Не водись с фэйри. Оковы любви - Елена Кара

— Ты называешь это охотой, Лира? — голос Королевы был мягким и вкрадчивым. — Но я вижу здесь нечто иное.

Она сделала ещё один шаг вперед, и её взгляд встретился с моим. К своему удивлению, я увидела в её глазах нечто похожее на признание.

— Лабиринт Поющего Льда не открывает путей тем, кто слаб духом. Он не принимает тех, чья кровь чужда ему. — Она указала длинным, бледным пальцем на алый след, тянущийся от моих ног до самого входа в тоннель. — Эта смертная говорила со льдом на языке древних, и лёд ответил ей.

Лира фыркнула, но уже менее уверенно:

— Она просто выжила, Ваше Величество. Это случайность. Грязнокровка, замаравшая наш священный лёд своей смертной кровью...

— Молчи! — воскликнула королева, и даже ветер стих, словно затаился, страшась её гнева.

Ниэлла снова посмотрела на меня. Теперь в её взгляде читалось любопытство.

— Кровь фэйри не просто течет в её венах, она резонирует. Ты слышала, как лёд вторил ей, Лира?

Королева повернулась к толпе, и её голос стал громче:

— Закон Арены гласит: тот, кто выходит из Лабиринта живым, имеет право на аудит у Короны. Тот, кого принимает Лёд, находится под защитой Древнего Договора.

Она снова взглянула на меня, и на её губах появилась едва заметная, загадочная улыбка.

— Поднимись выше, дитя крови и льда. Твоя охота действительно не закончена. Но теперь правила изменились. Ты больше не добыча. Ты — претендент.

Лира побледнела, и я увидела, как она впилась ногтями в ледяные подлокотники кресла.

Королева призывно протянула руку в мою сторону, не спускаясь со своего возвышения, и я поняла, что она велит мне приблизиться.

Каждый шаг вверх был пыткой. Стрела в ноге превратилась в раскаленный гвоздь, вбитый прямо в кость.

Каждая скользкая ступенька норовила опрокинуть меня навзничь, ужасно кружилась голова, мир то и дело плыл перед глазами.

Я больше не смотрела на фэйри, я шла видя перед собой только тонкую изящную руку королевы, словно это был единственный маяк, способный помочь мне выжить.

Я достигла нужной площадки. Воздух здесь был разреженным и пахнущим древней магией. Вблизи королева казалась еще более нереальной: её кожа сияла внутренним светом, а глаза были глубокими колодцами, в которых отражалось царство льда.

Я сделала последний шаг и рухнула бы на колени, если бы не почувствовала, как невидимая сила мягко поддержала меня под руки.

Я не поняла что это было, но как будто сам воздух сгустился, чтобы не дать мне упасть.

В висках пульсировала боль, но я заставила себя поднять голову и встретиться с королевой взглядом.

Она протянула руку и коснулась кончиками пальцев моей щеки, рядом с разрезом от ледяного осколка. Прикосновение было обжигающе холодным, но оно принесло странное облегчение, словно мороз прижег рану.

— Лёд услышал твой зов потому, что ты не умоляла о спасении, а требовала справедливости.

Она повернулась к Лире, которая всё ещё сидела, сжав губы в тонкую белую линию.

— А ты, Лира, нарушила баланс, послав гончих раньше времени.

В ответ, женщина в шубе из голубого песца лишь негромко фыркнула, но решила за благо промолчать.

— Твоя ставка аннулирована, — продолжила королева. — Твои гончие будут отправлены в Северные Пустоши, на охрану наших границ. А ты... — она посмотрела на Лиру с ледяным презрением, — ты будешь служить при дворе без права голоса до следующего солнцестояния.

По толпе пробежал ропот. Видимо, наказание было очень суровым. Лира побледнела, но не посмела возразить.

Ниэлла хищно улыбнулась и повернулась к Дориану:

— Отведи смертную в покои, где она сможет отдохнуть и приведи к ней лекаря. Завтра на рассвете вы отправляетесь в путь. Девчонка доказала своё право принести мне Сердце Леса.Дорогие читатели!Представляю вам следующую историю про загадочных фэйри!Лидия Гулина"В тени рябины"

Глава 25

Глава 25

Силы совершенно меня оставили, ноги подкосились, и я осела на землю, дрожа всем телом.

— Уведите её, — королева поморщилась.— Дориан!

Я сидела на коленях у её ног, чувствуя, как холод пробирается сквозь куртку, сквозь кожу, сквозь кости. Королева Мёртвой Луны, смотрела на меня с высоты, и в её ледяных глазах читалось презрение.

Я понимала, что должна была держаться на ногах до последнего, но у меня просто не осталось сил. В глазах потемнело, и я цеплялась за последние крохи своего сознания, чтобы просто не грохнуться в обморок.

Дориан шагнул вперёд. Его серебристые волосы показались почти белыми в мертвенном свете голубых огней, и когда он подошёл ближе, я увидела, что его лицо непроницаемо, как маска из полированного льда. Но в его глазах, в этой вечной серебряной метели, на секунду мелькнуло что-то человеческое.

Он не смотрел на Королеву, его взгляд был прикован только ко мне.

— Ваше Величество, — он склонил голову, но движение вышло дерганым, нервным, будто он с трудом сдерживался.

Я попыталась встать. Хотела сохранить хоть каплю достоинства перед лицом всей этой блестящей хищной толпы, которая смотрела на меня с трибун, как на зверька в клетке. Но мир качнулся, поплыл, теряя чёткость.

Дориан оказался рядом быстрее, чем я успела моргнуть. Его сильные руки осторожно обхватили меня за талию, помогая мне встать.

Я почувствовала холод его пальцев даже сквозь куртку.

— Держись, Элоди, — прошептал он так тихо, что услышать его могла только я. — Не смей умирать. Только не сейчас.

Его голос был напряжённым, и я поняла, что если потеряю сознание, то уже могу не очнуться. Или очнуться в ледяном саду, одной из тех статуй, которые смотрят на мир пустыми глазницами.

Я хотела ответить, хотела сказать, что ещё держусь, что я сильная, что я не позволю им сломать меня. Но темнота уже подбиралась к краям зрения, окутывая меня мягким бархатным саваном.

Она обещала покой, обещала забытье, шептала, что всё это, всего лишь сон. Мне так хотелось поверить ей, отдаться этому блаженству, и только мысли о брате заставляли меня держаться.

Последнее, что я увидела, прежде чем сознание отключилось, — это лицо Лиры, искажённое яростью. Её глаза горели бешенством, губы побелели от злости, и я знала, что она не простит мне того, что я смогла выжить.

Спокойное, непроницаемое лицо Ниэллы, говорило о том, что в этой партии я для неё просто пешка, которая сделала свой ход. И этот ход явно не устраивал Лиру.

* * *

Мир возвращался