Бастардорождённый - DBorn

— Сигнальте! — крикнул Эдрик. Воин на башне замахал знаменем, миг, и приказ был продублирован офицерами на площадке под стеной.

— Залп! — кричали они.

Две сотни стрел, как жала, вонзались в первые ряды противника, кроткие миряне и ополченцы с наёмниками падали замертво, но бегущие позади быстро подхватывали оброненные лестницы, понимая, что если не закончить этот рывок, то тут полягут все. Однако их ждал ещё один залп со стен и башен. Одичалые лучницы дома Уайтлинг выпустили в небо ещё полторы сотни стрел, а вслед за ними опять повторили общий залп Питы.

Больше сотни мужчин упали утыканные стрелами, на лицах их товарищей начал проступать страх. Латники из числа офицеров чувствовали себя более уверенно, достаточно наклонить голову и большая часть стрел просто отскочит от доспехов. Они спешно наводили в рядах порядок и приказывали продолжать атаку, но управа нашлась и на них. Расчеты скорпионов не зря ели свой хлеб, первый офицер, насквозь пронзённый дротиком, упал в трясину.

Пехота массово гибла под обстрелом, лучники проигрывали дуэль стрелков, продвижение в очередной раз замедлилось, но нужно отдать нападающим должное. Часть из них смогла добежать до южной стены Рва и даже приставить лестницы, но лишь для того, чтобы погибнуть от падающих на голову камней.

Три сотни оставшихся в живых атакующих, солидная часть которых была ещё и ранена, в панике бросились наутёк, что было ещё более гиблой затеей, чем продолжать штурм. Прицельные выстрелы гнали их обратно к осадному лагерю. Немногочисленные лестницы, которые всё же удалось приставить, уже отбросили вниз.

— И это всё, на что ты способен, Цареубийца? — спросил Эдрик.

Из пошедших на первый штурм выжило не больше сотни.

* * *

Златотравье, Север

Стауты были довольно мелким и незначительным домом, даже по меркам самого холодного из королевств, немногим богаче Мормонтов до их недавнего возвышения. Их резиденция, мягко говоря, не внушала, равно как и количество мечей, большая часть из которых была сейчас под Стеной.

Тем не менее старому лорду Харвуду удалось отбить первый штурм островитян. Те ударили с ходу, нагло, не подготовившись, не отдохнув. По завершении штурма лорд Стаут кричал, что Старые боги помогли его гарнизону отбить атаку, что духи лесов и курганов в ярости и скоро придут, чтобы сбросить разбойников обратно в море, где им и место. Пираты лишь посмеивались, слушая эту пустую браваду, не имея возможности подкрепить угрозы количеством своих мечей, старый дурак начал придумывать себе союзников. Однако так думали далеко не все.

Замок вместе с Барроутоном взяли в осаду. Несмотря на очевидность того факта, что следующую атаку железнорождённых северяне не отобьют, Виктарион приказал окружить замок и оставить под ним тысячу мечей.

Длинные корабли железнорождённых вошли в рейд на реке. Сам Грейджой вместе с ещё четырьмя тысячами окружил Барроутон. Златотравье расположилось всего в полутора километрах от его ворот. Один осадный лагерь было хорошо видно из другого, их разделял лишь мост через реку.

Капитаны выставили дозорных, а остальным приказали отдохнуть перед битвой. Некоторые команды строили планы, как атаковать, не дожидаясь приказов, и с первыми лучами солнца взять замок раньше других. Как-никак, но иметь владения на большой земле и титул лорда хотелось многим. Большая часть пиратов легла спать, хотя то с одного, то с другого конца лагеря ещё доносились песни и преждевременные тосты в честь победы.

— Ven-Mul-Riik! — никто так и не заметил, как лагерь стал накрывать непроглядный туман.

Дозорный пират устало вглядывался в ночную тьму, идущие ему навстречу тени сперва показались наваждением, словно он уснул на посту и вот-вот должен был проснуться, но чем ближе они приближались, тем в равной мере казались всё более реальными и сказочными.

Грациозной походкой они выходили на свет. Высокие, почти два с половиной метра в рост женские фигуры, словно созданные из дерева. Лицо существа застыло в одновременно красивой и жуткой дружелюбной улыбке, глаза светились ярко-зелёным. Его голову украшала пара небольших оленьих рогов, а из плеч, локтей и коленей торчали небольшие ветви, образуя острые шипы. На ладонях были ярко выражены длинные когтистые пальцы, а довершали картину насекомые, что роились вокруг силуэтов. Осы, светлячки и бабочки летали вокруг туловища и головы, остальные насекомые облюбовали само тело, перебираясь по нему с одного конца на другой.

«Духи леса и курганов!», в панике подумал дозорный, но всё же нашёл в себе силы, чтобы натянуть тетиву. В грудь ближайшего чудища вонзилась стрела, то замерло, с интересом наблюдая за посторонним предметом, торчащим из его тела. Со стрелы упало оперение, словно следуя собственной воле, она вошла глубже в грудь, и на глазах начала обрастать листьями. Вскоре стрела превратилась в ветку, которая словно всегда была частью существа. Оно медленно открыло рот, сплюнув на землю железный наконечник, его лицо стало недовольным.

Глаза дозорного расширились от ужаса, его оружие не смогло убить противника, он побледнел, парализованный собственным страхом, а существо уже стояло напротив. Замах рукой, и железнорождённый падает наземь. Три глубоких пореза когтистыми пальцами фактически изрубили его голову на части, лишь чудом та не развалилась на куски. Спригганы вошли в лагерь.

Одна из корабельных команд, обсуждавшая у костра, как побыстрее перебраться через стены замка, завидев среди шатров постороннего, подняла тревогу и бросилась на лесного духа с оружием наголо. Раскинув руки в стороны, существо наклонилось, посылая вперед ядовитую дымку и рой насекомых. Дюжина ближайших пиратов, словно скошенная мором, упала наземь, хватаясь за горло, они стали лёгкой жертвой отравы лесного духа.

Пираты, что находились чуть дальше, инстинктивно прикрыли рот руками, но всё равно не смогли избежать пагубного действия магии. Яд сприггана влияет на восприятие, делает окружающую действительность размытой, искажает цвета. Трудно не то что отличить врага от друга, а даже нормально контролировать собственное тело. В бой опять пошли когтистые руки, минута, и полторы дюжины дезориентированных островитян были изорваны в клочья поалевшими от крови живыми деревьями.

Поднятая тревога, звук предсмертного визга, крики раненных и отравленных, пробудили ото сна почти весь лагерь. Железнорождённые в исподнем выбегали из шатров и палаток лишь для того, чтобы увидеть, как чудища голыми руками разрывают их товарищей на куски.

— Старый Стаут не лгал! — в панике закричал один из железнорождённых.

— Мы прогневали лесных духов! — вторил ему другой.

— Лес ожил и напал на нас! — кричал уже третий.

На фоне тумана, который не позволял видеть дальше двадцати шагов, казалось, что кровавая мясорубка накрыла весь лагерь, хотя по факту происходила всего в четырех местах. Попытки организовать оборону или защититься