Две Кореи. Рождение разделенных наций - Теодор Чжун Ю

Сеульского национального университета, покончил с собой, спрыгнув с собора Мёндон во время мероприятия, посвященного восьмой годовщине восстания в Кванджу, призывая соотечественников изгнать американских империалистов, виновных в национальном расколе, и позволить Северу принять участие в Олимпийских играх. Перед смертью Чо также призвал режим освободить всех «узников совести» и политических диссидентов.

Правление Чон Ду Хвана мало чем отличалось от правления Пак Чон Хи, поскольку оба они одного поля ягоды — военные диктаторы. Даже поклявшись принести демократию, Чон управлял Южной Кореей железной рукой, пытая и бросая в тюрьмы тысячи диссидентов, а также активно вмешиваясь во внутреннюю политику. Его жестокое подавление оппозиции вылилось в массовые протесты 1987 года, в которых приняли участие тысячи гражданских лиц, вышедших на улицы накануне олимпийского дебюта Южной Кореи. Когда правительство и протестующие оказались на грани кровавой конфронтации на глазах у всего мира, Чон Ду Хван был вынужден уйти в отставку, благодаря чему впервые в современной истории страны состоялись свободные выборы.

Первый выход в свет: Летние Олимпийские игры 1988 года

29 ноября 1984 года президент Фидель Кастро (1926–2016) направил письмо Хуану Антонио Самаранчу, президенту Международного олимпийского комитета (МОК), в ответ на Декларацию Мексики, в которой предъявлялось требование допустить до участия в соревнованиях все страны коммунистического и Восточного блоков. МОК не хотел повторения политического бойкота Олимпийских игр в Москве и Лос-Анджелесе в 1980 и 1984 годах соответственно. В то время как Восточная Германия и СССР пообещали принять участие в Олимпиаде, Кастро, критически относившийся к американскому военному присутствию в Южной Корее, поддержал предложение Севера о совместном участии двух Корей в играх, что, по его мнению, могло поспособствовать налаживанию диалога и мирному урегулированию конфликтов на разделенном полуострове. Два года спустя, 8 января 1986 года в Лозанне, КНДР согласилась принять участие в одиннадцати из двадцати трех предложенных спортивных мероприятий при условии, что открытие и закрытие игр будут проходить в Пхеньяне. Ким Ир Сен также выразил желание создать совместный с Южной Кореей олимпийский оргкомитет и выставить на соревнования единую команду, однако все эти предложения были проигнорированы Югом.

После победы в конкурсе на проведение Олимпийских игр Чон Ду Хван назначил генерала Ро Дэ У главой Сеульского Олимпийского организационного комитета. Под предлогом «улучшения городской среды» и «благоустройства города» была проведена кампания по расчистке трущоб, чтобы на их месте построить жилье для гостей Олимпиады. В 1980-х годах городская беднота по-прежнему арендовала одноэтажные дома с холодным водоснабжением и уборной на улице. Печь топили угольными брикетами, а мыться ходили в общественные бани. Теперь правительству срочно понадобилось реконструировать кварталы бедняков (такие как Садандон, Мокдон и Сангедон), и оно насильно выселило оттуда сотни тысяч жителей. На протяжении трех лет молодой режиссер Дон Вон Ким (Dong-won Kim, 1962 г. р.) документировал насилие и нарушения прав человека, скрывающиеся за так называемыми проектами благоустройства, в своем документальном фильме «Олимпиада в Сангедоне» (англ. Sanggyedong Olympics). Жители трущоб были бессильны против мощных кранов, сносивших их дома, и покорно перебирались на окраины столицы. Однако не успели они обосноваться на новом месте, как режим вновь лишил их крова посреди зимы, чтобы иностранцы не увидели обитателей трущоб на пути следования олимпийского огня. Сеул изменился буквально за одну ночь: в торговых районах центральной части города выросли высокие офисные здания, а система водоснабжения и канализации подверглась модернизации. Были построены Олимпийская автострада, Олимпийский парк и Олимпийская деревня. Министерство транспорта и строительства инвестировало средства в создание новой линии метро, которая вела в южную часть Сеула, где располагались спортивные объекты. А жители Сангедона в преддверии игр 1988 года боролись со спецназом и бандитами, нанятыми, чтобы выселить их для перепланировки старых районов.

Ро Дэ У, избранный демократическим путем в декабре 1987 года на первых свободных выборах, объявил Олимпийские игры открытыми для всего мира 17 сентября 1988 года. Торжественные церемонии, художественные представления, современные стадионы и современные удобства западного образца (признанные лучшими в истории Олимпийских игр) ознаменовали превосходство Южной Кореи над Северной. Китайцы, отказавшиеся присоединиться к бойкоту со стороны Севера, были встречены бурными овациями, когда их команда вышла на Олимпийский стадион. Впервые южнокорейцы не стали открыто приветствовать своего давнего покровителя — Соединенные Штаты. Высокомерие, проявляемое США на всем протяжении Олимпийских игр, способствовало усилению антиамериканских настроений в обществе. Ситуация окончательно накалилась из-за чрезмерного освещения телеканалом NBC скандала с избиением рефери южнокорейскими должностными лицами91, и истории о том, как двое американских пловцов, завоевавших золотые медали, были арестованы за попытку украсть каменную маску из гостиницы Seoul Hyatt Hotel. За внешним фасадом прогресса на летних Олимпийских играх скрывались человеческие трагедии, ставшие результатом спешной реконструкции, проводимой режимом. Выселенных из своих домов сеульских «бродяг» (среди которых было немало детей) государство забирало с улиц и помещало в учреждения наподобие «Братского Дома» (англ. Brothers Home), где с ними жестоко обращались и эксплуатировали в качестве рабочей силы. Полиция и местные власти отлавливали инвалидов, попрошаек, бездомных и диссидентов и отправляли их работать на фабрики или стройки, владельцам которых вручались почетные грамоты за вклад в реализацию «программ социальной поддержки».

Год проведения Олимпийских игр в Сеуле (1988) ознаменовал собой драматические перемены, позволившие Южной Корее выйти из тени Корейской войны. Однако за модернизацию пришлось заплатить высокую цену, о чем свидетельствует дебютный фильм режиссера Пак Кван Cу (Bak Gwangsu, 1955 г. р.) «Чхиль Су и Ман Су» (англ. Chilsu and Mansu), снятый в 1988 году. Фильм разоблачает лицемерие государственной цензуры. В основе сюжета лежит рассказ «Два рисовальщика вывесок» (англ. The Two Sign Painters) тайваньского писателя-диссидента Хуан Чунь-мина, чьи произведения были запрещены режимом Чон Ду Хвана. Главный герой Чхиль Су, роль которого исполняет Пак Чун Хун (Bak Junghun, 1964 г. р.), — едва сводящий концы с концами художник-оформитель рекламных щитов, родившийся в американском военном городке. Его сестра — проститутка, обслуживающая американских военных, которые, как надеется Чхиль Су, помогут ему перебраться в Соединенные Штаты. Пытаясь заработать на жизнь, Чхиль Су волею случая заводит дружбу с Ман Су, очень талантливым, умным, но маргинализированным рабочим, который не может улучшить свое положение из-за того, что его отец — ярый сторонник коммунистов, уже побывавший в тюрьме за свои взгляды. Будучи представителями рабочего класса, два друга решают вместе заниматься оформлением строительных объектов и рекламных щитов, питаясь дешевым раменом92 и соджу93. Однажды, рисуя рекламу пива на огромном билборде, приятели начинают громко и не стесняясь в выражениях высказывать свое презрение к богатым и образованным членам корейского