Боярский сын. Боец. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

выбрал почти идеальное, как по учебнику тактики: трасса здесь делала небольшой изгиб, зажатая с обеих сторон плотной стеной хвойного леса. Чуть поодаль большая поляна, но до неё ещё надо было добраться.

Ни свернуть в сторону, ни развернуться на скорости. Настоящий капкан для жертвы.

Люди отца рассредоточились по разным сторонам дороги. Мы замаскировались так, что даже я своим натренированным зрением едва мог вычислить притаившихся. Мы приготовились…

Гордей, наш бессменный командир безопасников, тоже отработал как часы. Несколько его людей встало неподалёку от Покрова, чтобы наглухо блокировать проезд после того, как колонна Смельцова вольётся в кишку трассы. Ещё несколько бойцов встало у посёлка Новое Анино, отсекая машины с другой стороны.

Расстояние между населёнными пунктами всего семь километров, так что отрезать посторонних гражданских и случайных свидетелей мы успеем без проблем. Лишних жертв быть не должно — отец всегда старался действовать чисто. Не стоило привлекать внимания имперских дознавателей там, где можно было обойтись малой кровью.

Мы примчались загодя и устроили вполне себе сносную засаду. Морозный осенний воздух щипал ноздри, пахло прелой листвой и хвоей.

Всё так и вышло, как предполагалось. Прямо-таки идеально, ядрёна медь!

Я сидел в мобильном командном пункте (в замаскированном фургоне в глубине леса) и видел на экране дроновода, как всё происходило в реальном времени. Птичек с воздуха было не заметить, а вот их камеры давали чёткую картинку.

У Нового Анино наши ребята технично остановили гражданские машины за минуту до нужного времени, перегородили трассу подкупленной полицией. Ну да, перекрытие требовало жертв. Основная масса дальнобойщиков успела проехать, но другие машины встали, тихо матерясь и гудя клаксонами. Трасса опустела.

И вот, на экране появились они. Пять бронированных машин Смельцова. Черные «Тигры», урча форсированными движками, пересекли границу Покрова. Вскоре они с вернули за поворот, и тут же наши люди синхронно перекрыли движение в сторону Владимира. Тоже встала полиция, не допуская лишних. За двадцать минут пришлось заплатить немало, но оно того стоило.

Мышеловка захлопнулась. Прозвучала тихая команда отца по закрытому каналу: «Всем приготовиться».

И вот… на дорогу вышел мой отец.

Он просто шагнул из полосы леса на асфальт. Один.

Без оружия в руках, в своем строгом пальто, опираясь на трость. Он встал прямо на пути следования небольшой колонны и чуть расставил ноги, как несокрушимый гранитный монумент. Он не сошёл с дороги даже тогда, когда первый «Тигр», визжа тормозами и оставляя жирные черные полосы жженой резины на асфальте, остановилась буквально в паре сантиметров от его коленей.

Со стороны для непосвященного зеваки это казалось чистым безумием: один безоружный человек встал на пустой трассе и затормозил целую колонну вооруженных до зубов боевиков. Однако, в эту самую минуту из темноты леса, с деревьев, из кюветов на каждую из машин смотрело не по одному стволу штурмовой винтовки. Десятки коллиматорных прицелов скрестились на лобовых стеклах и бензобаках внедорожников.

Стоило чему-нибудь пойти не так, раздайся дурной выстрел, и вмиг наши ребята нашпиговали бы их свинцом так, что машины превратились бы в дуршлаги. А потом добавили бы массированными ударами боевой магии и прочими прелестями ярости Ярославских.

Конечно, я, был против того, чтобы отец сам вот так, в открытую, вышел встречать Смельцова. Мой внутренний параноик вопил, что это чересчур рискованно. Но батя сказал, что не хочет подставлять людей под шальной удар. «Если удастся решить дело всего одной смертью — моей или его, — то лучше пусть будет так», — сказал он перед выходом.

А я ещё удивлялся — чего это так бойцы личной гвардии восхищённо и преданно смотрят на Святослава Васильевича?

Да потому что наш глава клана не заставлял людей идти на убой просто так, как пушечное мясо! Он всегда стоял за них горой и нередко сам, лично, вёл бойцов в бой. Правда, в последнее время, с возрастом и статусом, это происходило всё реже, но… от хорошей, честной драки старый волк никогда не увиливал.

Вот и сейчас он стоял на асфальте, широко расставив ноги, опершись обеими руками на набалдашник трости, и с ледяным вызовом смотрел на суетливо вылезающих из машин людей. Двери «Геликов» распахнулись, и на дорогу высыпало не меньше двух десятков боевиков Смельцова.

На отца мгновенно наставили автоматные стволы. Красные точки лазеров заплясали на его пальто. При виде этого Святослав Васильевич только презрительно усмехнулся. Как-то он мне сказал за чаем, что благодаря Кольчуге Души боярин ранга Ратоборец мог бы спокойно выстоять под шквальным автоматным огнём где-то полминуты. А этого времени с лихвой хватило бы с головой, чтобы сжечь всех нападающих дотла.

Наконец, из центральной машины, пыхтя и отдуваясь, вылез сам Иван Титович Смельцов. Боярин выглядел помятым, его пухлое лицо сейчас казалось бледным в свете фар.

Он нервно поправил воротник дорогого пальто, затравленно посмотрел по сторонам и поджал пухлые губы. Несмотря ни на что, он тоже был опытным боярином, не раз бывавшим в переделках, и сразу, кожей вычислил притаившихся за деревьями людей. Он понял, что они в глухом, стопроцентном кольце. Ну да, старый пёс почуял засаду.

Отец не стал тянуть резину. Его голос прогремел над трассой, перекрывая гул работающих двигателей:

— Иван Титович! Уверен, что вы прекрасно знаете, зачем я здесь! Я предлагаю вам принять ответственность за свои действия и не дать слугам бессмысленно погибнуть в возможной мясорубке. Предлагаю вам выйти на дуэль прямо здесь и сейчас, чтобы один на один решить возникшее между нами недоразумение.

Смельцов нервно сглотнул, но попытался сделать удивлённое, почти оскорбленное лицо. Да уж, плохой актер погорелого театра.

— О каком недоразумении идёт речь, Святослав Васильевич? — проблеял он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я мирно еду в свое поместье, никого не трогаю. Если я где-то вам не угодил, если есть деловые споры, то давайте решим всё цивилизованно, через имперский суд. У меня есть хорошие адвокаты, у вас…

Отец резко прервал его словесный понос:

— У меня есть хорошие бойцы, Смельцов! И если вы не перестанете валять дурака и строить из себя невинную овечку, то они прямо сейчас покажут себя во всей красе. Вы покушались на жизнь моего наследника! Но я, в отличие от вас, чту законы чести. Я не хочу лишней крови и предлагаю вам отойти в сторону, вон на тот лужок. И уже там решить нашу проблему один на один, как подобает аристократам. Пощадите своих слуг! Я, как глава рода Ярославских, могу обещать, что их при любом возможном раскладе