Чисто внешне популяры имели возможность делать и то, и другое, однако никто не гарантировал им безопасность от судебного процесса и клеветнической кампании, равно как и от погрома или политического убийства. Целые группы популяров (гракханцы, сторонники Сатурнина, популяры 80-х гг.) были физически уничтожены, с другими расправлялись путем политических процессов, диффамации и политических убийств. Один раз, в 81–80 гг., они испытали на себе тотальное уничтожение; во второй раз, в 52–49 гг., они оказались на грани. «Республика» и ее «партия власти» уничтожали оппозицию (не только радикальную, но и «умеренную») с последовательностью, достойной многих диктаторских и тоталитарных режимов.

Оппозиция римских популяров отличалась от оппозиции и инакомыслия в авторитарном государстве, каковым стала Римская империя. Эта оппозиция не была направлена против строя, конституции или высшего носителя власти, более того — популяры и особенно Цезарь защищали государственность и законность гораздо больше, чем их противники. Как отмечал Х. Мейер, в олигархическом государстве, каким был Рим, «личное» и «политическое» были неразделимы, а олигархические кланы и «партия оптиматов», по сути, незаконно присвоили себе право распоряжаться жизнью людей и средствами государства и общества, превращая их достояние в личную собственность.

В поздней Республике за той или иной тенденцией внутренней и внешней политики стояли вполне конкретные личные и материальные интересы того или иного клана или правящей группы в целом. Цезарь осуществил, вероятно, главную реформу римской политической системы, убрав это олигархическое «личное» из жизни общества и политики государства. К этому же стремились и популяры.

Судьба оппозиции (гракханской, марианской, а затем и цезарианской) была достаточно трагична. Несмотря на все свои превентивные меры, она не смогла спасти Рим от кризиса. Реформы Гракхов не смогли предотвратить события Югуртинской (113–105 гг.) и Кимврской (113–101 гг.) войн, реформы Ливия Друза (91 г.) не спасли общество от Союзнической войны (90–88 гг.),