Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

— Знаешь, Артур, — наконец сказала Марьяна тихим голосом, — каково мне? Каково приказывать лишать одних людей жизни, чтобы посеять в сердцах остальных понимание, что время мягкотелости прошло и враг на пороге? Чтобы эти изнеженные придурки поняли, что все серьезно и эпоха Олафа подошла к концу?

Она тут же отвернулась, словно его ответ ее совсем не интересовал. За нее продолжила тень под ногами Артура:

— На твоем месте я бы взял меч и пошел рубить головы сам, — сказал Корвин. — Тебя бы боялись как огня. Уважали…

— Заткнись, идиот, — буркнул Артур себе под нос. — Бояться и уважают только тех, кто отдает приказы. А вот тех, кто их исполняет — презирают.

На эшафот завели еще одну партию. И одной из приговоренных к казни оказалась княгиня Державина, бывший Верховный маг Марципаний и граф Илларионов. Артур сразу же посмотрел на Игоря, что сидел рядом с Угедеем — тот завозился на своем месте и придвинулся поближе. Граф поднял взгляд, и пока зачитывали приговор, оба Илларионова полировали друг друга глазами.

— Мне нужен более длительный срок, ваше величество, — сказала Магистр. — Три дня это…

— У тебя было время, чтобы справиться, Кирова, — ответила Марьяна, не поворачиваясь. — Пятнадцать лет, не так ли?

— Да, но…

— Скажи, Кирова. Что ты делала в Орде?

Этот вопрос застав ее врасплох.

— Я… Я была в плену, ваше величество.

— Целый месяц, если мне не изменяет память?

Она кивнула.

— Вы же сами знаете. Я подавала рапорт.

— Да-а-а, — протянула Марьяна. — Была, кажется, такая бумажка. И в нем написано, что ты, кажется, ушла туда по собственной воле, не так ли?

— Так, но…

— Не перебивай, сука! — оскалилась королева. — Ты ушла туда по собственной воле и без дозволения королевы, так?

Лицо Магистра потемнело. Сглотнув, она проговорила:

— Так. Но, ваше величество, я действовала исключительно в интересах…

Королева не дала ей договорить — ударила ее по щеке. Вздрогнув, Кирова схватилась за лицо. Телохранители обеих придвинулись к их креслам. Поймав взгляд самого «нервного», Артур покачал головой. Его тень разрослась, и заставила телохранителей отойти от женщин на шаг. Теперь Кирова осталась с Марьяной один на один.

Королева положила руку Кировой на шею.

— … Ты думаешь мне нужны твои ответы⁈ — шипела она в бледнеющее лицо Кировой. — И так понятно, ЧЕМ ты там занималась.

С презрительным выражением Марьяна откинулась на спинку кресла. Молчание длилось одну долгую минуту — за это время с площади доносились мольбы о пощаде, но королева проигнорировала их все.

— К черту три дня. У тебя есть сутки, Кирова, чтобы доказать, что ты не предательница и сделать хоть что-то полезное для Королевства, — проговорила Марьяна, а в этот момент еле живую от ужаса Державину укладывали на плаху. — Иначе…

Топор палача блеснул в лучах заходящего солнца. Голову Державиной отсекли за два удара — палач уже начинал уставать.

— Да здравствует королева Марьяна! — завыл Марципаний, потрясая кандалами. — Самая справедливая из всех судей!

Марьяна хохотнула.

— То есть ты признаешь себя виновным, Марципаний? — крикнула она ему. — Признаешься в подтасовке результатов Испытаний, в спекуляции магическими артефактами на черном рынке и распутном образе жизни?

— Признаю! Все признаю! Только пощадите!

Королева вздохнула.

— А ты, Илларионов? — повернулась она к графу. — Признаешь себя виновным? Признаешь себя таким же ничтожеством, как Марципаний?

Граф вышел вперед с гордо поднятой головой и, не проронив ни слова, положил голову на плаху.

— Руби! — рыкнул он палачу. — Надоело!

— Ты что? — охнула Марьяна, кинувшись к ограждению. — Ты не собираешься молить о пощаде⁈

Илларионов молча закрыл глаза. Замолкла и толпа. На площадь упала такая лютая тишина, что Артур услышал, как в небе взвыла какая-то бестия. Впрочем, ее быстро сбили. Взгляды собравшихся бегали от лица опального графа к королевской ложе.

Граф упрямо молчал, и к нему кинулся Марципаний:

— Говори, что раскаиваешься, дурак! Тебя же убьют! И меня вместе с тобой!

Но тот молчал. Тогда, забившись в истерике, Марципаний попытался вырвать из рука палача топор.

— Дайте мне его прикончить! Он предатель! Он не раскаялся!

Его быстро оттащили, и игра в молчанку продолжалась еще полминуты.

— А ты смел, Илларионов… Что ж, — и королева крикнула палачу: — Этого пощадить!

Толпа вздохнула, а затем взорвалась негодующими криками. Но королеве было все равно. Громче всех визжал Марципаний, которого потащили на место Илларионова:

— Почему? ПОЧЕМУ ОН, А НЕ Я⁈

Этот маленький старичок принялся сопротивляться, и настолько яростно, что чтобы уложить его на плаху понадобились усилия трех палачей.

Королева повернулась к Магистру:

— Илларионова можешь забирать. Очень надеюсь, что силами этого смельчака тебе удасться добраться до вершины Башни, — и жутко улыбнувшись, Марьяна шепнула ей на ушко. — Либо так, либо твой головка, Кирова, тоже полетит черни.

Хвать! — и все еще визжа, в толпу улетела голова Марципания. За всем ходом экзекуции Кирова наблюдала, не мигая. Никогда Артур не видел всесильного Магистра такой испуганной.

Она коротко кивнула и осведомилась:

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю, — махнула рукой королева и пропала в бокале с вином. Ее глаза влажно блестели.

Илларионова увели в сопровождении Инквизиторов, а с ним пропала и Кирова. Следом за ней поднялась и королева. Цепочка приговоренных уже подходила к концу, и это были мелкие сошки. Смысла в них было.

— Этих пощадить, — крикнула королева. — Пусть идут в Ассоциацию рядовыми. Смывают вину кровью.

Ее встретили одобрительными криками и, махая подданным ладонью, королева со своими телохранителями направилась вон. На выходе им попался Игорь с Угедеем. При виде Марьяны они поклонились.

— Ты почему еще здесь, тайджи? — наклонила голову Марьяна. — Кажется, ты обещал решить проблему с Изнанкой, а?

За него, как всегда, ответил Игорь:

— Мы копим силы, ваше величество. Вскоре…

— Сюда доберется Великий Хан, и нам всем придется несладко, — отсекла его пустые обещания Марьяна. — Поэтому, тайджи…

Она подошла к Угедею вплотную и к его удивлению положила руки ему на плечи:

— Если хочешь сделать мне приятное, — проворковала она, — тебе придется пройти второй этап Испытания. Знаешь, в чем он заключается?

Угедей вопросительно приподнял бровь.

— Не знаешь? — и на ее влажных от вина губах появилась улыбка. — Знай же, что тот, кто уничтожит Башню с той стороны порталов станет героем. Новым Олафом.

И она шепнула ему на ухо, но так, чтобы все услышали:

— … И моим новым мужем. Об этом будет объявлено завтра.

— А как же? — охнул Игорь. — Гедимин?

На этот вопрос Марьяна ответила с улыбкой:

— Вы же слышали, что столицу Царства взяли ордынцы? Говорят, к утру там не останется не то что золота, но и