Тренировочный День 18 - Виталий Хонихоев

и что-то ей кричит в ухо. Четвёртая — в ситцевой рубахе, завязанной на животе, под ней — тельняшка, как у моряков; волосы до плеч, тёмные, прямые, в одном месте завязаны верёвочкой; лицо серьёзное, сосредоточенное, она поёт не смеясь, глаза закрыты, и поёт она так, как будто молится. Тут же, за столом — совсем девчонка, может быть, семнадцать, в чистой белой рубашке, уже грязной от дороги, волосы длинные, рыжие, в косе перевязаны синей ленточкой; она прижимается к Витьке так близко, что едва ли не касается его плеча, и поёт словно только для него, и смотрит на его руки на гитаре как загипнотизированная.

На столе между ними — не стол даже, а просто узкое пространство нижней полки — стоят стаканы в мельхиоровых подстаканниках с выцветшим изображением таёжного поезда, в стаканах мутновато-жёлтый напиток, рядом лежит хлеб чёрный, изломанный кусочками, остатки солёной рыбы на газетке, и чья-то открытая банка консервов, из которой едят прямо ложками, не утруждаясь тарелками. На верхних полках — чьи-то вещи: спальные мешки, сложенные плащи-палатки, рюкзаки с нашивками стройотрядов, на некоторых рюкзаках — значки, медали, надписи и автографы «Здесь был Пятый Сводный!» и «Привет от Светки из Нижнекамска!».

— Не шумите так громко, я как выдам белье — приду. — обещает проводница. — У меня бутылочка зубровки завалялась, только чтобы тихо мне. А то проверяющие пройдут, будет мне на орехи.

— Не, Тань, мы тише воды, ниже травы, верно, девчонки? — поворачивается Виктор к своим соседкам и те поддерживают его дружным гудением.

— Витька дело говорит. — кивает та, что в штормовке. — Пятый Сводный Студенческий Стройотряд всегда тихо себя ведет! Верно я говорю⁈

— Точно! Тише не придумаешь! УРА!

— Хватит горланить, а то зубровку не принесу. Вить, ты если что — потом ко мне приходи, там и выдам… о, кстати. Тут к тебе. — проводница отодвигается в сторону, пропуская Арину. — Твоя?

— Арина! Какими судьбами⁈ — улыбается Виктор, перебирая струны на гитаре. — Как там у вас дела? Ты же с Валей и Айгулей в одном купе, да?

— Я… — она не знает, что и сказать. Что тут скажешь? Так много… всех. Все эти девушки — они сейчас на нее смотрят и она — мастер спорта, про нее статью в «Советском Спорте» писали и по телевизору показывали, ее называли «Гений Поколения», но здесь и сейчас она почему-то чувствует себя совсем маленькой и беззащитной, как будто все ее оценивают и находят совсем неинтересной и абсолютно ненужной.

— … я курочку принесла. Вот. — в конце концов выдавливает она из себя и протягивает газетный сверток.

— О! Курица! Надо же… сама приготовила? Неожиданно… — он поворачивается к девушкам из купе. — Товарищи студенты-стройотрядовцы Пятого Сводного! Разрешите вам представить Арину Железнову! Она — самый молодой мастер спорта, что я только видел! В семнадцать лет ей уже мастера дали, представляете? О и про нее в «Советском Спорте» статья есть, так и написано там — «Гений Следующего Поколения Женского Волейбола», представляете? Она играла за «Крылья Советов» в Москве, но переехала к нам в Колокамск.

— Мастер спорта? — девушка в штормовке бросила на нее оценивающий взгляд и Арина невольно съежилась.

— После этого сезона будет мастер спорта международного класса! — поднимает палец вверх Виктор. — Если сыграет с «Крыльями», там всего-то два раза нужно выступить… а она упрямая, в первой лиге остается, с нами…

— Чего так? — спрашивает у Арины худенькая девушка в джинсовом жилете на голое тело. — Мастер спорта международного класса — это ж круто.

— Ну… я… мне со «Стальными Птицами» нравится. — говорит Арина, чувствуя себя как на допросе.

— Жалеет она нас. — хмыкает Виктор, убирая гитару назад и наклоняясь к столу. — Ну, что, вздрогнем? Как говориться между третьей и четвертой перерывчик небольшой… а где?

— Кончилась «Столичная», Вить. У тебя есть чего? А то придется к проводнице за зубровкой ходить… а ты оттуда быстро не вернешься! — скалит острые зубы девушка в выцветшей майке. — И чего в тебе бабы находят?

— А я, Надь, обаятельный. Честный и прямой советский труженик… и… Опа! — Виктор движением фокусника извлекает откуда-то темную бутылку. — Было три, а стало пять — всё равно берём опять! Даже если будет восемь — всё равно мы пить не бросим! Передайте Ильичу — нам и десять по плечу!

— О! Живем девки! Наташка, нарезай сало! Ксюха сгоняй к Татьяне за стаканами, у нас гостья! Курицу разделать! Не превращать закуску в банальную еду! — командует девушка в штормовке. — А ты садись, мастер спорта, будем твое мастерство обмывать!

— Да я… как бы…

— Не, Арине только недавно восемнадцать исполнилось, она еще не привыкла. — защищает ее Виктор и почему-то это ее злит больше всего.

— Я уже взрослая! — упрямо выпячивает она челюсть вперед. — Наливайте!

Глава 16

Глава 16

Плацкартный вагон

Пассажирский поезд «Чита-Москва»

Арина Железнова, продолжение

— … и мне бригадир говорит: «Переделывай, Мусина, а то наряд не закрою», а как я переделаю, когда там уже бетон схватился? У меня муфты посорвало к чертям на пятьсот и три…

— Не, Пашка не такой, не мог он Иринку бросить, ты чего! У него тетка в Саратове умерла, вот он и уехал, а Ирка устроила нам гонки по вертикали, истеричка, не я все понимаю, но заряд уже поставлен, там до взрыва секунды, а она — в слезы, представляешь⁈ У меня электрик под напряжением, у меня план, а она…

— Ребята, надо верить в чудеса… когда-нибудь весенним утром ранним… над океаном алые взметнутся паруса, и скрипка пропоет над океаном…

— Тихо, тихо, девчата, тихо, перебудим сейчас всех…

— Вить, наливай давай, чего посуду морозишь! А еще физкультурник!

— … в общем поручик Ржевский просыпается утром, а он штанами к дивану прилип, ну натурально так…

— И он такой — такие бы ноги да мне на плечи, прямо на дискотеке в сельском клубе, представляешь какое хамло⁈

— А ты чего? Не, я не буду, я лучше водки…

— А я ему — и ссать тебе в рот, пока не захлебнешься, мудила!

— Ну ты-то, конечно, культурная, Надь куда нам… а ты чего не пьешь, мастер спорта? — обращается