Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

— Марья-я-яна!

Весь не свой от страха, Зайцев дотащил сумки до поручней. Свои Григорий уже выкинул. Эти две полетели им вслед. Бултыхнувшись, они камнем ушли под воду. К поверхности еще долго шли пузыри, а ушей касался затихающий крик:

— Марьяна-а-а-а!

Дождавшись, когда от них не останется даже воспоминаний, Григорий кивнул.

— Отлично! Теперь в Башню! Поглядим, как там дела!

* * *

В королевской машине.

— Во дворец, — бросила Марьяна водителю, и автомобиль в окружении машин гвардии сорвался с места. Сидящий напротив нее с бокалом в руке князь Орлов осведомился:

— Будете что-нибудь пить, ваше величество?

Королева поморщилась. Ей не сильно хотелось продолжать этот вечер таким сомнительным образом — во время казни она и так выпила целую бутылку. Но князь был настойчив: не дожидаясь ее разрешения, наполнил бокал до краев.

Приняв его, Марьяна пригубила вино.

— Какие новости? Хан действительно взял город?

Князь кивнул.

— Мне сообщают, что он обобрал Павла до нитки. А также собрался выдать за его дочь своего тайджи. Они явно готовят союз.

Королева хмыкнула. А вот это неожиданно…

— Хорошо, значит, скоро их рать пойдет на нас. Ганза с нами?

Орлов ответил не сразу. Сначала сделал пару глотков, зачмокал губами, а потом кивнул.

— Да. Они готовы вступиться, если Орда дойдет до наших границ.

— И не предложит Ганзе больше?

Князь заерзал на месте.

— Вряд ли они пойдут на это. Хан давно доказал, что договоренности с ним — лишь бумага. Наши союзнике в Ганзе помогут нам, это точно, но… сами знаете, не бесплатно.

— Что им нужно? Золото?

Князь кивнул.

— А также новые торговые договоры.

— На их условиях, да?

— Переговоры об этом еще ведутся, — уклончиво ответил Орлов. — Но главное…

— Не продолжай, — сказала Марьяна и, допив свой бокал, тут же плеснула себе еще. — Им нужна я? Вернее, брак со мной.

Поймав ее взгляд, Орлов грустно кивнул.

— Что ж, никто не обещал иного… — фыркнула Марьяна, отпив еще пару глотков. Она как могла пыталась сдержать подступающий Гнев, но, кажется, этим вечером, ей это не удастся. Главное, выместить его на ком-нибудь, кто действительно виноват, а не на первой встречной кухарке. — Королева нынче нарасхват. Ее хотят все и кажд…

Ее слова потонули в грохоте. Машина вильнула, и все в салоне подпрыгнуло. Затем салон завертелся, а внутрь брызнуло стекло. Марьяну приложило в висок, а затем свет просто выключили. Очнулась она спустя какое-то время. Рядом кто-то кричал, слышались звуки ударов, выстрелы и треск боевой магии. Орлов, постанывая, пытался остановить кровь — лицом он приложился крепко. Ногу ему чем-то прижало.

Марьяна ощупала себя. Лоб тоже был в крови, но, судя по всему, ей повезло. Страшнее было то, что было за разбитым окном. Под тяжелыми шагами хрустели стекляшки. Отчего-то больше никто не стрелял.

Королева осыпалась мурашками. Артур?.. Но нет — она сама отозвала его в Башню. От других телохранителей толку было мало, учитывая, как плохо они справились во время последнего покушения. К тому же — их, наверняка, уже поубивали.

Кажется, королеве придется защищать себя самой. Против кого?.. Снова Аристарх?

Застонав, она выбила стекло ногой и выбралась на холодный асфальт, по которому слегка шелестел дождь. Перед глазами все шаталось, и она с трудом смогла встать на ноги.

К ней шел нечеловек. У него было восемь рук, а еще три головы. Вокруг таких было еще десяток — и все двигались к ней. От ее гвардии остались одни разорванные потроха.

Откуда-то по монстрам пытались стрелять, но враги не обращали внимания ни на пули, ни на заклинания. Они окружали королеву.

Гнев проснулся в ту же секунду. Перед глазами все покраснело, а потом Марьяну словно затянуло в какой-то омут. Когда она снова смогла соображать, с неба лило как из ведра. От ее рук шел шипящий дым, сама она была такой горячей, словно последний час просидела в бане, а от ее одежды остались одни клочки. Ветер с холодными каплями дождя заставил королеву затрепетать. Монстрам было куда хуже — все до единого они превратились в многоголовые выжженные тени на асфальте.

Она огляделась, и все же из ее людей в живых не осталось ни одного, кроме…

Постанывая, Орлов пытался вылезти из перевернутого автомобиля, но получалось у него плохо. Стоило Марьяне присесть рядом, как князь задрожал.

— Тихо. Не бойтесь, ваша милость, все твари мертвы, — улыбнулась она, погладив старика по голове. — Не двигайтесь, скорая уже в пути. А насчет Ганзы…

В ее взгляде появилось нечто такое, что Орлов испуганно замычал.

— Золото, договоры… Пускай. Главное, чтобы помогли отбиться от Орды. Но вот я… — и королева, схватив Орлова за грудки, рывком вытащила его из машины. Упав на асфальт он закричал — одна нога у него оказалась сломана. Марьяна же зашипела князю в лицо: — Меня они не получат, понял меня⁈ Понял?

Орлов закивал.

— Хорошо… Сделаешь все, как надо, озолочу. А не справишься — голову с плеч.

Издалека уже звучали сирены, место аварии окружали люди в форме. Ее окликали, но Марьяна только отмахивалась. Поднявшись, она направилась к дворцу — благо, до него было рукой подать. Ей нужно было освежиться, унять последние отголоски Гнева.

— Ваше… — закричал Орлов ей вслед. — Куда же вы⁈

Марьяна не оглядывалась. Дошла до дворца на своих двоих.

У ворот ее попытались остановить, но, разглядев в мокрой «оборванке» свою госпожу гвардейцы в ужасе разошлись в стороны. Время было уже позднее, и во дворце ее встретили только горничные. Увидев, что случилось с королевой, они не сразу смогли прийти в себя.

От Марьяны не отходили весь следующий час — осматривали каждый ее шрам, а потом повели мыться. Пока вокруг нее водили хороводы, она слушала новости, но там не было ни слова о том, что на королевский кортеж напали твари Изнанки.

— Сообщите в СМИ о трагедии, — приказала Марьяна дворецкому, пока ей промывали раны. — Не нужно слишком подробно. Я жива, и будет с них.

Дворецкий поклонился, но стоило ему направиться к дверям, как королева добавила:

— Ах да, еще… Совсем забыла. Со мной ехал мой несчастный и ныне покойный муж.

Лекари и служанки в ужасе переглянулись. Дворецкий охнул:

— Гедимин Павлович? Погиб⁈

Марьяна кивнула.

— Бедный, бедный Гедимин… — сказала она, сжимая и разжимая кулаки. — Он пытался меня защитить и умер как герой. Увы, от него ничего не осталось… Пускай завтра устроят похороны. Раз нечего хоронить, то чисто символические.

Дворецкий поклонился и скрылся