Не водись с фэйри. Оковы любви - Елена Кара

Сначала пришёл нестерпимый, всепоглощающий жар, который выжигал внутренности, превращал кровь в кипяток, заставлял кожу гореть, как будто я лежала на раскалённых углях. Потом — боль. Она пульсировала в плече и ноге, ритмичная и жестокая, как удары молота, как отголоски той ледяной бури, что бушевала у меня внутри.

Я открыла глаза, но ничего не увидела, кроме пляшущих теней. Они кружились, переплетались, превращались в лица фэйри с пира, их смех звенел в ушах, их глаза впивались в мою кожу. Где-то далеко, словно сквозь толщу воды, доносился низкий успокаивающий голос, в котором слышалась тревога.

— Пей, Элоди. Пожалуйста, пей.

Что-то холодное коснулось моих губ. Жидкость была горькой, травянистой, с привкусом мяты и чего-то металлического, что оседало на языке, как ржавчина. Я закашлялась, пытаясь отвернуться, но чья-то рука крепко держала мою голову, и мне приходилось глотать горькую настойку.

— Тише, — голос стал ближе, и я почувствовала аромат сосны и мороза. Этот запах ассоциировался у меня с Дорианом. — Это поможет. Боль уйдёт.

Я сделала глоток. Потом ещё один.

Жар начал отступать, уступая место странному онемению, которое растекалось по венам, как ледяная вода. Темнота снова накрыла меня, но теперь она не была пугающей. Она была спасением.

Бредовое состояние тянулось очень долго. Время потеряло смысл. Мне казалось, что я снова в лабиринте, но стены сделаны из зеркал, и в каждом отражении я видела себя по-разному: девочкой с косичками, воином с клинком в руке, монстром с глазами, горящими синим огнём, королевой на ледяном троне. Лёд пел мне колыбельную, и в его песне слышались голоса моих родителей. Они звали меня домой. Я бежала за ними, но как только я их настигала, они просто растворялись в воздухе.

Иногда я приходила в себя. Короткими вспышками, которые оставляли больше вопросов, чем ответов.

Я видела потолок из тёмного дерева, низкий и уютный, с резными балками, покрытыми изморозью. Стены были увешаны шкурами зверей: серых, белых, пятнистых.

В углу потрескивал камин, огонь в котором горел необычным, бледно-голубым пламенем. И оно освещало комнату мягким, призрачным светом, который делал всё вокруг похожим на подводный мир.

Дориан сидел рядом на краю кровати. Он выглядел измотанным: под глазами залегли тени, скулы заострились.

Его рубашка была расстегнута, рукава закатаны до локтей, открывая бледную кожу.

Он держал в руках маленькую фарфоровую чашку и ложку, которую периодически подносил к моим губам. Каждый раз, когда я стонала и металась в лихорадке, он касался моего лба прохладными длинными пальцами.

— Ты в безопасности, — шептал он, когда мои глаза фокусировались на нём. — Никто тебя не тронет .

Я хотела спросить, почему он помогает мне. Почему сидит у моей постели, когда мог быть среди пирующих.

Но язык не слушался, звуки не складывались в слова, и я снова проваливалась в горячечный сон, который не приносил отдыха.

* * *

А потом наступило утро.

Я открыла глаза. Свет, пробивающийся сквозь узкое окно, затянутое инеем, был серым и рассеянным, видимо, как всегда в этом мире вечных сумерек. Я попыталась сесть. Тело отозвалось слабостью, каждое движение давалось с огромной трудом.

Руки дрожали, когда я опёрлась о подушки, и я на мгновение замерла, привыкая к тяжести своего тела.

Но боли не было.

Я осторожно коснулась своего плеча. Кожа была гладкой, лишь лёгкий розовый шрам напоминал о том, что там когда-то торчал ледяной шип, впившийся в плоть. Я осмотрела ногу. Стрелы не было. На месте раны осталась лишь бледная полоска, которая уже затянулась новой молодой кожей.

Магия фэйри сработала на мне, и скоро от ран не останется даже следов.

Дверь скрипнула.

На пороге показался Дориан. Он был одет в дорожную одежду: тёмные брюки, плотно облегающие ноги, высокие сапоги из мягкой кожи и туника цвета ночного неба, поверх которой был наброшен плащ с меховой опушкой, серебристой, как и его волосы. В руках он держал свёрток.

— Ты проснулась? — негромко спросил он, и в его голосе прозвучало облегчение. — Как ты себя чувствуешь?

— Слабой, — мой голос был хриплым, как будто я не говорила несколько дней. — И безумно голодной.

Я действительно была очень голодна. Организм требовал энергии.

Дориан кивнул, будто ожидал такого ответа. Он вышел за дверь, через секунду вернулся с подносом, который поставил на маленький столик рядом с кроватью.

Я смотрела на большие ломти хлеба, крупные куски сыра, вяленое мясо и чувствовала, как рот наполняется слюной.

Из большого кубка поднимался пар с запахом трав и мёда.

— Ешь, — негромко произнёс Дориан. — Магия взяла своё. Теперь тебе нужно восстановить силы. А у нас очень мало времени.

— Мало времени? — я медленно села, закутавшись в меховое покрывало, которое укрыло меня до подбородка.

Дориан молча подошёл к окну и выглянул наружу. Я увидела, как напряглись его плечи, а пальцы впились в подоконник.

— Нам пора в путь, — негромко произнёс он, не оборачиваясь.

— Хорошо, — глухо отозвалась я, принимаясь за еду.

Через час мы стояли у задних ворот замка.

Ветер здесь был злее, чем на равнине, он кусал за щёки, рвал волосы, несся навстречу, пытаясь сбить с ног. Я стояла, закутанная в тёплую шубу, которую дал мне Дориан, мех был густым и мягким.

Сам Дориан тащил за плечом тяжёлый мешок с припасами. В другой руке он держал мой лук, колчан со стрелами и клинок.

— Возьми, — он протянул мне оружие.

Я взяла. Древесина лука была холодной, я закинула колчан за спину. Туда же отправила лук.

Пальцы сомкнулись на рукояти клинка, и это придало мне уверенности.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Дориан кивнул и свистнул. Звук был коротким и резким, пронзающим ветер, и я услышала, как его отголоски разносятся по равнине эхом.

Из тумана, клубящегося у подножия замковых стен, появились две огромные фигуры.

Это были Фенрис и Скади.

Глаза волков горели янтарным огнём, а шерсть отливала серебром, похожим на лунный свет.

Они узнали меня. Фенрис подошёл и ткнулся носом в мою ладонь, оставляя на ней влажный след. Скади негромко фыркнула и легла у моих ног.

Я забралась ей на спину и вцепилась в шерсть на загривке, чувствуя, её тепло.

Дориан вскочил на Фенриса.

— Куда мы едем? — спросила я, пытаясь перекричать ветер.

— Во Двор Цветущих Туманов, — кратко ответил Дориан. — Именно там находится Сердце Леса.

Он щёлкнул