Месть Рима - Саймон Скэрроу

- Мы пришли торговать. А что еще мы здесь можем делаем? - весело ответил Бесодий.

- У тебя хватает наглости так говорить, капитан? Ицены воюют с Римом.

- Разве ты не слышал? Восстание закончилось. Боудикка побеждена.

После короткой паузы Ганомен отдал новый приказ своим людям, и лодка приблизилась к борту корабля. Бесодий опустил веревочную лестницу и поманил. - Поднимайтесь на борт. Даю вам слово, что вы в полной безопасности. Я вам не враг.

Лодка ударилась о корабельный борт, и Ганомен встал, балансируя на легком судне, схватившись за лестницу и проворно взобравшись на палубу. Один из его соплеменников держал лестницу, чтобы удерживать лодку на месте, пока их вождь был на борту.

Старик коротко пожал предплечье Бесодию, прежде чем оглядеться на других римлян. - У тебя больше экипажа, чем в прошлый раз, капитан.

Бесодий указал на Катона. - Это мой новый деловой партнер, Катон, и его телохранители. Он пришел, чтобы ознакомиться с береговой линией, прежде чем начнет здесь торговать.

Ицен оглядел Катона с ног до головы, прежде чем подозрительно ответил: - Он больше похож на солдата, чем на торговца.

- Он был солдатом раньше, - сказал Бесодий. - Но он оставил армию несколько лет назад, чтобы найти более прибыльную и менее опасную жизнь.

- И он решил приехать в Британию, не так ли? - спросил старик с тяжелой иронией.

Бесодий ухмыльнулся и указал на амфору. - Теперь о вине. Выпьешь?

Ганомен вздохнул, словно делая глубокую уступку. - Как пожелаешь.

- Вот это правильный человек! - Бесодий фамильярно хлопнул его по плечу и указал на рундуки на корме. - Давай сядем и обменяемся новостями, пока не осушим чашу-другую.

Трое мужчин заняли свои места, пока матрос наливал каждому вино. Бесодий поднял свою чашу с тостом. - За старых друзей и новых. Пусть наша дружба будет долгой и плодотворной. - Катон увидел, что Ганомен колеблется, прежде чем выпить.

Когда все три чаши были осушены и наполнены заново, Бесодий спросил: - А как поживают твои люди? Есть ли еще внуки? У твоего младшего сына только-только родился первый мальчик, когда мы виделись в последний раз.

Ганомен опустил чашу и нахмурился. - Пенотаг ушел. Вместе со своей семьей. Они последовали за Боудиккой и не вернулись. Как и многие другие. - В его тоне не было никакой ошибки, и Катон решил вмешаться, прежде чем Бесодий попытался перевести разговор на более легкую тему.

- Многие семьи погибли во время восстания, как римские, так и бриттские. Это трагедия. И чего удалось достичь? Ничего, кроме огромных потерь в жизнях и имущества. Нам нужно, чтобы мир вернулся как можно скорее, теперь, когда восстание потерпело неудачу.

- Неудачу? - фыркнул старик. - Ты говоришь так, будто все закончилось.

- А разве нет? Была великая битва, и Боудикка потерпела поражение. Большинство ее последователей были уничтожены, а она бежала, лишь боги знают куда. Все кончено.

Ганомен покачал головой и повернулся к Бесодию. - Твоему новому деловому партнеру предстоит многое узнать о моем народе. Возможно, тебе следовало сделать более мудрый выбор, капитан.

Он снова обратился к Катону. - Восстание еще не окончено. Далеко не окончено. Даже сейчас наша царица восстанавливает свои силы в своей крепости глубоко в болотах. Вы, римляне, никогда не найдете это место. Даже если вы найдете правильный путь, который приведет вас в Лингомару, ее база неприступна.

- Я еще не видел такого укрепления в Британии, которое было бы по-настоящему неприступным, - ответил Катон.

Вождь нахмурился, услышав комментарий, прежде чем продолжить. - Кроме того, она собирает новую армию и посылает агентов в другие племена, чтобы просить добровольцев присоединиться к ней. Ее дух не сломлен, а ее ненависть к Риму не знает границ. Она продолжит борьбу до последней капли своей крови и крови последнего человека в нашем племени.

Катон навострил уши, услышав изменение тона последних слов. - Похоже, ты не одобряешь ее решимости сражаться.

Старик опустил голову и помолчал некоторое время, прежде чем ответить. - Она моя царица. Я верен ей, как и своему народу. Иногда между ними возникает напряжение, когда лидер действует таким образом, что подвергает опасности тех, за кого он несет ответственность. Это один из таких случаев. Битва была проиграна, а ее армия уничтожена, как ты говоришь. Каким-то образом это только усилило ее решимость. Теперь ею движут исключительно мысли о мести, неважно, какой ценой это выльется для ее народа.

- Кто-нибудь из ее советников пытался ее урезонить? - спросил Катон. - Пытались убедить ее в бессмысленности продолжения борьбы?

- Конечно, пытались, - резко ответил Ганомен. - Когда она созвала вождей племени, я высказался. Но мои слова были отвергнуты с ходу. Она приказала нам предоставить еду, людей и оружие и пригрозила тем, кто откажется подчиниться. Мой другой сын привел остальную часть контингента, чтобы присоединиться к ней несколько дней назад. Теперь управлять землей остались только старики и дети. Наступает зима, а с ней и голод.

Катон задумчиво слушал. - Понятно. Ты знаешь, где найти Лингомару?

- Да, конечно. Я знаю болота как свои пять пальцев.

Катон мысленно отметил комментарий, когда снова заговорил. - Много ли в племени тех, кто чувствует то же, что и ты?

- Некоторые точно. Трудно сказать, сколько, поскольку мы не смеем рисковать и слишком открыто говорить о своих проблемах в племени. Я говорю вам только потому, что вы чужаки, и вы дали мне вина, чтобы развязать мне язык. - Ганомен слабо улыбнулся, поднимая свой кубок. - Ему не помешало бы еще немного развязаться.

Матрос налил еще.

- Как ваши люди в Бранодунуме относятся к продолжению восстания? - спросил Катон. - Есть ли шанс, что Бесодий и я сможем снова начать торговлю?

- Нет. Это было бы слишком опасно. Мой народ разделен. Многие, кто потерял родственников во время восстания, винят в этом Рим и все еще поддерживают Боудикку. Если вы покажетесь в Бранодунуме, они могут напасть на вас. Даже если они этого не сделают, о вашем присутствии доложат царице, и она обязательно накажет показательно для других тех, кто имел дело с римскими торговцами.

- А как насчет тебя? Учитывая то, что ты говоришь, ты рискуешь, приезжая сюда, чтобы рассказать нам это.

-