Цена бессмертия - Питер Уорд

профессий в разных областях, включая фармацевтику, перекачку бензина и журналистику. Ни одна из них ее не «зацепила», и тогда она отправилась в длительное путешествие с другом. Примерно в это время она решила вернуться к обучению, чтобы продолжить заниматься химией. Сначала Кампизи окончила четырехлетний курс, затем поступила в аспирантуру и получила степень доктора философии в Университете штата Нью-Йорк в Стоуни-Брук. Затем последовала постдокторская стажировка в Институте рака Дана-Фарбер в Бостоне, где она работала в лаборатории Артура Парди, известного эксперта по клеточному циклу.

Джудит Кампизи с головой погрузилась в исследования рака – область, о которой она почти ничего не знала. Когда в 1984 году она получила свою первую должность преподавателя в Медицинской школе Бостонского университета, она последовала совету своего наставника Парди и выбрала проект на тему, далекую от модных на то время тенденций. Незадолго до этого было обнаружено, что онкогены являются ключевым фактором развития рака, и все спешили начать исследования по этой теме. Напротив, Кампизи, имея небольшую лабораторию, но обширное поле для деятельности, решила изучать причины того, почему мы не болеем раком, или, иными словами, тематику подавления опухолей. Она считала, что на этом пути у нее будет меньше конкурентов и она сможет оказать большее влияние на научное сообщество. Это мнение оказалось верным. Изучение подавления опухолей также привело ее в область старения[178].

Многие заболевания, вызванные старением, такие как болезни сердца, почечная недостаточность и нейродегенерация, связаны с постепенной деградацией организма, когда возраст берет свое и со временем органы начинают отказывать. Но есть одно заболевание, которое протекает иначе. Рак подразумевает экстремальную мутацию клеток, вызванную повреждением ДНК. Как только клетка становится раковой, она может мутировать сотнями различных способов, чтобы избежать естественных процессов, которые либо восстановят ее, либо окончательно уничтожат. В качестве одного из способов защиты от рака организм отключает клетки, которые перестали делиться и стали открыты для повреждений, – сенесцентные клетки, упомянутые нами в числе признаков старения.

Поначалу исследователи полагали, что сенесцентные клетки играют решающую роль в борьбе организма с опухолями, но Кампизи установила, что они также повреждают окружающие их ткани, способствуя старению. В 1996–1997 годах два редактора журналов Cell и Journal of the American Geriatrics Society попросили ее написать статьи об этой теории старения. Потребовалось пять лет, чтобы доказать, что теория работает на мыши. Исследование Кампизи вышло в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, а в 2008 году на страницах PloS Biology ее команда описала секреторный фенотип, ассоциированный со старением (Senescence-Associated Secretory Phenotype, SASP). Эта статья впоследствии стала одной из самых цитируемых в биомедицинских исследованиях[179].

Так родилась совершенно новая область биотехнологии, где компании пытаются опередить друг друга в создании первого препарата для избирательного уничтожения стареющих клеток.

– Я с большим оптимизмом смотрю на перспективы сенолитических препаратов, – сказала мне Джудит в телефонном разговоре. – В наших знаниях еще есть большие пробелы, большие-большие пробелы. Однако я думаю, что они уже на горизонте, их разрабатывают, и они будут использоваться. Но это не средства для бессмертия.

Когда ее исследования переключились на старение, она стала замечать ажиотаж вокруг любых связанных с ним исследований и тенденцию некоторых групп сводить все к бессмертию. Когда Кампизи рассказывала мне о своем опыте общения с искателями бессмертия, она была терпелива, обстоятельна и совершенно измучена людьми, уверенными, что мы можем жить вечно.

– Когда Ларри Пейдж только основал Calico, он заявил, что миссия Calico – победить смерть. Я сказала: «Неужели? За то время, что я работаю в области старения, – не сенесценции[180], а именно старения, – я поняла, что, во-первых, есть люди, которые путают понятия старения и смерти, а во-вторых, есть люди, которые действительно верят, что физическое бессмертие реально и возможно, – вспоминала Кампизи.

По словам Джудит, путаница между изучением старения и остановкой смерти продолжается уже несколько десятилетий. Идея о неограниченном делении клеток и бессмертии организмов возникла в начале XX века, когда французский биолог хирург-трансплантолог Алексис Каррель, получивший Нобелевскую премию за свою работу в этой области, объявил об открытии, сделанном им при работе с эмбрионами цыплят в искусственной среде. Он заметил, что клетки в таком состоянии делятся бесконечно, и написал статью, в которой предположил, что смертность организма связана с многоклеточностью. Он предположил, что, если мы сможем понять, почему клетки эмбриона цыпленка делятся бесконечно, мы сможем узнать, почему организмы смертны[181].

– Давайте задумаемся, о чем он говорил? – спросила Кампизи. – Если вы выльете соляную кислоту на эти клетки, я гарантирую вам, что они умрут. Так что здесь была путаница между репликативной способностью и смертностью организма.

Однако на этом путаница не закончилась. Американскому анатому Леонарду Хейфлику пришлось вести нелегкую борьбу, чтобы убедить мир в том, что Каррель не прав. В 1962 году в Институте Вистара в Филадельфии Хейфлик продемонстрировал, что обычная популяция клеток человеческого плода делится от сорока до шестидесяти раз, прежде чем начнется сенесценция, что прямо противоречит утверждению Каррела о бессмертии клеток[182]. Хейфлик также заметил, что это не относится к раковым клеткам, которые, казалось, будут размножаться вечно, если их не контролировать. Он был первым, кто предположил, что стареющие клетки, возможно, связаны с защитой от рака, и оказался прав. Он также связал этот механизм со старением, «ни на чем не основываясь», по словам Кампизи, – и снова оказался прав.

Кампизи призывает относиться к сенолитикам с осторожностью и говорит, что этим препаратам еще предстоит пройти долгий путь. Многие исследования сейчас сосредоточены на том, как сделать их более избирательными, и уже есть многообещающие исследования на мышах.

– Мы создали трансгенную мышь, у которой можно уничтожать стареющие клетки в любой момент жизни. Затем, скрестив этих мышей с мышами, подверженным заболеваниям, можно установить, что устранение стареющих клеток либо задерживает начало заболевания, либо ослабляет симптомы, а в некоторых случаях даже обращает вспять удивительно большое количество возрастных патологий. Но мыши все равно умирают, и умирают почти вовремя, – объясняет Джудит.

Изменяя гены этих мышей, Кампизи и ее сотрудники имитировали то, что должны делать сенолитические препараты, – уничтожение стареющих клеток на любом этапе жизни человека. Но уничтожение клеток – это не единственный способ решения проблемы. Сенильные клетки вызывают многие возрастные заболевания не просто потому, что они существуют, а потому, что они выделяют молекулы. Этот секрет попадает в ткани и вызывает хроническое воспаление в организме. Сеноморфные препараты способны остановить эту секрецию, и, что отрадно, они состоят из натуральных компонентов. Это дает ученым, подобным Кампизи, надежду на то, что в итоге проблему можно будет решить с помощью добавок и диетического