Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

вела в Brigantium-Брегенц на восточном берегу Боденского озера (Miller, 1916, Sp. 281-285, Kart. 86, 91); здесь она раздваивалась, так что в долину Роны можно было попасть и через Санкт-Галлен, и двигаясь вверх по Рейну, а затем на запад вдоль Цюрихского озера. Существование этого пути в раннее средневековье тоже подтверждается рядом данных VIII–IX вв.

Так, из весьма ранних запретительных мер относительно вывоза рабов за рубеж именно в Баварии и Швабии можно заключить, что как раз в этих южнонемецких землях работорговля принимала международные формы (Verlinden, 1974а, р. 28-29). Подобные запрещения содержатся, например, в решениях баварского синода от 772 г., т. е. принятых еще при герцоге Тассило III (748—788), до установления непосредственной власти франкских королей в Баварии («...да не осмеливается никто продавать рабов, собственных ли, беглых ли, за рубеж его (герцога. — А. Н.) страны» — «...ut nullus a provincia sua mancipium limine venundare, vel proprium, vel fugitivum, presumpserit»: MGH LL Concil., 2/1, №16, cap. 1, p. 99; ср. также «Херистальский капитулярий» 779 г.: MGH LL Сарр., 1, №20, cap. 19, p. 51), и в «Алеманнской правде» («...да не продает никто рабов за рубеж страны, ни в [земли] язычников, ни христиан, разве что по приказу герцога» — «...ut mancipia foris provincia nemo vindatur [латынь памятника вполне варварская. — А. Н.] nec in paganos, nec in Christianos, nisi iussio ducis fuerit...»: Lex Alam., cap. 37/1, p. 97). Вследствие этого разрешения на транзитную торговлю были предметом особых привилегий, и некоторые из них своим содержанием указывают на то, что предназначались для употребления на южнонемецких территориях. Привилегия, выданная до 825 г. императором Людовиком Благочестивым раввину Домату и его племяннику Самуилу (MGH LL Form., р. 309; о других аналогичных охранных грамотах Людовика I еврейским торговцам см.: Inama-Stemegg, 1909, s. 589, Anm. 1), адресована среди прочих гастальдам и «клюзариям» (clusarii); поскольку в обязанности последних входила охрана горных проходов, а гастальды были сугубо южнонемецким и лонгобардским институтом, то ясно, что Домат и Самуил собирались торговать в том числе и в немецких предальпийских землях.

Каталог средневековых таможенных документов Ж. Депи содержит только один примерно современный «Раффельштеттенскому уставу» (Despy, 1976, р. 17-18) — фрагменты таможенных правил города Валенштадта (Ripa Vualahastad) в нынешней Восточной Швейцарии, располагавшегося на рассматриваемом пути; они сохранились в составе кадастра коронных земель середины IX в., вероятно, связанного с подготовкой к разделу Франкской державы между сыновьями Людовика Благочестивого в Вердене в 843 г. (Clavadetscher, 1953, s. 1-70; Ganshof, 1956, s. 320-321; об этих фрагментах с точки зрения дипломатики см.: Johanek, 1982, s. 91 и Anm. 25). Характерно, что речь в них идет именно о работорговле: «С каждого продаваемого там раба [взимается пошлина в] два денария» («De unoquoque mancipio, quod ibi venditur, denarii duo»: Bund. UB, s. 382-383). Отметим походя интересную деталь: за продажу раба, согласно «Раффельштеттенскому уставу», взималась пошлина в одну сайгу, которая в данном случае равна пяти денариям (Назаренко, 1996а, с. 27; см. также главу IV); тем самым размер пошлины в Валенштадте оказывается в два с половиной раза ниже, чем в Восточной Баварии менее чем полувеком раньше, — возможно, одно из средств побудить купцов не продавать весь свой товар на восточной границе, а доставлять его в глубь страны (Ш. Верлинден, напротив, считает эти пошлины практически равными, так как ошибочно приравнивает сайгу к трем денариям: Verlinden, 1979а, s. 157). Значение этого пути сравнительно с венецианским должно было возрасти после протекционистских мер правительства дожей против своих еврейских конкурентов на Средиземноморье в начале X в. (Aronius, 1902, №44, 54, 74).

Итак, по данным IX в. отчетливо намечается западная часть (Кордова — Южная Франция — Восточная Бавария) той трансъевропейской торговой магистрали от Пиренейского полуострова до Хазарии, которая в середине следующего, X, столетия была столь живо обрисована информантами кордовского министра еврейского происхождения Хасдая Ибн Шафрута. Они сказали Хасдаю, искавшему способ переправить письма в Хазарию: «Дай нам твои письма, и мы доставим их царю Г-б-лим’ов (чехов. — А. Н.), а он ... пошлет твое письмо к израильтянам, живущим в стране Х-н-г-рин (Венгрии. — А. Н.). Точно так же [те] перешлют его в страну Рус и оттуда в [страну] Б-л-гар, пока не придет твое письмо ... в то место, куда ты пожелаешь» (Коковцов, 1932, с. 65-66).[6] Именно вовлеченность еврейских купцов в дальнюю международную торговлю делала их удобными исполнителями подобных не совсем обычных дипломатических поручений: послом Карла Великого к халифу Харуну ар-Рашиду (786—809) оказался некто «Isaac Iudeus» (Ann. reg. Franc., a. 801, p. 76), а посол Оттона I в Кордову в 953 г., так же как и посол кордовского халифа к германскому королю двумя годами позднее, предпочли воспользоваться верденскими торговцами (очевидно, евреями, хотя, судя по имени, крещеными) в качестве проводников («Virdunensis quidam gnarus partium Hispanarum»: Vita Ioh. Gorz., cap. 116, 117, 130, p. 370, 375; Köpke — Dümmler, 1876, s. 279).

Но можно ли в той же мере удревнить и восточный (восточнее Праги) отрезок этой магистрали?

В этой связи необходимо прежде всего обратить внимание на известное свидетельство арабского географа IX в. Ибн Хордадбеха об одном из путей еврейских купцов-«раданитов», или «разанитов» (ар-Разанийа / ар- Ра(х)данийа: Велиханова, 1986, с. 38-41): «Что касается пути (раданитов. — А. Н.) по суше, то они выходят из Испании или Франции и идут сушей к отдаленному Сусу (Марокко. — А. Н.), отправляются к Танжеру, затем к Ифрикийе (Тунис. — А. Н.), затем к Египту, затем к Румле (в Палестине. — А. Н.), затем к Дамаску, затем к Куфе (на Евфрате близ Багдада. — А. Н.), затем к Багдаду, затем к Басре» и т. д. до Китая («Сина»); «иногда следуют позади Византии к областям славян, затем к Хамлиджу, городу хазар, затем в море Горгана (Каспийское. — А. Н.), затем к Балху (на севере Афганистана, древние Бактры. — А. Н.) и Маверранахру (междуречье Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи. — А. Н.) ... затем к Сину» (перевод Т. М. Калининой: 1986, с. 72; см. также: Ибн Хорд., §73г, с. 124; Lewicki, 1, s. 77). Использованные нами русские переводы Т. М. Калининой и Н. Велихановой в одной существенной детали отличаются от польского перевода Т. Левицкого, в котором «ар-Румийа» источника понимается в обычном для Ибн Хордадбеха смысле — как «Италия», а не как «Византия». Трактовка Т. Левицкого ближе к картине, обрисованной нами выше (путь по северной кромке Альп),