Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри

На начальном этапе мы несколько месяцев только и делали, что жгли калории, но еще важнее было вернуть себе правильное психическое состояние, чтобы боксировать. Бен понимал, что успех будет состоять на 10 % из физических усилий и на 90 % — из моральных. Позже он рассказал, что его основной задачей было заставить меня почувствовать себя счастливым, спорт был на втором месте, и это многое говорит о том, что он за человек, да и о том, в каком состоянии я тогда пребывал.

Мы с Беном очень близко сошлись. С самого начала между нами было взаимопонимание, но мне все равно было тяжело. Я был эмоционально нестабилен, и временами просто хотел все бросить. Но у Бена был свой подход к тренировкам, с которым я раньше не сталкивался, и это здорово мне помогло. Я вовсю веселился, получал удовольствие, но это не мешало делу.

Мой друг Рикки Хаттон, бывший чемпион в первом полусреднем и полусреднем весе, с радостью предложил нам свой зал для тренировок. Я должен отметить то, как Бену удалось справляться с перепадами моего настроения, которые случались в первые несколько месяцев, несмотря на постоянную работу в зале. Перед нами стояла исполинская задача, но я твердо решил развиваться морально и физически.

Приближалось Рождество 2017 года, и я чувствовал, что прогрессирую, но даже тогда меня постоянно посещала мысль все бросить, так что я знал: еще есть над чем работать. Бен тоже это понимал. Он давно уже предлагал отправиться в Марбелью. По его мнению, солнце и атмосфера этого места должны были поправить мое настроение и помочь согнать лишний вес. Бен жил у нас до самого Рождества, потом отправился навестить свою семью и вернулся ко Дню подарков. На следующий день мы отправились на пробежку вместе с детьми, которые хотели опробовать новые самокаты, несмотря на проливной дождь и холод. Ощущения были паршивые — порывы ветра били по лицу, и тут Бен сказал: «Вот поэтому нам надо ехать в Испанию». Я не сразу загорелся этой идеей, но потом подумал: «А почему бы и нет?». Я тут же набрал Бену и сказал: «Все, завтра выдвигаемся». Я забронировал проезд по Евротоннелю. Бен и мой брат Хьюи ехали на одной машине, а на другой — я с Пэрис и детьми.

Мы отправились в путь, однако стоило нам остановиться на заправке во Франции, как у меня стали появляться сомнения, что было типично для меня в то время. Я повернулся к Бену и сказал: «Слушай, давай забьем на это и поедем в Диснейленд. Мне так лень». Я не пытался вывести его из себя, но было ясно, что Бену это начинает надоедать. Все это было переходным периодом моего выздоровления: часть меня осознавала все преимущества тренировок в теплом климате, но другая часть была охвачена депрессивным безразличием. Мы остановились на ночь в гостинице, а потом продолжили пересекать Францию, и, приближаясь к Испании, увидели, как машину осветили лучи солнца — тогда я позвонил Бену. К его облегчению, я сказал, что мне не терпится попасть в тепло и взяться за дело. Думаю, благодаря этому звонку остальная часть путешествия прошла для него гораздо спокойнее.

В канун Нового года мы добрались до Марбельи и наслаждались ужином в индийском ресторане с семьей и несколькими друзьями, в частности, поддержать меня приехал Дейв Рэй, за что ему большое спасибо. Это была последняя трапеза перед семью неделями строгих, изнурительных тренировок. Бен посадил меня на кетогенную диету, что означало — никаких углеводов. Она должна была помочь организму согнать вес, заставив его сжигать жир, чтобы получить энергию. Мы понимали, что поначалу я буду сильно уставать, но это было необходимо и в итоге дало отличные результаты. Мой дневной рацион включал в себя бекон, яйца и сыр с майонезом на завтрак, половину цыпленка с майонезом на обед, а на ужин два бургера с сыром и беконом (без булочек, только котлеты) и немного майонеза. И так в течение семи недель, плюс черный кофе в перерывах. Мы полностью исключили молоко, пасту, рис, хлеб, картофель и еще кое-какие овощи. Сахар тоже свели к минимуму.

Дисциплина была строгой, но поддержка окружающих и возможность понежиться на солнышке здорово помогали справляться. Наш лагерь располагался рядом с горой Истан, и мы воспользовались этим в перерыве между отработкой техники и силовыми тренировками. Когда пришло время покорить гору Истан, я показал Бену свой характер и что подстегивает меня как бойца. Восхождение на эту гору в свои тренировки включают более легкие боксеры, так что при моих 160 килограммах Бен не ожидал от меня особых подвигов. Он просто предложил мне подняться по крутому склону пешком, а затем спуститься вниз, а я утвердительно кивнул. Но поднимаясь наверх, я начал входить в ритм и в какой-то момент побежал. Бен заулыбался и готовился к тому, что через пять минут я снова перейду на шаг, но я все бежал, и бежал, и бежал. Да, я был в ужасной форме, но ничто не могло помешать мне покорить эту гору. Наконец я оставил позади отметку в 10 километров и Бен посмотрел на меня, как бы спрашивая: «Ты серьезно?» Он сказал, что на этом месте все останавливаются. Это было все, что мне надо было услышать. Я ответил: «Если здесь все останавливаются, то Цыганский Король здесь останавливаться не станет. Погнали!» Я пробежал еще 2,9 километра, и дальше бежать я уже не мог. Я достиг вершины.

В начале нашего сотрудничества Бен просто хотел, чтобы я пришел в себя, снова ощутил радость жизни, но, как он потом признался, в тот момент на горе он осознал, что я и вершину бокса смогу покорить. И на этом все не закончилось — по дороге вниз мы проходили христианский монумент, к которому вело 150 метров ступенек. Я предложил молодым парням, которые были с нами, сбегать наперегонки. Потом Бен сказал, что смотрел на это и думал: «Это какое-то чудо природы, а не человек, уникальный экземпляр». Вынужден с этим согласиться!

Солнце, диета, тренировки, времяпрепровождение с семьей и друзьями — все это давало отличный эффект. Я совершенно не думал о том, чтобы отправиться домой. Впервые за долгие годы я чувствовал себя замечательно. Это видели Бен и все окружающие. Они понимали, что я не шутил по поводу возвращения на ринг, а Пэрис была в восторге, что я возвращаюсь в хорошую