Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

– Ох и она еще не решила, - обалдел кот. - А когда решишь?

– Как только, так сразу. Всё, мой дорогой друг, обживайся здесь, а я в баню пошла. Начнешь вредительствовать – превращу в обыкновенного кота и …

– Отправлю на болота, - мрачно дополнил кот Баюн.

– Ну вот, соображаешь, - кивнула бабушка.

Она развернулась и вышла из коровника, оставив кота в его новых владениях.

– Сама пусть своих мышей ловит. Не царское это дело, - проворчал он, растягиваясь на сене.

Глава 27-28

Как же тебя достать

Утром к бабе Наде прибежала Василиса. Она уселась за стол и принялась водить носом.

— Ты чего, как собака-ищейка носом водишь? Аль чего учуяла? — спросила баба Надя, ставя перед ней кружку молока.

— Да что-то так сильно у тебя Навью тянет. Притащила что ль кого? - глянула на нее Василиса.

— Дружка твоего милого приволокла, — ответила баба Надя, усаживаясь напротив Василисы. — Хошь, забери его к себе. Вдвоём веселей будет.

— Это какого милого дружка? — не поняла Васька.

— Твоего любимого кота Баюна.

— Как это? Ему же нельзя быть здесь. Он же начнёт людей есть.

— На данный момент времени ему будет сложновато с живым человеком справиться, — хмыкнула баба Надя.

— А где он? — стала крутить головой в разные стороны Василиса.

— В коровнике.

— Почему в коровнике?

— У него там новое место жительства.

Василиса вскочила со скамьи, расплескав молоко.

— В коровнике?! Да ты с ума сошла, старая! Он же там всю скотину перепугает!

Баба Надя невозмутимо допила свою кружку, причмокнув:

— Успокойся, Васька. Корова-то у меня одна, да и кот уже не такой, как прежде.

— Ты его уморила, что ли? — спросила испуганно Василиса.

— Нет, я превратила его в обычного кота, только говорящего. Определила ему новое место работы. Если он хочет жить в Яви, так пусть живёт, мышей ловит, иногда молоко пьёт, может, когда и супчика ему налью.

— Ну ты даёшь! Как же ты на такое решилась? — ахнула Василиса.

— А кончилось у меня терпение. Сколько можно из меня верёвки вить? Всё, хватит, - покачала головой баба Надя.

— И теперича чего? Нет там охраны?

— Как нет? Всё есть. Нового сделала и поставила.

— И как же он со своими обязанностями справится?

— Про Баюна вся Навь знает, так что, думаю, что вполне справится, а может, даже лучше отработает. Ну так чего, будешь его забирать или пусть у меня живёт?

— Пусть у тебя живёт. Он вредина и привереда, не хочу я лишних забот, — хмыкнула Василиса. — Потом к нему зайду, попроведаю. А Оксанку там не встретила?

— Нет, не видно её было, — мотнула головой баба Надя.

— Эх, жаль, — вздохнула Василиса. — А то я думала, она в эту ночь явится.

— Не явилась.

— Эх, я бы ей наваляла.

— Я тебе верю, - кивнула баба Надя.

— Ладно, молочка попила, все последние новости узнала, побегу тогда дальше. А, кстати, я тут давеча на реке была, так там русалки опять объявились, - поделилась новостью Василиса.

— А чего на реку ходила, да ещё к русалкам забрела?

— Так у них там налим водится хороший, да сомы. На рыбалку я ходила.

— И чего поймала? - спросила баба Надя.

— Карасей, — рассмеялась Василиса.

— В следующий раз и мне рыбки налови, я бы пожарила.

— Ладно, наловлю. А почему ничего не скажешь про русалок?

— А чего про них говорить-то? Они всю жизнь тут у нас жили, сколько я себя помню, так и пусть дальше живут. Парней у нас в деревне нет, а мужиков с бабами они не трогают. Да наши местные — они тихие, спокойные. Ты им в следующий раз принеси какой лоскуток или гребешок, или заколочку, так они тебе место рыбное покажут, — посоветовала баба Надя.

— Ты новеньких предупреждать не будешь?

— А зачем? — удивилась бабушка. — Русалки у нас чужим не показываются, а свои их не боятся.

— Ну ладно, моё дело — предупредить.

— Ты просто давно не жила у нас, вот и не помнишь местных красоток. Они у нас не такие, как в Нави, кровожадные.

— Да, наверно, — согласилась с ней Василиса.

Она ещё чуток поболтала, подхватила литровую банку молока и побежала дальше новости собирать.

— Вот свербигузка, — улыбнулась баба Надя, глянув вслед Василисе.

— И даже к своему любимому коту не заглянула, — хмыкнул Афоня. — А то же в Нави так дружили.

— Ещё успеется, — ответила баба Надя.

— Чего с Оксанкой-то делать будешь? Она опять ведь сунется в Навь, — спросил её Афоня.

— Попробую к ней в сон сходить. Ох и давненько я такого не делала.

— Не страшно?

— А чего мне бояться-то?

— Через сон ведь и убить можно, и порчи всякие навести, — покачал он головой.

Баба Надя задумчиво помешала ложкой в кастрюльке, где варился травяной отвар. Пахло мятой, зверобоем и чем-то горьким — полынью, наверное.

— Страшно, Афоня? — наконец отозвалась она. — Да, страшно. Но если Оксанка снова полезет в Навь, хуже будет. Но и помереть я не могу, пока на мое место человека нет.

Афоня, старый домовой, взгромоздился на лавку и почесал за ухом.

— Ну и как ты к ней собираешься через сон-то добраться? Вдруг она спать не будет, а делами своими станет заниматься. Может, у неё вообще бессонница.

— А для этого я отвар и делаю. Пошепчу на него заветные слова, выпью, а как она спать ляжет, так и меня в сон потянет. Глядишь, мы с ней там и свидимся.

Баба Надя поднесла к губам кружку с дымящимся отваром. Жидкость была мутной, с зеленоватым отливом, и густой, со странным терпким запахом.

— Ты уверена, что это сработает? — пробурчал он. — А то вдруг тебя не к Оксанке занесёт, а в сон к соседскому козлу Гришке.

— Не болтай глупостей, — отмахнулась бабушка. — Я же не просто так полынь с мёдом мешала. Тут ещё кое-что подмешано…

— Ой, да ну? — Афоня насторожился.