Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

Марьяны и, стараясь не смотреть на то, что творится на площади, где вместо памятника Олафу, водрузили огромный эшафот, пытался выдержать фантомную боль на месте новой руки. Рана давно зажила, однако ему все равно хотелось чесать холодный металл.

Палач на площади не знал отдыху. За последний час казнили уже два десятка человек, медленно поднимаясь от мелких аристократов, к более могущественным. На этот раз была очередь князя Дмитрия Верховенского.

— У тебя есть последний шанс облегчить свою участь, Дима, — сказала королева Марьяна, свесившись с балкона своей ложи. В ее руке был бокал кроваво-алого вина. — Где скрывается твой брат, Николай? Говори, и мера пресечения будет изменена.

— Не знаю! — завыл Верховенский, которого держали палачи. — Ваше величество, я не знаю, где мой брат! Прошу, пощадите!

Марьяна покачала головой.

— Ты его самый ближайший родственник. Всю жизнь вы были не разлей вода. И как против меня вспыхнул мятеж, ты не знаешь, где твой сообщник? Ты что, думаешь, я дура?

— Да… В смысле нет! В смысле…

— Идиот, — сказала Марьяна и отпила вина. — Ладно, черт с тобой. Отрекаешься ли ты от своего брата?

— Отрекаюсь, ваше величество!

— Считаешь ли ты его изменником и выродком?

— Считаю, ваше величество!

— Плюнешь ли ты ему в лицо, если он появится здесь?

— Плюну! Ох, он дьявол! Только попадись!

Марьяна щелкнула пальцами. В следующий миг рядом с Верховенским поставили еще одного приговоренного с мешком на голове. Мешок рывком сняли, и под ним показался его «потерянный» брат Николай.

— Коля⁈

— Дима! Вот, значит, какая ты крыса! Предатель! А ведь я рассчитывал на тебя!

— Молчи дурак!..

Толпа забурлила и в обоих полетели тухлые овощи и яйца.

— Голову с плеч! Голову с плеч!

За какие-то секунды младший Верховенский окончательно потерял человеческий облик — от души харкнул в лицо своему брату, а затем, рухнув на колени, принялся просить пощады. Брат смотрел на него как на дерьмо.

— Димка, так и знал, что ты подкидыш…

Довольная королева вернулась на свое место. Гедимин, сидевший прямо на полу у ее кресла, попытался дотянуться до своей «обожаемой супруги».

— Марьяна-а-а-а…

Отпихнув мужа сапогом, Марьяна вытянула вперед руку, сжатую в кулак, а затем указала большим пальцем вниз.

— Казнить обоих!

Под радостный рев толпы Верховенских бросили на плаху и под нарастающий свист палач вскинул топор. Через секунду голова Дмитрия, разбрызгивая кровь, скрылась среди масс народу. Поднялся крик, а палач подошел к его брату. Снова в воздухе блеснуло лезвие топора. За миг до того, как он отсек ему голову, Николай прокричал:

— Да здравствует Король Василий! Смерть узурпа…

Закончить он не успел, как и его голова отправилась в народ. От радостного рева толпы Артур едва не оглох.

— Жаль… — вздохнула Магистр Кирова, сидевшая по левую руку Королевы. — Они бы стали хорошими «героями». Особенно Николай. Он так ни в чем и не раскаялся.

И зашуршав бумагами, она сказала:

— В страх-комнате продержался целый час. Неплохой результат за два-то захода.

— Мне плевать на результат ваших страх-комнат, Кирова, — отмахнулась королева, попивая вино. Гедимин, мыча свою «Марья-я-яну» снова прижался к ее ноге, как верная собачонка. — Мне нужен результат в Башне. Он есть?

Кирова замялась.

— Мы работаем над этим, ваше величество. Каждый «герой» приближает нас к…

Марьяна посмотрела на нее крайне мрачно.

— Сколько лет вы, Кирова, поете одну и ту же песнь? Про «героев», которые вот-вот раскроют секрет Башни? Пять, десять? Пятнадцать лет? Сначала моему деду, потом бабушке? А теперь и мне⁈

— Ваше вели…

Но королева не дала ей продолжить:

— Если бы вы не тянули с решением проблемы, возможно, мы бы не страдали от Изнанки так, как страдаем сейчас! Скажите начистоту — загадка Башни вообще имеет решение?

Кирова подобралась.

— Имеет, конечно, но…

— Вот и решайте ее. У вас есть три дня.

Кирова удивленно забегала глазами.

— Три дня?.. Но этого слишком…

— Три дня, и ни днем меньше, — отчеканила Марьяна. — Используй что хочешь — хоть героев, хоть злодеев, хоть своих обожаемых Инквизиторов. Хоть сама туда лезь. Мне плевать! Решение должно быть найдено в самое ближайшее время, а иначе…

Она посмотрела на Кирову ледяным «бабушкиным» взглядом. Ее голос был еще холоднее:

— Надеюсь, не нужно объяснять, что стоит на кону?

Магистр закусила губу.

— Нет, ваше величество. Слушаюсь и повинуюсь.

На плаху заводили новых аристократов и, быстро зачитав приговор, обезглавливали одного за другим. Артур же тер свою железную руку — под слоем металла ее словно лизало пламя.

— Ты чего опустил глаза, Артур? — дернула его Марьяна за плащ. — Не нравится? Не нравится смотреть на акт справедливости?

— Нет, — честно признался Артур. — Нет, ваше величество. Я бы предпочел, чтобы их бросили очищать трущобы. Так от них было бы больше пользы.

Она хмыкнула.

— Может, ты и прав… Но стоит ли оно того? Ведь кто-то из них обязательно вернется. Эти Изверги, мздоимцы, предатели и мятежники. Знаешь, сколько за каждым преступлений?

— Нет. Нет, ваше величество, не знаю. Допросы и пытки в мои обязанности не выходят.

— Ах, не входят?.. Ну-ка посмотри на меня!

Артур подчинился — заглянул в ее странные блестящие глаза. Внешне Марьяна почти не изменилась, если не считать заострившихся черт лица и больших мешков под веками.

А вот глаза…

С каждым днем в них все явственней проступало нечто чужое, но он не мог понять что. И откуда Оно там взялось, ему тоже было не в домек.

Он бросил беглый взгляд на тайджи, что сидел в соседней ложе, однако ордынец тут явно был не причем. Его талант воскрешать тех, в ком горела ненависть, не мог сотворить такое с Марьяной. Как ни крути, но она была жива.

— Скажи, что ты не жалеешь их, Артур, — проговорила Марьяна. — Скажи, что тебе они отвратительны. Все эти высокородные мерзавцы, которые целый век набивали свои животы вместо того, чтобы помогать людям.

Артур вздохнул.

— Всех предателей я презираю. Всех до одного.

Казалось, королева была удовлетворена, но в ее глазах все еще жил опасный огонек. Она хотела что-то сказать, но ее прервали:

— Марья-я-яна… — замычал Гедимин. — Марьяна-а-а!

Зомби попытался облобызать ей руку, но королева оттолкнула его сапогом.

— Уберите уже эту гадость! Хватит с него свежего воздуха!

Ее мужа быстро схватили за руки и утащили прочь. Ушей Артура долго касалось:

— МАРЬЯНА-А-А!

Какое-то время они молча смотрели, как в толпу улетают головы. Люди были в полном восторге, и не скажешь, что ее несколько дней назад каждый из них потерял либо дом, либо друзей и родственников. Все веселились как в последний раз.