Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде! - Ангелина Сантос

— Сначала возьми это.

Ранар достал из папки заверенный список платежей рода Вейр. Не тот, что уже видел ревизор, а полный перечень за пять лет с закрытыми личными расходами и открытыми строками правового сопровождения.

— Откуда?

— Суд удовлетворил запрос Ады утром. Счетная служба передала копию мне как хранителю для подтверждения подписей, затем запечатала для суда. Твой экземпляр должен получить представитель.

Он не отдал папку в мои руки. Мы вернулись к Счетной палате, где Ада приняла пакет у секретаря и расписалась. Только после этого я увидела содержание.

Список показывал четыре платежа «Северным складам», а не три. Четвертый прошел двенадцать лет назад, в месяц дисциплинарного дела отца. Сумма была небольшой, назначение — «архивная консультация комиссии».

— Фирма тогда формально еще не существовала, — сказала Тесса.

— Значит, код счета принадлежал другому владельцу или запись перенесли позднее, — ответила Ада. — Не делайте вывод до истории счета.

Соль проверил. Номер действительно существовал под прежним названием «Дорс и сыновья», принадлежавшим отцу Фарина. Через годы его переименовали в «Северные склады», не закрывая банковскую линию.

— Получатель старого платежа? — спросила я.

— Фарин Дорс, — сказал ревизор. — За доставку технических образцов комиссии.

Это соединяло посредника с Таленом и делом Орвена еще до нынешних конфискаций. Но снова не доказывало преступление само по себе: доставка образцов могла быть законной. Мы внесли строку как направление для проверки, не как готовый мотив.

В конторе Ада обновила проект общей жалобы. Финансовую часть назвала «возможная выгода должностно связанного лица», приложила предварительную справку и указала, что заверенные банковские данные будут представлены шестнадцатого дня. Суд не должен был ждать полного уголовного расследования, чтобы сохранить счета и допустить общий вопрос.

Вера Сенн не ответила. До крайнего срока оставалось три дня.

— Можно найти шестую женщину из реестра, — предложила Тесса.

— Суд направит уведомление следующей по номеру, — сказала Ада. — Но не в качестве замены Вере. Если новая участница захочет присоединиться, у нее будет собственное время на консультацию.

Мы отправили запрос. Ответ ожидался не раньше следующего дня.

В семь вечера пришел посыльный комиссии поверенных. Он вручил Аде предварительное решение по моей лицензии. Все передачи документов подтверждались судебными журналами. Прежняя помолвка и новый личный контакт были раскрыты. Моя ошибка с номером признана нарушением внутреннего управления делом, но не этики: я не получила выгоды, не скрыла ее от клиентки и ввела контроль.

Лицензия подлежала восстановлению в девять утра пятнадцатого дня после открытого объявления. Комиссия отдельно указывала, что жалоба Талена не содержала сведений о тайной передаче и была подана им лично, а не по решению Брачной палаты.

— Завтра вы вернетесь за свой стол, — сказала Тесса.

— После объявления и отметки в реестре.

— Конечно. Я уже привыкла радоваться только после печати.

Ада не улыбнулась.

— Не спешите праздновать. Тален проиграл временную меру, но получил копию всей нашей цепи. Теперь он знает, что мы ждем банковскую выписку и пятую доверенность.

Она была права. Деньги показали мотив, но одновременно открыли противнику, где мы ищем подтверждение. Следующие два дня требовали не скорости любой ценой, а сохранности счетов и свободного решения женщины, чью мать можно было выселить одним распоряжением.

Глава 15 После подписи

Глава 15 После подписи

Лицензию мне вернули в девять двенадцать. В девять четырнадцать Вера Сенн отозвала согласие на общую жалобу, которого еще не успела дать.

Открытое заседание комиссии заняло двенадцать минут. Марта Сейл перечислила установленные факты: прежняя помолвка раскрыта своевременно, документы получены через суд, личный контакт с Ранаром произошел после описи и не повлиял на доступ. Мое решение не передать номер дела Клары второму участнику признали процессуальной ошибкой внутри ведения дела, но не нарушением этики. Клиентка знала о последствиях и сохранила представительство.

— Комиссия восстанавливает лицензию без ограничений, — сказала Сейл. — Поверенной Роверн рекомендуется сохранить протокол одновременной передачи и привлечь второго представителя к общей жалобе до разрешения конфликта со свидетелем Вейром.

— Согласна, — ответила я.

— Господин Тален вправе обжаловать решение. Обжалование не приостанавливает лицензию без нового основания.

Тален не пришел. Его письменное возражение занимало шесть страниц и повторяло довод о мести за отца. Комиссия приложила его без отдельной оценки.

Я поставила подпись в реестре и получила новый лист допуска. Никакой победной речи не требовалось. В коридоре Тесса вернула мне мантию и сказала:

— Теперь можно радоваться после печати.

— Можно работать после печати.

— Это у вас такая форма радости.

Ада Лорн не ушла из дела. Мы подписали соглашение о совместном представительстве: она ведет вопросы, связанные с допросом Ранара и моей личной заинтересованностью, я — опекунскую, имущественную и общую техническую часть. Клиентки получили право обращаться к любой из нас.

В конторе на столе лежало сообщение Веры. Одно предложение: «Я не участвую, прошу не направлять больше писем».

— Когда пришло? — спросила я.

— В восемь пятьдесят, — ответила Тесса. — Через городского посыльного. Вчера она просила сутки и должна была ответить к трем.

— Значит, что-то изменилось утром.

— Мы не имеем права выяснять без ее согласия.

— Имеем право подтвердить, что просьба добровольна, если есть признак давления. Один нейтральный запрос от Ады, без разговора о жалобе.

Ада согласилась и отправила Вере приглашение к независимому секретарю. Вера могла отказаться. Через час она пришла сама, но не в контору — в приемную службы правовой защиты, где разговор записывался и никто из нас не оставался с ней наедине.

Она выглядела так же, как вчера, только перчатки держала в руках.

— Утром управляющий дома передал моей матери уведомление, — сказала Вера. — Она должна освободить комнаты за три дня. Если я не вступлю в дело, уведомление отменят.

— Кто это сказал? — спросила Ада.

— Управляющий. Устно. Письмо подписал новый владелец — «Северные склады».

— У вас есть копия?

Вера передала лист. Формально ее мать занимала служебные комнаты без действующего договора, и владелец мог требовать освобождения. Уведомление было законным по форме. Время делало его средством давления, но доказать устное условие без свидетеля сложно.

— Я не подпишу жалобу, — сказала Вера. — Мать больна. За три дня жилье не найти.

— Вам не нужно подписывать, — ответила я. — Мы можем обратиться за временной защитой от выселения отдельно, если вы поручите.