Псков - Юрий Павлович Спегальский

«Солодежня». Входная дверь

Двор на Никольской улице («Солодежня»). Реконструкция Ю. П. Спегальского

Конечно, и после этих переделок здание сохраняло свой общий характер, ставший для того времени уже архаическим. Столовая палата, переделанная из клети, огромнейшая потешная палата, в которой мог бы выступать целый ансамбль песни и пляски, широкое гульбище над крыльцом, куда нужно было проходить из палаты по длинному балкону, тянувшемуся через всю левую половину дворового фасада, — все это было громоздко, не совсем удобно и не особенно уютно для людей второй половины XVII века. Архаические черты сохранила и композиция двора. Палаты с огромными плоскостями их стен, ослепительно блиставших на солнце, решительно подавляли подсобные дворовые строения, которые оставались деревянными и тянулись по теневой стороне узкого двора.

Осматривая здание, нужно обратить внимание на его первоначальные железные двери, сохранившиеся у входа в сени и у входа на лестницу в бывшую повалушу. В подклетях следует заметить устройство окон — оно характерно для ранних построек XVII века и повторяется в палатах Поганкиных и первых палатах Меншиковых, с которыми мы потом познакомимся. На крыльце — необычно устроенная ниша для иконы, вырубленная из целой плиты и вставленная в замок перемычки светового проема верхнего рундука. Крутой подъем лестницы крыльца характерен для XVII века. При осмотре здания снаружи нужно учитывать, что вокруг него лежит очень толстый слой позднейших напластований.

Против «Солодежни», на другой стороне Гоголевской улицы, сохранилась часть каменного основания избы второй половины XVII века, принадлежавшей посадскому человеку среднего достатка. Половина этой избы в несколько переделанном виде дошла до нашего времени. В 1944 году она была сожжена фашистами. От трех помещений подызбицы уцелело только одно, выходящее к улице. Над ним теперь построен деревянный домик деревенского типа с дешевенькой обшивочкой, мало напоминающей былую солидную избу, рубленную из огромных бревен. На участке от подызбицы до стоящих рядом каменных палат размещался дворик, позади которого были деревянные подсобные строения, а за ними — небольшой сад.

Подызбица у дома Печенко. Фасад с улицы. Реконструкция

Стоящие рядом палаты — дом Печенко (Печенко — последний владелец их, первоначальные хозяева неизвестны) — состоят из двух частей, построенных в разное время в пределах второй половины XVII века. Более старая часть, некогда бывшая жилым зданием хозяев двора, с одноэтажным каменным низом — единственная в своем роде постройка с интересными интерьерами — находится в полуразвалинах, засыпана мусором и почти недоступна для осмотра. Она недолго служила своему первоначальному назначению. Через некоторое время более крупное жилое здание с двумя каменными этажами и более обширным деревянным жильем наверху примкнуло к старому под прямым углом. Каменный низ старого здания приспособили под склады, а верх, вероятно, был превращен в жилище для слуг. Хозяева двора поселились в новой, трехэтажной части. Судя по найденным на своде сеней второго этажа печным изразцам екатерининского времени, в конце XVIII века деревянные горницы этой части здания были обитаемыми. В XIX веке еще сохранялось его крыльцо — оно показано на плане Пскова 1821 года.

До нашего времени дом Печенко сохранил следы и остатки деревянного верха, крыльца, первоначальных оконных и дверных проемов. Это дало возможность сравнительно хорошо изучить здание и представить первоначальный его вид.

Однако «реставрация» его, проведенная в 1949—1951 годах, представляла собой совершенно произвольную перестройку, обезобразившую этот памятник.

Дворик этих палат был очень небольшим. Он не распространялся за торец старой части дома. Этот торец выходил на улицу, которая пересекала нынешнюю Гоголевскую и шла мимо двора «Солодежни» к Бродам. Правая сторона двора была застроена низкими деревянными подсобными строениями. На левой, освещенной солнцем стороне входившего во двор встречало лаконичное и скромно украшенное, но очень приветливое крыльцо палат.

До последней переделки палаты этого здания не были разделены переборками, и можно было ясно представить себе их прежний вид. Художественные особенности интерьеров здания настолько характерны для гражданского зодчества Пскова, что стоит на них остановиться. При сравнительно простой отделке, зодчие, однако, умели достигнуть большой выразительности интерьера, используя почти неуловимые эффекты освещения, находя интересные сочетания по-разному освещенных и решенных помещений.

Очень простые невысокие сени, перекрытые гладким цилиндрическим сводом, оживлялись контрастом светлых стен и свода с темными пятнами деревянных стенных шкафов и дверей. Налево от себя вошедший в сени замечал освещенную двумя окошками нишу с вставленным в нее киотом с иконами — единственное яркое украшение сеней. На своде и на стенах сеней лежали нежные пятна света, окрашенного в слабые оттенки зеленого, розового и желтого цветов. Они попадали сюда из заднего окошка сеней, выходившего на теневую сторону, и представляли собой очень расплывчатые отражения освещенных солнцем соседних построек и зелени соседнего сада. По закону контраста они вызывали пятна дополнительных им цветов. С изменением положения солнца эти отражения постепенно меняли окраску и перемещались, а трепетание деревьев при ветре вызывало в них еле заметное движение.

Налево был вход в почти квадратную столовую палату. В отличие от сеней, в которые не попадали прямые лучи солнца, столовая палата была в погожие дни вся пронизана солнечным светом. Три из ее пяти широких окон, разделенных небольшими простенками, были обращены на юг. Светлые отражения от стола (особенно когда он был накрыт и убран блестящей посудой), лавок и пола играли на широких поверхностях гладкой внутренней стены и деревянного потолка и на изразцовой печи. Обширная круглая в плане печь стояла в углу, у входной двери. Фон ее декора почти сливался с цветом стен — он был белым, с легкими сиреневатыми, розоватыми и желтоватыми оттенками. На печи красовался рельефный орнамент, не совсем обычный по рисунку и особенно по подбору полив — светлой травянисто-зеленой и темно-синей, глубокого тона.

Так же очень прост был интерьер потешной палаты, располагавшейся направо от сеней. Более обширная, чем столовая, она была гораздо слабее освещена. Прямой свет, попадавший из двух окон, выходивших к югу, смешивался с отраженным светом, проникавшим из окна, обращенного на задний фасад. Один из углов был занят деревянным «чуланом», внутри которого проходила лестница наверх, в жилые горницы женской половины, в другом углу был каменный выступ — от пола до такого же низкого, как в столовой, деревянного потолка. У внутренней стены стояла нарядная прямоугольная печь. Найденные обломки изразцов этой печи показывают, что она была ярко расцвечена бирюзовой, желтой, синей, коричневой и белой эмалями. На общем ее бирюзовом фоне проходили два горизонтальных пояса, в которых