Батальоны просят воды - Владимир Николаевич Прямицын

Выдвигаясь на выполнение этой задачи, один из мотострелковых взводов взял с собой необходимое количество воды: коллективный запас в РДВ и личный запас во флягах. Исходя из изначально поставленной задачи, данного запаса должно было хватить. Командир взвода старший лейтенант имел в виду и источники воды, обозначенные на картах. В дальнейшем, уже при нахождении на гребнях гор, задача взводу несколько раз уточнялась. Когда, исходя из первоначального плана, пора уже было спускаться к основным силам, поступили указания переместиться на следующую вершину, затем на следующую. Причем делать это нужно было в высоком темпе, чтобы быть впереди основных сил, двигавшихся по дну ущелья, и не задерживать их.

От череды энергичных спусков и подъемов, от чрезмерной физической нагрузки воины, несмотря на всю предусмотрительность, выпили всю воду. По причине сложных метеорологических условий доставить воду вертолетом не представлялось возможным. Источников, которые были указаны на карте, и на которые был расчет командира взвода, в реальности не оказалось. Единственной возможностью утолить жажду оказалось растапливание льда. Но впоследствии взвод удалился и от него. В результате военнослужащие продолжительное время находились без воды.

Это были проверенные воины, имевшие опыт решения задач в горах. Каждый из них знал, что после долгой жажды нельзя пить много воды. Но, когда они все же добрались до ручья, несмотря на все предостережения, люди, включая командира взвода, стали жадно пить. В результате многие из них почувствовали себя еще хуже. Командир взвода сообщил командованию о массовом ухудшении здоровья среди военнослужащих. Было принято решение о его возвращении в пункт постоянной дислокации и замене другим подразделением.

Важность снабжения водой при проведении широкомасштабных операций была очевидна не только для советских войск, но и для мятежников. Им было значительно проще находиться и воевать в горно-пустынной местности, так как они были хорошо с ней знакомы. Понимая жизненную важность воды в горах и пустынях, они с детства владели методами ее добычи, сбережения и рационального расходования. Неслучайно они прилагали усилия к оттеснению противника от источников воды, а то и к ликвидации источников.

Вспоминает М. А. Шильников: «Помню, при проведении Панджшерской операции 1985 года мятежники искусно управлялись с горными ручьями. Находясь выше нас, они регулировали водные потоки так, чтобы лишить наступающие войска воды. Остановишься на ночевку подразделением возле ручья, а на утро ручья уже нет. Они чувствовали себя как дома и использовали опыт управления водой, накопленный поколениями их предшественников при ведении сельскохозяйственных работ. Однажды я лично наблюдал, как на противоположном склоне горы мятежники перенаправляли ручей, чтобы он не нес свою воду противнику»[316].

Еще один подобный эпизод описан в воспоминаниях А. И. Лебедя: «В это время высланная вперед разведка доложила, что в четырехстах метрах выше по ущелью дорога непроходима. Трудолюбивые душманы отвели с горы на нее ручей, и участок дороги метров пять-шесть был полностью размыт и непроходим ни для какого вида техники. За размытым участком на дороге демонстративно красовались произвольно набросанные огромные глыбы весом на глаз в тонну-полторы»[317].

Как известно, подразделения Ограниченного контингента в Афганистане были условно поделены на рейдовые и охранные. Из 55 мотострелковых и парашютно-десантных батальонов 23 использовались для ведения активных боевых действий, а 32 были задействованы в обороне коммуникаций, охране важнейших народно-хозяйственных объектов, пунктов постоянной дислокации частей, участвовали в закреплении государственной власти в уездах и провинциальных центрах[318].

Служба в первых и вторых существенно отличалась. Военнослужащие рейдовых подразделений были приучены к затяжным подъемам в горы, к продолжительным переходам в условиях жары, к переноске тяжелого оружия и снаряжения. В таких подразделениях люди были знакомы с питьевой дисциплиной, знали ценность воды, умели ее экономно расходовать и сберегать. Командиры строго нормировали расход воды, а военнослужащие неукоснительно соблюдали питьевой режим[319].

Солдаты охранных батальонов, даже тех, в которых значительное внимание уделялось физической подготовке, уступали им в выносливости. Имея воду в необходимых количествах, зачастую они не были знакомы с таким понятием, как питьевая дисциплина. Один из офицеров 201-й мсд, ранее командовавший взводом и многократно участвовавший в решении боевых задач в горах, получил под командование роту 122-го мсп. Месяцами эта рота выполняла задачи по охране и обороне перевалочной базы Хайратон, но с назначением нового командира была заменена на постах вокруг Хайратона другим подразделением и получила задачу готовиться к выходу на боевые действия. Собрав личный состав роты в пункте постоянной дислокации полка, опытный старший лейтенант начал подготовку к предстоящим боевым действиям с тренировки физической выносливости и привития воинам понятия о питьевой дисциплине.

Особенностью широкомасштабных операций было то, что из-за нехватки личного состава к участию в них привлекались как рейдовые, так и охранные батальоны. В июне 1984 года 103-я гв. вдд проводила операцию по очистке от мятежников гор, с которых велись обстрелы прилегающих к Кабулу территорий. Днем стояла жара, поэтому все передвижения, а в особенности восхождения старались совершать ночами. Разведывательная рота, направленная на штурм позиций мятежников, была заблокирована на горном склоне плотным огнем, ведущимся с господствующей высоты. В этих условиях командованием было принято решение о спасении роты путем подъема деблокирующих подразделений в горы и захода мятежникам во фланги[320].

Для штурма одного из флангов мотострелковому батальону, чей личный состав нес службу на заставах, приказали сформировать сводную роту. Военнослужащие со всех застав были собраны в единое подразделение и ночью выдвинулись в горы под командованием начальника штаба батальона майора В. В. Осипенко. Вот как он вспоминает этот подъем: «После четырех часов перехода я решил сделать небольшой привал и объявил личному составу о том, что можно сделать по два-три глотка из фляг. На это солдаты мне ответили, что их фляги уже почти пусты. Я негодовал. Кто разрешил! Но злиться надо было не на них, а на себя. Солдаты охранного батальона не были приучены к правилам обращения с запасом воды в горах и пили, как на заставах, по мере желания»[321].

Когда сводное подразделение достигло вершины хребта, рассвело, и температура стала стремительно расти. Вскоре началось пекло, и солдаты стали по одному выходить из строя. Офицеры, сохранившие в своих флягах запас воды, делились с подчиненными – давали им сделать глоток, и после с трудом выдирали свои фляги у обезвоженных солдат. Превышение над пунктом постоянной дислокации составляло не менее километра. По расчетам, отправленные вниз за водой люди вернулись бы не раньше, чем через 12 часов. Это при условии, что они не умерли бы в пути от обезвоживания, их не