Батальоны просят воды - Владимир Николаевич Прямицын

К примеру, с 24 июня по 2 июля 1984 года в провинции Кунар проводились боевые действия по очищению от противника дороги Джелалабад – Асадабад и прилегающих к ней кишлаков. К операции были привлечены афганские войска и три батальона 66-й омсбр. В верховьях трех ущелий высаживались тактические десанты, которые под прикрытием подразделений, занявших господствующие высоты, прочесывали ущелья и вели поиск отрядов противника. Боевые действия велись в тяжелейших условиях: высокая температура при влажности почти 100 %. В результате цели операции были достигнуты, и мятежники понесли существенные потери. Советские войска потеряли 17 человек, несколько из них умерли от тепловых ударов.

В таких случаях военнослужащим, действующим в горах, приходилось изыскивать воду на месте. Вспоминает генерал-майор А. Т. Арутюнян: «В один из дней вертолетчики получили неверные координаты расположения войск и не сумели доставить им воду и пищу. Чтобы утолить голод, солдаты стали есть плоды с растущих в ущелье вишневых, черешневых и абрикосовых деревьев. Чтобы избежать кишечных расстройств у личного состава, я приказал во время дневного привала собрать фрукты, разжечь костры и в котелках приготовить компот»[351].

В подобных ситуациях военнослужащие отстреливали местную дичь для приготовления пищи, а воду брали из первых попавшихся водоемов. К примеру, в горах солдаты имели возможность набирать ее в ручьях, сходящих с ледников, во фляги и обеззараживать таблетками пантоцида. При проведении крупных десантов в подразделении могли использоваться фильтры типа «Родник» или «Ручеек»[352].

При невозможности пополнения запасов воды штатными способами, порой ее добывали с использованием хитростей, подсмотренных у местного населения и у военнослужащих афганской армии. Так, советские солдаты освоили методику добычи жидкости из некоторых растений. Необходимо было отыскать такое растение, отличающееся толстым полым стеблем, аккуратно его надломить и выпить содержащуюся в нем жидкость.

Когда вертолет сквозь сложные метеоусловия и огонь мятежников все же пробивался к десантникам, до предела обезвоженные, измученные жаждой солдаты и офицеры не могли себя контролировать и начинали жадно пить воду, но она не воспринималась их организмом. Начиналась рвота, в некоторых случаях с кровью. Человек терял сознание. Такому военнослужащему срочно требовалась эвакуация[353].

Случалось, что, перемещаясь по горам, военнослужащие могли оказаться отрезанными от источника воды противником[354]. Так, во время проведения Панджшерской операции 1985 года боевые действия по разгрому крупной группировки под командованием полевого командира Ахмад Шах Масуда были начаты масштабной высадкой тактических десантов. Советские и афганские военнослужащие высаживались на господствующих высотах в глубине Панджшерского ущелья, чтобы воспрепятствовать отходу мятежников[355]. Советский разведывательный взвод и афганский батальон попали в окружение и были оттеснены мятежниками от источника воды. Попытки подобраться к воде пресекались мощным огнем. Огневое противодействие и сложный рельеф не позволяли доставить воду вертолетом. Высота места была около 2500 м.

Вспоминает М. А. Шильников: «Первые сутки без воды мы держались нормально. Сказывалась высокая подготовленность разведчиков, чего нельзя было сказать об афганцах. Старались находиться в тени и как можно меньше двигаться. Между ночным холодом и дневным пеклом было несколько минут, когда на камнях образовывался иней. Чтобы хоть как-то поддержать организм, слизывали этот иней с камней. Через 2,5 суток без воды говорить уже было невозможно. Губы присохли к зубам, а язык – к нёбу. Ротовая область и горло были пересохшими. Для того чтобы что-то сказать, приходилось отлеплять пальцами губы от зубов и выковыривать изо рта язык. Тогда можно было с большим усилием что-то прошипеть. У всех без исключения были галлюцинации. При закрытии глаз отчетливо слышалось журчание ручья, которое немедленно исчезало, если глаза открыть.

На третьи сутки нашего пребывания в окружении, воспользовавшись тем, что от нашего бездействия мятежники потеряли бдительность, мы послали группу из семи человек за водой к ручью. Вниз удалось проскочить незамеченными. У ручья набрали полные фляги. Когда я сделал глоток, ощутил резкую боль и на мгновение потерял сознание. Наверх поднимались уже под обстрелом опомнившихся мятежников. Когда мы вернулись с водой и напоили своих ребят, к нам пришла делегация афганцев. Они достали пакет и, указывая на фляги, жестами стали объяснять, что хотели бы поменяться. В пакете оказались наркотические средства. Мы отказались от такого предложения, но и без воды афганцев оставлять было нельзя. Нас было около 15, а афганцев более 40. Они пребывали в очень тяжелом состоянии, но все же были с оружием и превосходили нас числом. В результате отдали им пять полуторалитровых фляг»[356].

Следует отметить, что наибольшие потери в людях советские войска несли в 1980–1985 годах, когда личный состав не получал достаточной подготовки перед отправкой в Афганистан. Даже если военнослужащие и осваивали соответствующие специальности в учебных центрах в других районах СССР, с точки зрения акклиматизации, горной подготовки и привития питьевой дисциплины ничто не могло заменить продолжительного пребывания в горно-пустынной местности советской Средней Азии.

Эти аспекты нашли отражение в мемуарах А. И. Лебедя: «К тому времени начало приходить осознание того, что подготовленные в лесах и болотах Литвы командиры БМД, механики-водители, наводчики-операторы при хороших и отличных оценках оказывались совершенно беспомощными в новых для них климатических горных условиях. Их приходилось переучивать по ходу ведения боевых действий, и это очень дорого нам стоило. В повестке дня стоял вопрос о создании на базе 345-го полка в Фергане учебного полка, который позволил бы учить людей водить технику и применять оружие в тех условиях, в которых им придется действовать»[357].

Такие учебные центры были созданы, и молодое пополнение стало поступать в Афганистан, проведя в них несколько месяцев. На трех полигонах (пустынном, горном и высокогорном) по 3- и 5-месячной программе обучения велась подготовка военнослужащих по всем основным специальностям. Обучение включало в себя огневую и тактическую подготовку, облет вертолетами, трехдневный марш с организацией ночевок, приготовлением еды… Не менее 40 % времени обучения отводилось подготовке к действиям в горах, включая пять восхождений в горы с полной выкладкой (30–35 кг) и штатным оружием. После такого обучения военнослужащие прибывали в Афганистан уже подготовленными. В частности, они имели понятие о питьевой дисциплине[358]. С 1985 года потери снизились в два-три раза по сравнению с первыми годами пребывания Ограниченного контингента в Афганистане[359].

Особым образом готовились к решению боевых задач горно-стрелковые подразделения 40-й армии. На перевале Саланг, прежде чем воевать, человеку предстояло научиться дышать, пройти продолжительную акклиматизацию, узнать много тонкостей о пребывании в горах. В числе прочего необходимо было привить воинам и питьевую дисциплину. До реальных