Чудеса - Лев Прыгунов

безногий «Моисей» 16 века. К тому времени я уже был «мастер» в очистке и реставрации икон, и через пару месяцев я «нарастил» голову Володиной иконе, и ноги своему «Моисею». И теперь нас в Курышине ждал какой-то неведомый шедевр, как написал нам в короткой записке сторож.

Отказываться от поездки на этот раз было ну никак нельзя! Фабриков принял бы мой отказ как очередную отговорку. А вот сын, которому я рассказал эту историю, стал меня упрашивать ни в коем случае никуда не ехать. И тогда я решил тщательно подготовиться. Машина моя барахлила – ей уже было больше шести лет, и мы с сыном решили её продавать. В середине дня я поехал на станцию, провозился там весь день, и выехал оттуда последним. И когда за мной закрылись ворота, я вспомнил, что у меня не работает ручной тормоз! Я достучался до мастера, и мне пришлось отдать ему последние 25 рублей за починку и за позднее время. Мы с Фабриковым созвонились, и я должен был заехать за ним в 9 часов утра. Утром я посмотрел в окно и ахнул – дорога была как зеркало! Ночью, видимо, прошёл дождь, а к утру заметно подморозило. И я подумал: «Вот ОНО!» Да я ещё пригласил с собой сына, а Фабриков свою жену! Да чемодан всякого провианта старушкам в Курышино – директор совхоза убрал из села продовольственную лавку, чтобы выжить двух несчастных старух из села и «снять его с баланса»! Но я был предупреждён! У меня впереди было ещё больше суток! Ехали мы очень осторожно и долго. В первую деревеньку мы приехали к вечеру 7го ноября. Нас хорошо встретили, и сказали, что дорога в Курышино вполне сносная, и мы, отдохнув и поужинав, решили этой же ночью туда ехать. Я даже успел сделать пару удачных рисунков своего сына. Но когда мы выехали из деревни, лёгкий морозец внезапно прошёл, и моя машина оказалась в каком-то месиве грязи и воды. Я всё время ждал, что она вот-вот остановится, но она, к моему удивлению, всё ехала и ехала! Впереди был мост через речку, дорога на мост шла вверх и была почти сухой. И когда мы оказались на горбатом мостике, я снова почувствовал под колёсами подозрительно-опасный лёд, и сердце моё ёкнуло! Неужели ЗДЕСЬ?! Да ещё мост был без перил! Я попросил всех выйти из машины и благополучно его переехал. Я был счастлив – до Курышино оставалось чуть больше четырёх километров, а дорога по лесу была неезженая и намного суше. Но я ошибся: мы проехали метров двадцать, и моя «двушка» села на брюхо!

Я прошёл вперёд, чтобы разведать дорогу и понял, что единственный выход у нас один: каким-то образом развернуться и ехать назад. Фабриков побежал в деревню за лопатой и мужиками, с которыми мы только что сидели за столом. А я непонятно зачем вынул из багажника купленную накануне лебёдку. Минут через двадцать прибыли Фабриков с лопатой и уже заметно выпившими ребятами. Машину мы довольно лихо развернули, я сел за руль и кое-как (меня толкала вся компания) выехал на мост. И тут случилось нечто: как только я оказался на мосту, машина перестала меня слушаться и заскользила по льду прямо к правому краю моста в самый центр. Мне даже показалось, что отказали тормоза. И в тот момент, когда передние колёса повисли в воздухе над потоком воды, я вспомнил про ручной тормоз и резко его потянул! И… машина остановилась и стала балансировать над «бездной»! Первым среагировал Фабриков и, подскочив к машине, встал одной ногой на бампер. И тут же подбежал сын и чуть не со слезами залепетал: «Папа! Папа! Давай мы не будем её продавать!» А когда Лена, жена Фабрикова, вспомнила о лебёдке, деревенские богатыри заменили Фабрикова, и он очень быстро зацепил крюком лебёдки за крюк для прицепа моей «двушки» и побежал крепить лебёдку к ближайшей сосне. И в этот момент я машинально посмотрел на фосфорный циферблат моей «Сейки». Был ровно ОДИН ЧАС 8го ноября 1982 года!!! Обратно машина, почему-то не ехала, и её толкала вся наша компания, а когда мы в избе допивали оставшуюся водку, ребята сказали, что глубина под мостом четыре метра! И мне никаким образом не удалось бы открыть дверь машины на такой глубине, и вряд ли кто-нибудь смог бы мне помочь!!

_______

Весной 1984 года в Москву приехала большая американская телевизионная группа «Пётр Великий», и меня утвердили на самую «длинную» русскую роль – князя Меньшикова. В сценарии, который был полностью готов к тому времени, «мой герой» был занят в 36ти сценах! На главную женскую роль была утверждена Анастасия Вертинская, и в «штабе» «Петра Великого»», который обосновался в недавно построенном отеле «Космос» нам с Настей торжественно объявили, что компания “WARNER BROTHERS” единодушно и безоговорочно утвердила нас на эти важные роли! А на меня за три дня даже сшили роскошный костюм. До конца подготовительного периода ещё оставалось около месяца, и мы с Настей были свободны от всяких тревог и ожиданий. В день нашего «утверждения» Настя мне сказала, что в честь такого события Олег Ефремов приглашает нас двоих в ресторан Дома Кино на Праздничный Ужин!

И ужин, и Настя, и Олег Ефремов были неописуемо блистательны, и я никогда не забуду этот по-настоящему Праздничный Ужин с мечтами и иллюзиями, которые через две недели были разбиты в пух и прах Пятым отделом КГБ! КГБ снял с двух главных ролей Американского сериала русских артистов – Анастасию Вертинскую и меня! Меня – понятно – часть съёмок проходила в Австрии, а я был навсегда не выездной, но Настю-то за что?!

К счастью, режиссёр Булат Мансуров, у которого я уже не раз снимался, предложил мне главную роль «главы города» Лосева в трёхсерийном телевизионном фильме «Картина», и вскоре началась очень серьёзная работа – мой герой был почти в каждом кадре. И на этой «Картине» у меня произошло одно из очередных уникальных чудес.

Я много лет был завсегдатаем кафе «Националь», куда очень часто приходил замечательный актёр Ролан Быков в окружении прелестных молоденьких студенток-актрис самодеятельного театра МГУ, который находился в квартале от «Националя» в здании филологического факультета. Ролан был руководителем этого театра и несколько раз приглашал меня за свой большой стол. К тому времени я снялся в нескольких успешных фильмах, и ему, вероятно, было приятно показывать молодым актрисам «своих друзей». Ролан был феерический рассказчик, и каждый вечер был его настоящей