Псков - Юрий Павлович Спегальский

а на деле являвшийся уже в первой трети века самым богатым человеком в Пскове, решил в своем доме соблюдать обычаи, свойственные богатейшему московскому купечеству, которое «боярствовало» и «величалось», перенимая обычаи высшей знати. Эти обычаи требовали, между прочим, чтобы жена без особого разрешения мужа не смела показываться посторонним мужчинам и принимала гостей только женского пола в своих, предназначенных для этого помещения.

Но все же уклад жизни даже такого богатого купца, каким был Поганкин, не мог не отличаться от уклада жизни представителей феодальной знати. И мы можем догадаться об этом по устройству Поганкиных палат. Разделение гостей на мужскую и женскую части здесь не доходило до их полной изоляции. На женскую половину не было сделано отдельного хода, все гости поднимались наверх из сеней по одной лестнице, причем женщины проходили потом на свою половину через палату для мужчин.

Каждая из половин состояла из столовой палаты и палаты для увеселений. Разделялись половины сенями, из которых был ход по каменной лестнице наверх, в жилые деревянные этажи (нижняя часть этой лестницы существует и теперь). Первый этаж каменных палат под жилищем главы Поганкиных занят подклетями, служившими для хранения товаров и запасов. Во втором этаже по правую сторону сеней была клеть, а по левую — две палаты, которые служили для какого-то производства, где работали наемные или кабальные люди. Об этом свидетельствует особое устройство этих палат. Лестницей, проходящей в стене, они соединяются с подклетями, где, видимо, хранилось сырье для производства, а может быть, и складывалась готовая продукция.

В те времена, когда строились Поганкины палаты, то есть в первой половине XVII века, такие предприятия были на Руси очень редким явлением. Рабочие руки были чрезвычайно дешевы, и предприятие, без сомнения, давало хозяину огромную прибыль. То, что Поганкин поместил эту, довольно обширную для тех времен, мастерскую на месте, обычно занимаемом клетями, где хранилось наиболее ценное имущество, показывает, как он дорожил предприятием и как ревниво скрывал его от чужих глаз. Видимо, не случайно до нашего времени ходили по Пскову фантастические рассказы о таинственных источниках обогащения Поганкина. Для входа в эту мастерскую были устроены особые сени, но без крыльца, — лестница размещалась в самих сенях.

Поганкины палаты. План 2-го этажа: 1 — Сени. 2 — Клети. 3 — Производственные помещения. 4 и 5 — Помещения для приема гостей

Поганкины палаты. План 3-го этажа: 1 — Сени. 2 и 3 — Помещения для приема гостей женской половины. 4 и 5 — Приемные помещения мужской половины

Вторая часть Поганкиных палат — жилище его близкого родственника — имела только два каменных этажа, перекрытых сводами. Низ здесь был занят клетями, второй этаж — сенями, клетью и двумя палатами, в которых принимали гостей.

Видимо, и здесь приемные помещения состояли из отдельной столовой палаты и отдельной палаты для развлечений. Но деления на мужскую и женскую половины здесь уже не было. Крыльцо, по которому поднимались в сени второго этажа, не дошло до нашего времени, а входная дверь сеней с начала XX века превращена в окно. Из сеней проходила внутренняя лестница в деревянные этажи, служившие собственно жилищем. Жилые помещения обеих семей были разобщены, но по второму этажу палаты соединялись проходом. Из двухэтажной части тоже можно было пройти в мастерскую.

В теперешнем виде палаты Поганкиных — суровое, почти мрачное здание. Но они выглядели совсем иначе, когда были целы их крыльца, деревянные жилые этажи, сенники, светлицы, вышки, гульбища. В первоначальной архитектуре этого здания одинаково ярко были отражены две стороны жизни его хозяев. Неоштукатуренные, полутемные подклети с их толстыми стенами и сводами, сложенными из крепчайшей «дикой» плиты, с двойными железными дверями и ставнями на зарешеченных окнах, клети и производственные помещения, не менее надежно защищенные от пожаров и воров, — говорят о жестокой борьбе богача за сохранность и дальнейшее умножение своего богатства, о враждебных отношениях его с окружающими, об опасностях, грозивших его имуществу. Но были здесь еще и светлые, украшенные ярко расписанными изразцовыми печами, обширные палаты для гостей, были гостеприимно раскрывавшие свои лестницы крыльца, просторные покоевые горницы, широкие гульбища, с которых можно было обозреть чуть ли не полгорода.

Бывшие приемные помещения существуют и теперь в верхних этажах здания, и это можно заметить по частым окнам третьего этажа. Но их внутренний вид очень изменился. Потолки подняты выше уровня старых, устроены совсем по-иному, оштукатурены, нет ярко украшенных изразцовых печей и узорных окончин, нет околостенных лавок и столов и других деревянных частей, входивших в постоянное оборудование палат или, как псковичи в старину говорили, в их «пазовый запас». Новая штукатурка и окраска стен портят вид палат. Найденные в 1902—1903 годах, при приспособлении палат под музей, обломки разнообразных печных изразцов и красивые кованые дверные петли показывают, что убору интерьеров было отведено много внимания. Хорошо продуманной была общая композиция здания. Насколько теперь можно судить, она была выразительной и динамичной. Простота и лаконизм тех частей здания, которые дошли до нашего времени, как нельзя лучше сочетались с расчлененностью, сложностью, а может быть, даже изукрашенностью верхних деревянных этажей и крылец, и, таким образом, в чисто эстетическом отношении они были вполне оправданы и необходимы.

Поганкины палаты. Окно

Поганкины палаты. Окно со ставней XVII в.

В окрестностях Поганкиных палат сохранились остатки ряда дворов и палат XVII века. Поблизости, на Некрасовской улице (дом № 3), на дворе, принадлежавшем в XVIII веке купцам Подзноевым, особенно интересны остатки палат начала XVII века, в компоновке и деталях которых есть общие черты с псковской гражданской архитектурой XVI века. Здесь можно увидеть такие, характерные для XVI века строительные приемы, как своды на столбах, цилиндрические своды с подпружными арками, стенные шкафы с дверцами, укрепленными в деревянных брусовых закладных колодах. Но все же это здание моложе «Солодежни» и Поганкиных палат. Компоновка его была не совсем обычной: подклети сделаны лишь под сенями и левой палатой, а на правой половине расположена клеть, опущенная ниже других помещений второго этажа и сделанная очень высокой. Деревянным перекрытием эта клеть делилась внутри на два яруса. В третьем этаже посередине были сени, а по сторонам их столовая палата и палата для развлечений. Теперь вход в одну из подклетей засыпан, но другая, перекрытая сводом, опирающимся на толстый круглый столп, открыта и может быть осмотрена.