Бастардорождённый - DBorn

— Заплатим железом, братья!

На Джона бросились сразу пятеро молодых пиратов. Все трофеи достаются победителю, а легендарный меч был более чем желанным трофеем. Дейн покрепче ухватился за рукоять Заката. Первого попавшего под руку пирата он разрубил пополам диагональным ударом, сохраняя инерцию, северянин продолжил атаку, лишив следующего ведущей руки, третьего Джон заколол.

Серые глаза потемнели. Словно находясь в трансе, Дейн убивал одного выскочившего на него островитянина за другим. Хирургически точно, он дарил им смерть, редко тратя больше одного удара на соперника. Ни одного лишнего движения, ни одного неуместного приёма или стойки. Землю и снег оросила кровь железнорождённых. Когда жадные глупые юнцы закончились, у ног Джона лежало около двух десятков трупов. Дейн вытер лезвие Заката о труп ближайшего пирата и вновь встал в боевую стойку.

Он выбрал бы стойку «дурака»[9], чтобы продемонстрировать пренебрежение к пиратам и попытаться спровоцировать их на атаку, но на островах мало кто был сведущ в фехтовании, они бы просто не поняли оскорбления. Тем не менее сразу три десятка пиратов в едином порыве кинулись в атаку. Что же до трофеев, то их они ещё поделят.

— Fus!

Полдюжины пиратов вышло из равновесия, двоих из них Джон разрубил одним ударом, ещё одного повалил на землю ударом ноги, следующего заколол, но враг успел подойти вплотную. Дейн пропустил удар топором в корпус, потом ещё один булавой по спине, укол кинжалом пытался угодить в сочленение доспехов. Беспорядочный град ударов обрушился на молодого лорда, но благодаря «эбонитовой плоти» был малоэффективен. Заклинание гасило большую часть вреда от них вплоть до импульса, но с весом соперников ничего поделать не могло.

Беспорядочная куча из десятков тел повалилась наземь, большая часть пиратов продолжала наносить удары, некоторые пытались выхватить меч из мертвой хватки северянина, оставшиеся уже начинали ликовать.

Мигом спустя в воздухе послышались крики. Воздух медленно начал заполнять неприятный запах горелой плоти, паленой кожи и загоревшихся человеческих волос. Вихрь пламени заплясал вокруг Кошмарного Волка, превратив ближайших к нему в едва живые обгоревшие чёрные тела. Те, кто был чуть дальше, лишь загорелись и, крича, пытались погасить пламя о снег. Даже магическое пламя оставалось пламенем. Те, кто был дальше всего, отделались лишь ожогами, но стоило только Дейну подняться на ноги, как к Утонувшему отправились и они.

— И это всё, на что вы способны?! — с вызовом закричал Джон, указывая мечом на полторы сотни оставшихся в живых островитян. — Я разочарован!

Ещё полдюжины пиратов, ведомые граничащей с самым настоящим безумием отвагой, набросилось на Джона, и только удачливым удалось хотя бы отбить первый его удар. За это время в себя пришли остальные.

Один из пиратских капитанов разгадал смысл слов Кошмарного Волка, бравада северянина должна была напугать железных людей и обратить в бегство либо спровоцировать на очередную глупую атаку, но после того, что они увидели, дураков лезть вперёд кучей не было.

— Лучники! — закричал он.

Пока один капитан организовывал стрелков, второй решил выиграть для него немного времени. Несколько пиратов раз за разом бросались на северянина, чтобы выиграть немного времени для товарищей, перед смертью осознавая, почему того прозвали Кошмарным. Вскоре дело было сделано.

Стрелки заняли позиции, железнорождённые похватали метательные топоры, ножи да дротики. Стрелы и болты обрушились на Дейна. Первый выстрел он отбил мечом, от второго укрылся за лезвием, выставив то плашмя, но избежать попадания от всех стрелков было попросту невозможно.

Казалось, обстрел не возымел никакого эффекта, пока Джон не отшатнулся, промахиваясь по пирату, с которым дрался в тот момент. Топор вонзился в его бедро, на землю пролилась кровь. Арбалетный болт пробил латы в области груди, ещё один угодил в плечо, следующий угодил прямо в горло, из ран потекла кровь. Кошмарный Волк тяжело дышал, он был ранен.

Тот самый пират, по которому Джон промахнулся, уже отступал к товарищам, как неожиданно был выдернут неведомой силой. Резкий рывок, и хватка крепких, окружённых алым свечением пальцев смыкается у него вокруг горла. Дейн поворачивает пирата к той стороне, из которой летит больше всего стрел, но «телекинез» он использовал не ради живого щита.

Из лёгких пленённого пирата выбило весь воздух, в жилах вскипела кровь, руки потяжелели, а он даже не представлял, как видят происходящее с ним остальные. Юнец лет восемнадцати буквально иссыхал на глазах, его кожа бледнела, становясь похожей на мел, вены темнели до черноты и отчетливо проявлялись на белом теле, а глаза выкатывались из глазниц.

Небрежным жестом отбросив от себя труп, Дейн использовал «равновесие», чтобы восстановить магический резерв и лично исцелить собственные раны. Заклинание, вытягивающее жизненную энергию у других, не шло ни в какое сравнение с оригинальным вампирским вариантом, да и требовало непосредственного физического контакта, но оказалось как нельзя уместно.

Дейн вскинул вперед левую руку. Со звуком, напоминающим удар плети, из ладони выскочил длинный, похожий на копьё осколок льда, убив стрелка, попавшего ему в горло. Сдерживаться здесь больше не имело смысла, а значит Джон может разгуляться.

Джон планомерно выводил из боя одного островитянина за другим, оставляя за собой лишь калек да трупы. Время от времени тем удавалось его ранить, что приводило к привычной комбинации. «Телекинез», «Кража жизненных сил», «Равновесие», дальше обычно следовало примитивное заклинание школы разрушения. Чем больше в лагере становилось трупов, тем меньше было желание пиратов приближаться к Кошмарному Волку.

Наконец, из всего тысячного лагеря вокруг Джона осталось три десятка обозлённых пиратов, прочие умерли или сбежали, но эти — эти были им не чета. Настоящие безумцы, не боящиеся смерти, а встречающие её с распростертыми объятиями. Они подгадали момент, когда Джон будет ранен, но недостаточно, чтобы иссушить очередного бедолагу, а значит огненный вихрь они не увидят.

— То, что мертво, умереть не может! — взревел один из них.

— То, что мертво, умереть не может! — повторили остальные, бросаясь в атаку всем скопом.

— Tiid-klo-ul! — закричал Джон.

Время вокруг практически остановилось, силуэты противников едва заметно поплыли вперед, зрение Дейна утратило былую остроту и цвета, словно сам мир потерял свои краски, заплатив ими за этот иллюзорный миг покоя. Кошмарный Волк покрепче ухватился за рукоять меча. Восемьдесят ударов сердца, тридцать мертвых пиратов.

Джон устало припал на одно колено, опершись на меч, под его глазами стояли темные круги. Оглянувшись вокруг, он был вынужден признать, что доволен увиденным. От осадного лагеря осталось лишь усыпанное трупами и стонущими от боли калеками пожарище. Непроглядный туман начал медленно рассеиваться. Кажется, молодой лорд даже слышал