Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

А Оксана тем временем стучала в дверь, и её голос звучал странно знакомо:

— Надежда, это я. Вернулась.

Дверь распахнулась, и из дома выскочила баба Надя.

— Решилась? Приехала? — всплеснула она руками.

— Ну вот. Как договаривались, — кивнула Оксана.

— Вот и правильно сделала. А как же твоё последнее дело? — спросила баба Надя.

— Пришлось пойти другим путём. Не пустил меня твой новый кот Баюн в Навь, а ходить через земли Морока я не очень люблю. Так что нашла другой выход.

— Давай тогда проходи в дом, — баба Надя внимательно глянула на Оксану.

Бабушка сначала затащила её вещи в дом, а потом помогла ей с коляской.

— А ты на чём приехала-то? — спросила баба Надя, проводив её на кухню.

— На такси. Выкинул меня из машины, как дворняжку, да ещё и нахамил. Благо там ваш новый ведьмак был — Захар. Хоть помог.

— Уже и с Захаром ухитрилась познакомиться?

— Так получилось, — развела руками женщина в разные стороны. — Я там продуктов разных привезла. Если что купить надо будет, то скажешь — я денег дам, у меня есть.

— Обязательно скажу, — кивнула баба Надя.

— А ты точно помочь сможешь? - спросила Оксана, ставя на скамейку сумку с колен.

— Я же тебе сказала, что обещать не буду, но попробую. Ты же всё равно ничего не теряешь.

Оксана задумалась.

— В целом ты права. Я всё равно ничего не теряю, - проговорила она медленно.

Глава 30 Родная кровь

Вечером к бабе Наде забежала Люба. Верочку она оставила у Маши и Михаила Мельника. Она с удивлением посмотрела на гостью.

– Это Любаша, моя внучка, а это Оксана, моя внучатая племянница, – представила их баба Надя.

– Да мы вроде как уже знакомы, – хмыкнула Оксана, рассматривая Любу. Глаз свой она прикрыла повязкой, чтобы не смущать никого.

– Ну да, уже познакомились. Вот только я не знала, что мы с вами родственники, – удивилась Люба.

– А мы все, кого баба Надя к себе в ученицы брала, родственники. У нас всех одна кровь.

– Кроме Васьки, – кивнула бабушка.

– Вот так новости, – еще больше изумилась Люба.

– А чего ты удивляешься? – баба Надя развела руками. – Я в свое время много детей родила – двадцать или двадцать пять, не помню уже сколько точно, давно это было. Тогда времена были темные, считать я толком не умела, да и помню о том времени плохо. Но детей было много, и выжили практически все. Они в свое время народили своих детей, а те своих. Тогда много рожали, и по всему миру рассыпалась наша кровь, как бусинки. Это сейчас рожать не хотят, не хотят себя обременять. А тогда сколько богиня Жива дала, столько и жизнь увидело.

– И сколько по свету таких Оксан бродит? – строго спросила Люба.

– Таких, как я, больше нет, – хмыкнула в ответ Оксана.

– С нашей кровью много народа ходит, но не у каждого есть способности, – ответила баба Надя. – Ни мать твоя, ни ее мать не смогли даже в Навь попасть, не говоря уже про другие вещи. Вот поэтому-то я и говорю: рожайте, девки, много детей, чтобы было кому потом принять от вас пост.

– Вот тоже мне радость – обречь своих потомков на охрану границы Нави и Яви, – фыркнула Оксана.

– А ты не фыркай. Не каждый потомок способен на такое. Я вон сколько веков на свете живу, никак себе замену до сих пор найти не могу, – нахмурилась баба Надя. – То слабые, то передумали, то за женихом побежали, да так, что все забыть решили. Родственников много, а способных практически нет.

– Ну вон ты себе нашла способную, – кивнула Оксана на Любу. – И собой хороша, и душа еще не очерствела, и силы хоть ложкой ешь.

– А ты на нее так не смотри своим недобрым глазом, – цыкнула на Оксану баба Надя. – Я в твоей беде не виновата.

– Тут ты права, в своей беде только себя винить и остается, – Оксана отпила из кружки взвар. – У меня вся жизнь до аварии была непутевой. Тебя и деревню, да и обучение я особо и не помню, так, некоторые обрывки, что Морок смог вернуть. Только знания откуда-то выплыли из уголков памяти. Так вот из деревни я уехала за парнем. Ездила в облцентр и встретила его там. Голову он мне вскружил, а я аж от любви задыхаться начала, так уж он мне приглянулся.

Оксана замолчала, её пальцы нервно постукивали по кружке.

– Ну и что было дальше? – не выдержала Люба.

– А что дальше? Да ничего. Я забеременела, и он, узнав об этом, меня сильно избил. Бил в живот ногами и приговаривал, что выбьет из меня всю дурь и всех будущих детей. Так оно и получилось. Врачи сделали операцию, и детей у меня больше быть не может. А потом я узнала, что он женат, и меня понесло во все тяжкие. Где меня только не носило, кем я только не работала, ничем не брезговала, а потом попала в аварию. Долгое время находилась в коме. Врачи даже хотели отключать от аппаратов. Вот тогда-то меня Навь к себе и позвала, я попала к Мороку. Он во мне и разглядел потенциал. А мне-то что, терять мне было нечего. Я и согласилась стать его ведьмой. Он меня вернул обратно в мое тело, вот только, когда я соглашалась, не знала, что ходить я больше никогда не смогу, да и лицо мое все обезображено шрамами, и глаза одного нет. Вот такая красотка, зато живая, – с горечью усмехнулась Оксана.

Люба молча смотрела на Оксану, в глазах её читалось одновременно и сочувствие, и настороженность. Баба Надя вздохнула, подливая всем в кружки свежего взвара.

– Вот так судьба-то складывается, – прошептала она, качая головой. – Морок тебя не просто так выбрал, Оксана. Он в тебе силу увидел, которую сама ты в себе не разглядела.

Оксана горько усмехнулась, поправляя повязку:

– Силу? Да я после всего этого около года колодой лежала. Какая уж тут сила... Сколько лет