Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс

Замерев, смотрю на Гидеона, не зная, что делать дальше. Медленно обвожу взглядом каждый мускул на его теле и чувствую, как во рту скапливается слюна. Гидеон обездвижен, он будет лежать здесь столько, сколько я захочу.

Каждую клеточку тела покалывает то ли от предвкушения, то ли от неизведанного чувства власти. Обратив взгляд к лицу Гидеона, не могу не полюбоваться его красотой. В тусклом свете луны его скулы отбрасывают тени, делая черты еще более скульптурными. Глаза пусть и кажутся черными, но его темнота не пугает меня. Кусая губы, вытираю вспотевшие ладони о подол платья и осипшим голосом произношу:

– Мне нужна инструкция. Я не знаю, что должна делать.

– Сними платье, – Гидеон обхватывает руками цепи наручников, словно боится, что железо не удержит его. – Садись на меня и возьми нож.

Делаю все так, как он говорит. Седлаю Гидеона, усевшись на его талию, и беру нож. Тяжелая рукоять идеально ложится в мою ладонь, но что я должна делать? Вдруг это испытание: я могу убить Гидеона сейчас и обрести свободу. Все бы ничего, но что мне даст его смерть? Лишит защиты и даст новых врагов. Беременная Селена, умеющая стрелять не хуже морских котиков, будет охотиться за мной.

– Я не хочу тебя убивать, – тараторю я, глядя на лезвие.

– Делай то, что тебе кажется нужным, – просто отвечает Гидеон.

Бицепсы напряжены, и на его руках выпирают вены. Грудь и пресс чистые, без единого шрама. Не знаю, что мною движет, но я подношу лезвие к плоскому животу и провожу небольшую полосу, разрезая кожу Гидеона. Быстро убираю нож и вижу выступающую кровь. Как завороженная, наблюдаю, как алые капли превращаются в малюсенькую струйку, которая начинает стекать вбок. Пальцами провожу по порезу, смазывая свою кожу кровью Гидеона, а затем вновь ловлю его взгляд. Он все так же спокоен и ничуть не зол.

Мне хочется… это странно, но мне это нужно.

Опускаюсь к прессу Гидеона, не разрывая зрительного контакта, и целую порез, чувствуя вкус его крови. Я не видела ран Орана. Он даже никогда не резал палец при мне. Его родители слишком оберегали своих сыновей, не подпуская их к опасности. Наверное, из-за этого он казался еще страшнее. Гидеон же прямо сейчас истекает кровью от моей руки.

Он человек. Он не монстр. Он не обидит меня.

Развернув нож, режу Гидеона еще раз. Кровь выступает, и все повторяется. Пальцы, поцелуй, солоноватый вкус. Мой мозг, пытающийся защитить меня от Гидеона, больше не требует от меня побега и не заставляет паниковать. Смотрю на чуть испачканное кровью лезвие и убираю нож. Он мне больше не нужен.

– Ты все еще боишься меня? – тихо спрашивает Гидеон.

Вместо ответа я буквально набрасываюсь на него. Мои губы атакуют его рот, упиваясь вкусом Гидеона. Он чувствуется по-другому. Не знаю, как объяснить, что этот поцелуй делает со мной. Я превращаюсь в горящий факел, который потушить может лишь Гидеон. Накрываю его лицо ладонями, притягивая ближе к себе. Контроль полностью в моих руках. Гидеон подается ко мне, углубляя поцелуй, а я неосознанно начинаю тереться о его стояк.

– Ты мне нужен, – бормочу в его губы.

Жду, когда Гидеон расстегнет мой бюстгальтер, совсем позабыв, что он пристегнут к кровати. Значит, я должна сделать все сама. Слегка приподнявшись, развязываю верх купальника и отбрасываю в сторону. Мои сиськи соприкасаются с его грудью, создавая приятное трение в области сосков. Кожа Гидеона очень теплая и мягкая, но я хочу кое-чего другого. Разрываю поцелуй, хватаюсь за спинку кровати и приподнимаюсь так, чтобы моя грудь оказалась возле его рта. Гидеон, лишь взглянув в мои глаза, понимает, что мне надо, и обхватывает ртом один сосок. С губ срывается стон, и веки трепещут. Возбуждение волнами прокатывается по телу и ударяет между ног, делая сладостную боль почти невыносимой. Гидеон прикусывает сосок, и я вскрикиваю. Руки едва держат меня, не давая упасть.

– Боже! – стону я, когда Гидеон переключается на другую грудь.

Его язык столь умело скользит по моей плоти, что это кажется за гранью реальности. Сжимаю металлическую балку до побеления костяшек и запускаю руку между нашими телами. Сдвинув трусики от бикини в сторону, бесстыдно трогаю себя, пощипываю клитор, размазывая собственные соки. Точно так же я делала в душе, но сейчас все чувствуется в разы приятнее и сильнее.

Гидеон с причмокивающим звуком выпускает мою грудь изо рта и говорит:

– Сними трусики и дай мне попробовать твою киску.

Уверена, мои и без того красные щеки стали багровыми. Гидеон хочет, чтобы я… села ему на лицо? Оран многое делал со мной, но мне не было приятно. Может быть, это заставляет меня реагировать, словно я девственница.

– Я… не уверена, – бормочу я, закусив нижнюю губу.

Гидеон, глядя на мой рот, облизывается. Если это возможно, то я намокаю еще сильнее.

– Просто сделай это, – голос Гидеона стал еще ниже от возбуждения, почти животный рык. – Я хочу, чтобы ты кончила мне в рот.

Развязываю тесемки на трусиках и неуверенно передвигаюсь к его лицу. Гидеон опускается ниже на подушках, и моя киска оказывается рядом с его губами. Языком он проводит по моим блестящим складочкам и указывает:

– Схватись за что-нибудь и опустись чуть ниже.

Выполняю его инструкции, тогда Гидеон обхватывает губами мои клитор, и я понимаю, зачем он сказал держаться. Изо рта срывается скулеж, и все мышцы в теле напрягаются. Гидеон всасывает мой напряженный комочек нервов, аккуратно покусывает его, доводя меня до исступления. Его язык скользит к моему сочащемуся входу, и я держусь из последних сил, чтобы не упасть. По спине пробегается дрожь, мышцы начинают сокращаться.

– Я близко… боже, я очень близко… – стону я.

Порочная поза, его рот на моей киске и наручники – все это будто усиливает каждое ощущение. Нас могут услышать, но я не в силах сдержать громкие стоны. Мне не хватает рук Гидеона. Хочу ощущать его шершавые подушечки пальцев на голых бедрах, но еще рано.

Гидеон втягивает в рот мой клитор, и я кончаю. Оргазм такой сильный, что я теряю власть над своим телом. Взгляд затуманен, кожу приятно покалывает. На непослушных ногах слезаю с Гидеона и падаю рядом.

– Мне нужна минутка, – запыхавшись, бормочу я и поворачиваюсь к нему лицом.

Гидеон ухмыляется и облизывает губы, поблескивающие от моих соков.

– Не торопись, у нас есть все время мира, – говорит он.

Снова зардевшись, опускаю взгляд и вижу его огромную выпуклость. Теперь моя очередь облизываться. Никакой паники нет, поэтому я могу пойти