Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс

На моих губах появляется легкая улыбка. Гидеон искренне любит свою семью, даже наш брак – доказательство этому. Как я думала, несмотря на всю историю с Ораном, родители любят меня. Теперь, если честно, я не уверена. Наверное, все люди, которым я была дорога, мертвы.

– Ты любишь своих братьев, – констатирую я.

Гидеон моментально кивает.

– Им только не говори, особенно Нику. Он уже заноза во всех задницах у людей с фамилией Кинг, – ухмыляется он, но почти сразу его лицо становится серьезным. Глаза Гидеона вдруг излучают… сочувствие? – Мне жаль твоего брата.

– Откуда…? Ты собрал все сведения обо мне, разумеется, – тараторю себе под нос и опускаю взгляд к тарелке. – Может быть, даже знаешь мою группу крови?

– Третья положительная, – отвечает Гидеон, вновь не понимая речевого оборота. – На самом деле, я знаю группы крови всей семьи. У братьев первая положительная, у Селены четвертая положительная, у Марселлы тоже.

Глаза щиплет от подступающих слез. Думать о Роме в мыслях легче, чем говорить о нем. Его имя было запрещено в родительском доме, и я отвыкла плакать.

– Черт, прости, Рори, – Гидеон накрывает мою ладонь своей. – Я полный идиот в том, что касается человеческого общения.

– Да, я уже поняла, – сквозь слезы улыбаюсь я. – Ничего страшного, это рана давно зажила, просто иногда кровит.

Гидеон поднимается со стула и подходит ко мне. Взяв меня за подбородок, он целует меня в щеку, смахивая все слезинки. Наши взгляды встречаются, и я почувствовала, как разгорелся огонь. Гидеон тоже. У меня перехватывает дыхания, и я жду, что же он сделает.

Гидеон подхватывает меня за бедра и усаживает на свои колени. Мое лоно упирается в его стояк, и все тело пронзает заряд электричества. Кладу руки на его шею и притягиваю для поцелую. Не знаю, в какой момент стала настолько решительной, но мне это нравится. Губы Гидеона с жадностью впиваются в мои, а язык врывается внутрь, словно делал это уже тысячи раз. Его руки поглаживают мои бедра с такой нежностью и трепетом, будто он не видит ни шрамов, ни растяжек, ни других изъянов. Раньше я постоянно слышала, что я уродливая, жирная, испорченная кукла.

С Гидеоном я чувствую себя красивой. Я все еще испорчена, но он потихоньку лечит меня.

Гидеон опускается к моей шее, и я запрокидываю голову, чтобы предоставить ему полный доступ. Он находит мои самые чувствительные точки и, лаская их, распаляет меня. Гидеон двигает бедрами навстречу моим, и я стону, чувствуя приятное давление на клитор. Мои трусики точно намокли, а соски уперлись в эластичную ткань бикини. Тело становится податливым, но я не могу расслабиться. Что-то внутри мешает мне полностью довериться Гидеону. Знаю, что он не ранит меня и не обманет. Мы партнеры, мы равны, я не его марионетка. Повторяя про себя эти слова как мантру, нахожу губы Гидеона и вновь целую. Я нуждаюсь в нем, в доказательстве того, что я смогу быть нормальной, следовать своим желаниям.

– Постой, Рори, – разорвав поцелуй, хрипло шепчет Гидеон мне в губы.

Отстранившись от него, вопросительно вскидываю брови. Взгляд замутнен от возбуждения, но я все равно вижу, что Гидеон очень серьезен. Продолжая поглаживать мою кожу, он целует меня в скулу.

– Нам не стоит торопиться, – говорит он. – Все наши попытки заканчивались одинаково, поэтому для начала мы должны убедить твой разум, что ты вне опасности.

– Что ты задумал? – нахмурившись, спрашиваю я.

Но Гидеон ничего не отвечает и просто, подхватив меня на руки, идет в сторону трапа на нижнюю палубу, к каютам. Он проходит мою комнату и открывает дверь в свою. Каюты мало чем отличаются друг от друга. Самое главное для нас – постель. Поставив меня на ноги, Гидеон подходит к шкафу и, порывшись в нем, достает…

Черт меня побери, это две пары наручников.

Инстинктивно подаюсь назад. Я хорошо знакома с этими штуками, и я не говорю о той ночи, когда застала Гидеона с Эвелин. Оран любил покорность и не всегда добивался ее кулаками. Иногда ему нравилось обездвиживать меня, лишать малейшего, незримого шанса вырваться. Тогда Оран брал наручники. Словно ощутив холод металла на запястьях, потираю руки, пытаясь снять эту фантомную боль.

От Гидеона не ускользает мой страх, и он поднимает руки в жесте «я сдаюсь».

– Они не для тебя, Аврора, – тихо и мягко говорит он. Кинув наручники на кровать, Гидеон возвращается к шкафу, на этот раз вытаскивает нож и кладет его на прикроватную тумбочку. – Ты должна приковать меня.

Что он сказал?

Мои глаза едва не выпадают из глазниц. Гидеон не может быть серьезным. Однако его лицо в свете ленных лучей абсолютно спокойно, без намека на шутку или издевку. Он хочет, чтобы я приковала его к кровати.

– Но зачем? – мой голос становится таким высоким, что больше похож на мышиный писк.

Гидеон снимает с себя рубашку и, сложив ее, убирает в шкаф. Педантичность не отпускает его даже в такой момент. Затем он медленно подступает к постели, сохраняя зрительный контакт между нами. Все кажется сюрреалистичным, словно я оказалась в параллельной вселенной. Наверное, так оно и есть. Гидеон ложится на кровать и поднимает руки к деревянной спинке с выемками, словно специально созданными для того, чтобы кого-нибудь к ним приковали.

Гидеон так спокоен, что и моя паника потихоньку начинает отступать. Его взгляд теплый и многоговорящий, он обещает, что все будет хорошо. Я могу прочитать это в его согревающих глазах.

И я иду к нему. Тело будто обрело собственную волю, оно само ведет меня к Гидеону. Медленно шагаю к нему на ватных ногах. В голове полная пустота и штиль. Не помню, когда я в последний раз оставалась без роя мыслей, пытающегося свести меня с ума. Мне часто кажется, что я ненормальная, а сейчас все будто на своих местах. С тем же спокойствием я беру первые наручники. Гидеон не спускает с меня глаз, его грудь часто вздымается, как и моя. Кровь стучит в ушах, сердце делает бешеные кульбиты в груди, но руки больше не трясутся. Гидеон кивает и, погладив костяшками пальцев мое запястье, подносит руку обратно к спинке кровати.

Резко останавливаюсь и спрашиваю:

– А где ключи?

Гидеон указывает в сторону прикроватной тумбы. Достаю из верхней полки две пары маленьких ключиков и кладу сверху для быстрого доступа. Думаю, они понадобятся.

Затем закрепляю один из обручей наручников на запястье Гидеона, а второй – на резном выступе. Обойдя кровать, с левой рукой поступаю так же.